Глава 33

Рита В коридоре повисла тишина. От страха за Милу меня трясло, мрачный вид Жени наводил на ужасные мысли. – Не отвечает?! – нервно воскликнула я. – Что там, Жень?! Он поднял руку, жестом веля мне помолчать. Ромка стоял, не шевелясь. – Боже мой! – Я прикрыла глаза, навалившись на стену. Нога заныла со страшной силой. Боль отдавалась в бедро, в лодыжку и мешала думать. – Мам, присядь, – подхватил меня сын. – Да какой присядь?! – прикрикнула я. – Как она её могла увести?! Объясни мне, как?! Ты – взрослый парень, а… – Лана! – рявкнул Женя, и я, замолчав, повернулась к нему. Он отошёл от нас на пару метров. – Где ты?! Я тебя, мать твою, спрашиваю, где ты! Милана с тобой? Мы с тобой позже поговорим. Сиди там и только попробуй куда-нибудь её увести. Замолчи! Ты совсем ошалела?! Я слушала его грозный, похожий на раскаты грома голос, и сдавливающая сердце паника потихоньку отпускала. Заставила себя вдохнуть поглубже. – Где Мила? – едва он положил трубку, спросила я. – Одевайся. – Он рывком снял с вешалки пуховик и подал мне. – С Миланой всё в порядке. А вот Лане, похоже, нужен хороший психолог. – Психотерапевт ей нужен, – процедил Рома. Женя посмотрел на него всё тем же мрачным, тяжёлым взглядом. – Возможно, ты прав. В любом случае просто так я это не оставлю. *** Женя помог мне, обошёл машину и сел за руль. – Где Мила, Жень? – Я схватила его за руку. – Куда она её увела? Чего она хочет? – Ничего она не хочет. – Он посмотрел в зеркало и выкрутил руль. – Они в кафе. – В кафе?! Она украла мою дочь, чтобы сводить в кафе?! – Истерика подкатила снова. – Да твоя сестра – ненормальная! Ей лечиться надо! Он промолчал. Рому я оставила дома – на всякий случай. За минуты мыслей в голове у меня пронеслось столько, что на десять лет вперёд хватило бы. Пришедшее было успокоение растаяло. Если бы в этот момент Жени не было рядом, я бы, наверное, уже билась в слезах. Дворами мы проехали до дороги и остановились на углу. – Почему мы встали? Поехали, пожалуйста, Жень. – Приехали уже. Он вышел из машины и, открыв дверцу с моей стороны, снова помог. Крепко придержал за руку, а когда я оказалась рядом с ним, дотронулся до талии и сжал пальцы. – Всё хорошо, Маргарита. Я не оправдываю Лану, но она не злодейка. Ничего плохого она бы Миле не сделала. – Оправдываешь, – возразила я и высвободила руку. Подняла взгляд. Мы стояли напротив итальянского кафе, через витражное окно которого были видны столики. За одним из них, в глубине зала, сидела Лана. Её я увидела первой, и только потом – Милану. От сердца отлегло. От облегчения я чуть не расплакалась, ноги стали неожиданно слабыми. Женя приобнял меня. – Пойдём. Я же говорил: всё в порядке. Ответить ему я не смогла. Молча пошла рядом. Женя открыл дверь и пропустил меня внутрь. – Мама! – воскликнула Милана и замахала мне рукой с зажатой в ней ложечкой. Я бросилась к дочери. Обняла её и расцеловала. Прижимала, ощупывая её плечи, хотя и понимала, что она цела. Слёзы всё-таки выступили. Уткнувшись в волосы дочери, я глубоко вдохнула. – Почему ты ушла? Я же столько раз говорила тебе, просила не разговаривать с чужими! Тем более уходить! – Тётя Лана сказала, что мы пойдём к папе. Я повернулась к черноволосой стерве. Взяла бы и придушила её на месте, моя бы воля. – Я тебя… – процедила было, но она отвела взгляд. – Прости. – Что? – Я отпустила дочь. – Ты украла моего ребёнка и теперь говоришь «прости»?! Ты… – Рита! – осадил меня Женя и взглядом показал на Милану. Он был прав. Устраивать при ней разборки – не лучшее дело. – Прости! – Лана вдруг всхлипнула. – Я хотела её увезти, да. Думала, позвоню Русу, и он… Она судорожно вздохнула и резко отодвинула стул. Он упал, загремев на всё кафе, но Лана и не подумала поднять его. Быстро, цокая каблуками, пошла к неприметной двери в углу и скрылась за ней. – Почему тётя Лана плачет? – прозвучал в повисшей тишине звонкий голос Милы. Женя вернул стул на место. – Давай собираться, – потянула я дочь. – Я хочу доесть мороженое. Только теперь я обратила внимание на наполненную шариками мороженого креманку. Белый, розовый, коричневый, мятный – и ещё несколько цветов. Встретилась взглядом с Женей. – Я закажу нам кофе, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Напиши Роману, что всё в порядке. Пора вам с Ланой уже поговорить. – Мне с ней не о чем разговаривать, – категорично ответила я. – Здесь ты ошибаешься. В любом случае пусть Мила доест мороженое. – Он улыбнулся Милане. – Вкусное? Она закивала, и Женя опять посмотрел на меня. Я со вздохом сдалась. Стянула пуховик и повесила на спинку стула, но Женя взял его и перевесил к полушубку сестры. Разделся сам и, найдя взглядом официанта, попросил подойти к нам. *** К моменту, когда Лана вернулась, нам успели принести кофе. Если бы не оставленные ею вещи, подумала бы, что она вышла через вход для персонала или просто испарилась. Когда она села за столик, глаза у неё были припухшие, а кончик носа покраснел. Весь лоск куда-то подевался, и я увидела в ней самую обычную девушку без налёта гламура. – Прости, – повторила она чуть дрожащим тихим голосом. – Как ты узнала, где Рита живёт? – строго спросил Женя. – За мной следила? Она отвела взгляд. В образовавшейся тишине особенно громко стучала по креманке ложечка Миланы. – Прости, – снова повторила Лана и, приложив к лицу ладонь, тихо заскулила: – Я его так люблю… Он… Я не знаю, что делать, чтобы он вернулся. Звоню – он трубку не берёт, на сообщения не отвечает. Я думала, у нас всё хорошо, а он просто взял и… и… – Она заплакала и затихла. – Он просто ушёл. – Так, может, оно к лучшему? – спросила я. – Ты думала, раз увела его, он с тобой до старости будет? – Я… – От тебя он получил, что хотел, и вернулся туда, где спокойно. Ко мне. – Она вскинула голову, и её волосы рассыпались по плечам. Я продолжила: – Только мне он уже не нужен. Я переболела, чего и тебе желаю. Зачем тебе мужчина, которому до тебя дела нет? – Я… – Она шмыгнула носом. – Я его люблю. Люблю, понимаешь?! Женя чертыхнулся сквозь зубы. Я смотрела на неё и словно бы себя видела. Жалкую, зарёванную, готовую на что угодно, лишь бы Руслан остался со мной. И разницы никакой: сорок лет или двадцать семь, какие вещи, какие волосы. Она – вылизанная богатая фифа – или я, хромая мать двоих детей, давно забывшая, что такое косметолог. В сухом остатке – всё одно. – Ты его никогда не любила, поэтому так говоришь, – продолжила ныть Лана. – А я… – Я с ним больше двадцати лет в браке, – оборвала я. – Он был для меня всем: небом, раем, сердцем. Он вытащил меня из глубокой депрессии, когда я потеряла родителей, я готова была идти за ним на край света. Только поверь, Лана, он этого не стоил. И я даже в какой-то мере благодарна тебе. – Мне? – Она даже плакать прекратила. – За что ты мне благодарна? – Если бы не ты, я бы так и продолжала жить, ничего не замечая. Цеплялась бы за Руслана и считала себя ни на что без него не способной. Она не ответила. Подвинула к себе чашку с кофе и вцепилась в неё. Женя шумно выдохнул. – Нашла из-за кого рыдать, – процедил он. – Нашла! – Она посмотрела на брата. – Больше всего на свете я хочу быть с ним. Мне плохо без него, я хотела сделать его счастливым. Хотела… – А если бы он к тебе сейчас вернулся, ты бы его приняла? – спросила я, и Лана незамедлительно кивнула. Я снова увидела в ней себя, и неприятие охватило всё моё существо. – Он от меня ушёл, от тебя ушёл… – Как Колобок, – вдруг заявила Мила. Мы все посмотрели на неё. – Колобок тоже ушёл. От бабушки и от дедушки. И ещё он от волка ушёл, а от лисички не ушёл – она его съела. И опять повисло молчание. На несколько секунд. Женя засмеялся – задорно, как мальчишка. Я тоже не удержала смешок. – Когда-нибудь этот крендель нарвётся на лису, – посмеиваясь, сказал Женя. Я не сводила глаз с Ланы. Не знаю, была ли я на неё ещё зла. Да, наверное, была. Но при этом мне стало её искренне жаль. – Он не стоит твоих слёз, Лана. – Я протянула руку и коснулась её пальцев. – Поверь женщине, которая отдала ему куда больше, чем было нужно. Руслан – пустой человек. Может, неплохой, но пустой. С мужчиной женщина должна чувствовать себя под защитой, а с ним… – Я покачала головой. – С ним ты никогда не будешь защищённой. – Я убрала руку. – Ты переболеешь и поймёшь, всё сама. И обязательно найдёшь хорошего человека. Только глупостей больше не делай, пожалуйста. Украсть ребёнка – не лучшее решение, чтобы вернуть мужчину. Даже если бы он того стоил. Милана особенно громко стукнула по креманке ложечкой и уронила её на пол. – Ой! – Я… Я принесу новую, – шепнула Лана и подорвалась с места. Но всё-таки остановилась. Облизнула губы, неловко посмотрела на меня, на брата, и, ничего не сказав, пошла к стойке. Я повернулась к Жене. – Как думаешь, она хоть что-то услышала? – Хотелось бы верить, – ответил он и, найдя мою руку, погладил по костяшкам пальцев. – Какая же ты у меня… – Какая? – Самая лучшая. – Он посмотрел на Милу. – Правда, мама у тебя самая лучшая? – Правда, – громко ответила Мила и, соскочив со стула, крепко обняла меня. – Ты самая лучшая, мамочка.