Глава 45

Уля ещё раз критически оглядела комнату мужа. Может, пройтись по подоконнику? Подошла к окну, распахнула его настежь, лёгкий ветер тут же обдал лицо свежим воздухом. Влажная и сухая уборка проводилась в спальне Гордеева каждый день. Ульяна сама мыла полы, протирала дезинфекционными салфетками все поверхности, меняла постельное бельё.

— Это перебор! — Гордей недовольно шипел, призывал Улю вызвать клининг. У него на это достаточно денег. И вообще, есть круглосуточная медсестра, она же сиделка. За небольшую доплату она сама всё приберёт.

— Мне приятно о тебе заботиться, — неизменно отвечала Ульяна. И к концу второй недели пребывания дома Игорю пришлось смириться.

А её и правда ничего не напрягала. Уля, вообще-то, готовилась совсем к другому, понимая, что будет сложно. Что придётся жить бок о бок с лежачим больным, который не привык к беспомощности, который никогда не прощал себе свою слабость. Нервничала жутко, особенно после явления Ильясова в их дом. Долго думала, говорить Гордееву или нет. В итоге решила повременить. Не нужно лишних волнений пока, но вот если этот альфа-самец снова решит заявиться к ним, молчать, конечно, не будет.

— Посидишь со мной? — Уля вздрогнула от неожиданности, оглянулась на мужа, не сумев скрыть удивление.

— Конечно! — она подошла к кровати и присела рядом. — Может, помочь чего?

— Просто посиди.

Уля осторожно поправила подушку, чуть приподняла её, чтобы Гордееву было удобнее печатать на ноутбуке. В его дела она не лезла, знала только, что он продолжает отслеживать биржевые котировки и всё время на связи со своей командой.

— Я очень рада, что ты можешь работать, — она мягко погладила его по плечу. — Это здорово, когда есть своё дело. Я вот тоже думаю чем-нибудь заняться.

— И чем?

Уля пожала плечами — было стыдно сознаваться, что она пока так ничего толкового и не придумала. Да и некогда. Главное сейчас — здоровье Гордеева.

— Пока не знаю, есть кое-что на примете, — туманно ответила она.

И смутилась, поймав на себе пристальный взгляд мужа. Едва не завертелась на месте, то ли желая спрятаться, то ли наоборот — открыться. Давно он не смотрел на неё так, что пробирало до глубины души. Если бы только он перестал от неё закрываться!

— Я помогу, если что, — негромко ответил Игорь. Его лицо исказилось как от боли. Уля тут же вскочила на ноги.

— Что? Что с тобой?

— Нормально… всё нормально. Не дёргайся так, — и успокаивающе погладил Улю по плечу. Она обхватила его руку своими ладонями, прижала к груди.

— А ты не пугай меня. Слишком много движений, рано ещё.

Словно в подтверждении её слов, в спальню вошла Лидия, медсестра, которую они наняли присматривать за Гордеем. Дородная сильная женщина сорока трёх лет оказалась идеальной кандидатурой. Она сама переворачивала Гордеева, чтобы не было пролежней, сама выкатывала кровать, выполняла функции санитарки и… не подпускала в такие моменты Улю к мужу.

Однажды та прямо спросила: «Это он? Он не хочет, чтобы я была рядом?”. Лидия лишь пожала плечами.

Что же, всё лучше, чем предполагала Ульяна. Но всё же старалась не слишком радоваться, она прекрасно помнила перемены в Гордееве — как он заботился о ней, едва они приехали к Ильясову на день рождения и что произошло потом.

— Ульяна Сергеевна, нам нужно делать свои процедуры, — не терпящим возражения тоном заявила Лидия. Сейчас она чем-то напомнила Уле покойную бабушку. Та тоже могла показать характер, когда ей было нужно.

— Конечно, я попозже зайду! — На прощание коснулась пальцами щетины на щеке Гордеева.

Ей нравилась её жизнь. Далека от идеала, но зато Ульяна была не одна, рядом с ней ее Гордеев. Он все больше ей стал напоминать того парня, которого помнила с детства, кто был для нее лучшим и единственным настоящим другом. Да ей больше и ничего не нужно было. А то, что через месяц, максимум два, Игорь снова начнет ходить, Уля не сомневалась. Не видела в нем инвалида. Для неё он был всё тем же Гордеем.

А кем она была для него? Ульяна старалась об этом не думать, хотя дурацкие мысли постоянно лезли в голову. Особенно, когда приезжала Марьяна. Наверное, случись землетрясение или наводнение, но дочке Ильясова всё было нипочем. Она появлялась три раза в неделю в рабочие дни, и почти каждую субботу. Ульяна могла по ней часы сверять.

А значит, через час точно приедет. Уля вздохнула и пошла подогревать обед. Готовила она каждый день, кормить мужа она медсестре не доверила. Это был единственный случай, когда они с Гордеем крупно поспорили. И все же он сдался, сначала пытался испепелить ее взглядом, но уже через несколько дней сам полностью держал ложку и вилку, так что Уле оставалось только тихонько сидеть рядом и наблюдать как ее мужчина ест приготовленную ей еду. В такие моменты она четко ощущала, что они женаты по-настоящему. И еще казалось, что Гордеев думал о том же.

Марьяна не подвела, приехала как обычно. В такие моменты Уля просто уходила из дома. Шла гулять по поселку, иногда заглядывала в местный магазин и в салон красоты сделать маникюр. Гордеев ее не просил об этом, Уля сама так решила. Не вмешиваться. Не начинать открытую войну, сохранять хотя бы подобие мира.

— Привет! — Марьяна зашла в прихожую, по привычке сбросила туфли и не глядя больше на Ульяну, прошла в гостиную. Там надолго не задержалась, но все же внимательно огляделась по сторонам и пошла к Гордею.

— Марьяна! — позвала ее Уля. — Подожди.

Та непонимающе обернулась. Выглядела помощница как всегда идеально, но все же удалось заметить и уставшие глаза, и едва заметные синяки под глазами. Уля указала на сумку, которую Марьяна оставила на диване.

— Не могла бы ты взять ее с собой? Здесь спит Лидия, мы стараемся не захламлять ее диван своими вещами. У нас так не принято.

В воздухе мгновенно запахло угрозой. Не явной, но очень ощутимой. Той, которая проявится не сейчас, позднее, но будет разрушительной. Уля понимала это, но не смогла себе отказать выплеснуть раздражение, видя как Марьяна ходит по коттеджу как по своему дому.

— Без проблем! — Марьяна улыбнулась одними губами. — Останешься с нами?

— Нет!

— И правильно!

… Уля вернулась домой через два часа, машины Марьяны у коттеджа уже не было. Она поднялась по ступенькам, и едва открыла дверь, тут же услышала взволнованный голос мужа.

— Уля? Это ты?

— Я! Что случилось?

— Телефон забыли дома! — Лидия укоризненно покачала головой.

Гордеев сидел на кровати почти ровно. Бледный, губы сжаты, на лбу прорезались морщины.

— Я здесь, — она растерянно глядела на Игоря. — Ты меня потерял?

Она подошла ближе.

— Тебя долго не было, — наконец выдавил из себя Гордеев. — Я думал… ладно. Не делай так больше!

— Извини, не сразу заметила, что телефон забыла. А возвращаться — тебе с Марьяной мешать.

— Ты не мешаешь мне. Сядь!

Сердце больно сжималось в груди, Уле хотелось обнять покрепче Гордея и сказать, что никому она его не отдаст. Никакой Марьяне или ее папаше. Никому!

Игорь сам взял ее руку в свою. Поднес к губам, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

— Прости меня.

— За что? – Уля не понимала, что происходит. — Что происходит?

— За всё, — Игорь задумчиво глядел на нее, потом погладил ее по щеке костяшками пальцев. С явным нежеланием убрал руку от ее лица.— За то, что раньше не забрал тебя у него. Что сомневался. В тебе. Да и в себе тоже.