Глава 54

За свекровью хлопнула входная дверь. Ульяна даже не обернулась, пусть уходит. Наверняка еще и в уши надует сыну про такую ужасную и недостойную невестку.

Слова тети Гали все еще звучали в ушах. Уля даже не знала на что больше злилась: на сравнения с Марьяной или на обвинения в предательстве. А может на свою наивность, ведь она искренне считала, что сможет восстановить отношения. А тут выжженная земля и вся в пепле.

Ульяна смахнула злые слезы с глаз. Хорошо, что она осталась одна, есть время успокоиться и прийти в себя. Завтра они исчезнут, но Игорь уедет с ними, бог знает, что там может произойти! Нет, Уля не собиралась в угоду хотелкам свекрови бросать мужа. Вот еще! Громко рассмеялась и сильно стукнула кулаком по столу. Никогда она не уйдет от Гордея! А его родители… Уля переживет их ненависть. Научится не обращать внимания, не станет больше пытаться заслужить их уважение и симпатию. Марьяна, значит, у них идеальная невестка! Ну-ну!

На столе еще оставалась грязная посуда, Уля махом снесла все в раковину, даже сама не заметила как все вымыла. Главное, чтобы Гордеев не повелся, не поверил матери, а она, наверняка его накрутит! Не сегодня, так когда уедут. Она же мать! И он её послушает. Уля бы свою маму послушала, будь она рядом. Но мамы нет, никого не осталось из родных. Только Игорь.

За окном хлопнула калитка, Уля бросила быстрый взгляд в окно. Все трое Гордеевых не торопясь шли по дорожке улыбались друг другу и негромко переговариваясь. Не будь ужасного разговора со свекровью, просто идеалистическая картинка. Но, похоже, Игорю мать ничего не сказала, раз такой довольный идет.

— Хорошо погуляли? — приветливо спросила Уля, глядя на мужа. — Я тут все убрала пока.

— Умница моя, — Гордеев обнял жену, ласково коснувшись ее виска. И не видел как неодобрительно нахмурилась его мать. Да и плевать! Никогда еще такой легкий благодарный поцелуй не радовал Ульяну как сейчас. В животе тут же запорхали пресловутые бабочки. Главное, что Гордей ее любит! А остальное… Они со всем справятся.

— Нам рано вставать завтра, по нашему времени мы уже спать должны давно, — зевнул дядя Миша. — Мы спать пойдем с матерью.

Он кивнул сыну и, взяв жену под руку, ушел в спальню. Уля не удержалась, громко выдохнула.

— Устала? — заботливо склонился перед ней Игорь. — Ужин был на высоте. Ты сама на высоте.

— Да неужели? — усмехнулась Уля. Она впервые за весь день чувствовала себя более или менее уверенно. — Не думаю, что твоим родителям понравилось. Точнее, я не понравилась. Соседская девочка и жена сына, знаешь ли…

Она испытующе посмотрела на мужа. Игорь отвел взгляд. Знает!

— Им нужно время, чтобы привыкнуть, — он успокаивающе погладил Улю по плечу. — Они не ждали.

— Они ждали, что ты женишься на Марьяне. Твоя мать мне сказала, — Ульяну просто разрывало на части от желания рассказать все, наябедничать на свекровь, но сдержалась. Добавила почти нейтрально — Она думает, мы не подходим друг другу.

Для Гордеева эти слова явно не стали новостью.

— Я постараюсь их переубедить, когда завтра полетим домой. Они просто волнуются.

Ульяна так не считала.

— А может, мне с вами поехать? — предложила она. — Мешаться не буду, обещаю. Могу даже в гостинице жить…

— Не стоит, — Гордеев даже договорить ей не дал. — Они не готовы. Пока не готовы. Но в любом случае, мы это мы…

— А они — твои родители! — В горле рос противный колкий ком обиды. Почему он так категорически против того, чтобы она поехала? — Это… это они, да? Твоя мама против?

Гордеев глубоко вздохнул. Уле сразу стало все понятно. Ее не ждали и не приглашали.

— Нам надо время побыть вместе. Мы давно толком не разговаривали даже.

Она обняла мужа за талию, прижалась к нему всем телом. Эти несколько дней им надо просто пережить. Продержаться.

— Пойдем тоже спать, — шепнула Уля. — Тебе нужно отдохнуть.

И взяв Игоря за руку, повела его в спальню. Этой ночью Уля подарит ему столько любви и нежности, что он будет секунды считать, чтобы поскорее вернуться домой. И плевать, что за стенкой его родители! Уля лукаво улыбнулась.

Утро началось непозволительно рано, Ульяна едва успела сварить кофе и вручить термос Гордееву.

— В дороге попьете, чтобы на заправках не останавливаться. И вот, еще бутерброды, если что.

— Мы не на Северный полюс летим, милая, — свекровь обдала ледяным взглядом Улю. — Но спасибо!

В аэропорт Уля не поехала, хотя и хотела, попрощалась со всеми у ворот. На этот раз обошлось без неловких объятий. Ей лишь холодно кивнули.

— Не переживай, — Игорь сжал ее в своих объятиях. — Все наладится.

Как же хотелось в это верить!

Уля ушла обратно в дом и неожиданно для себя уснула. Проснулась лишь от звонка Игоря.

— Мы уже в самолете, все нормально. Как долетим, я напишу. Не скучай там!

— Не буду! — пообещала, а у самой кошки на душе скребли.

Вопреки опасениям все шло хорошо. Игорь с родителями нормально долетели и на следующий день уже начали выяснять все подробности ожидаемого сноса их дома.

— Да, еще, Уль, — Гордеев говорил на ходу. — Валера завтра приедет. Отдай ему папку, синюю, она лежит в спальне, на верхней полке. Там оригиналы документов, в общем, он знает.

— Конечно!

Валера оказался классическим ботаном-айтишником. Худющий, в очках и с испуганным взглядом. А приехал он не один. С Марьяной.

Уля глазам своим не поверила, но не захлопывать же перед ними двери. Валера, казалось, и сам был не рад.

— Марьяна попросила сама, — тихонько произнес он, когда Уля отдавала ему папку. — Извините, не мог ей отказать.

Уля понимала. Наверное.

— Я просто проконтролировать, чтобы Валера не потерял чего по дороге, — пожала плечами Марьяна.

Она неуловимо изменилась. Не было больше дорогого делового костюма, брендовых шпилек, идеального макияжа и сияющей доброжелательной улыбки на лице. Нет, хуже выглядеть Марьяна не стала, скорее, моложе и женственнее. Словно с ее плеч упал огромный груз, и она превратилась в обычную женщину.

— Похвально, — Ульяна проводила взглядом Валеру, который чуть ли не бегом поспешил обратно к машине. Марьяна же осталась стоять на крыльце. — Но ведь ты, кажется, больше не работаешь на моего мужа. После того как вы… после того как он тебя оставил.

Уля не смогла отказать себе в удовольствии кольнуть соперницу. Но та и бровью не обиделась, скорее удивилась.

— Оставил? Меня? — она покачала головой. — Гордеев меня не бросал, если ты об этом.