Глава 63

— Извини, что взяла твой телефон, — Ульяна виновато поглядела на мужа. — Он так жужжал беспрерывно, я подумала, что-то очень важное. Но даже не представляла, насколько.

Она нервно сглотнула, села на краешек кровати. Сообщения от сотрудников Гордеева убедили ее в правильности принятого решения, но легче от этого не становилось. Уля повернула голову в сторону, чуть прикрыла глаза, а затем, улыбнувшись, коснулась ладонью руки мужа.

— Прости!

— Мне нечего от тебя скрывать, — Игорь встал с кровати, отвернувшись, быстро натянул на себя домашние штаны. — Ты можешь читать любые мои переписки.

Что-то в голосе мужа заставило Ульяну недоверчиво усмехнуться.

— То есть, эту ты бы мне показал? Что ты почти банкрот с огромными долгами?

Гордеев резко обернулся, будто его ударили. Во взгляде было столько холодной ярости, что Уля испуганно выставила руки вперед.

— Я неверно выразилась, наверное, — поспешила она исправиться. — Прости, я не это хотела сказать.

— Ты сказала то, что хотела, — Гордеев уже набирал кому-то в телефоне. — Привет… да, успокойся, я сейчас приеду… через час максимум!

Он замолчал, напряженно вслушиваясь в голос, доносившийся из трубки. Уле оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как мрачнеет лицо Гордея.

Может, оставить разговор до вечера? Ульяна быстро отмела эту малодушную мысль. Едва Игорь отключил телефон, Уля выдохнула, чтобы не передумать.

— Ильясов не оставит тебя в покое, пока мы женаты. Он мне это прямо сказал и он сдержит слово, Гордей.

— Я справлюсь! — зло бросил муж. Он лихорадочно собирался, время от времени смотря на телефон, на экране которого постоянно появлялись все новые сообщения.

— Справишься! — кивнула Уля. — Обязательно справишься. Если балласт скинешь.

Гордеев замер.

— Что?

Внутри все задрожало от этого открытого и такого беспомощного взгляда. Наверное, так выглядит тот, кому близкий человек вонзил нож в спину.

— Ты сам все понимаешь, — голос Ули дрогнул. Она медленно прошлась по комнате, чувствуя как спина покрывается холодным потом. — Я — твой балласт, из-за меня ты нарушил соглашение с Ильясовым, бросил его дочь. Ты его кинул! Он не простит, не остановится, пока тебя не уничтожит. Но если мы разведемся, ты сохранишь свой бизнес, все, что ты создавал!

Гордеев, который еще минуту назад лихорадочно собирался, чтобы рвануть в Москву, теперь лениво прислонился к стене, скрестив на груди руки.

— Так, значит, — начал он нарочито спокойно. — Как начались проблемы… ты настолько не веришь в меня, Уля?! Ты вообще когда-нибудь верила в меня?!

— Не кричи! Пожалуйста! — вот и настал тот момент, которого Уля панически боялась. И сейчас, слыша злые слова мужа, ей казалось, что всё это не с ней происходит, она лишь вынужденный наблюдатель. — Я верю в тебя, но я ничем тебе не помогу, если буду рядом! Наоборот, я только мешаю.

— Что за бред?! — глаза Гордеева блестели от гнева, говорил он устрашающе спокойно. — Ты не можешь мне мешать…

— Да ты меня никогда не простишь! — слова сами вырвались. — Ты меня возненавидишь, Гордей! А он именно этого и добивается, понимаешь?! Чтобы мы друг друга возненавидели!

Уля закрыла ладонями лицо. Как же тяжело, когда тебя не понимают! Бьешься об стену в кровь, чтобы его спасти, себя спасти, а в ответ… Будто ей легко! Будто она знает как жить без него?!

— Я не сдамся, — глухо пробормотал Гордеев. Подошел к Ульяне, молча притянул к себе, а она не сопротивлялась. Хотела почувствовать его тепло. Напоследок. — Я тебя не отдам ему.

Уля вздрогнула, отстранилась, заглянула в глаза мужа.

— Я вам не приз, чтобы меня делить, — едва слышно произнесла. — Я хочу уехать, Игорь. Далеко. Нам нужно время. Тебе и… мне. Я только так смогу тебе помочь…

— Или себе! Неинтересно же жить с почти банкротом, верно? — Он криво ухмыльнулся. — А тут такая возможность… И сколько тебе Ильясов предложил? А?

Кровь прилила к лицу, комнату словно закружилась перед глазами. Уля не отдавала себе отчет, лишь когда ладонь зазвенела от удара, отшатнулась назад.

— Прости!

— Прости!

Гордеев потер ушибленную щеку, но больше ничего не сказал. Мобильный гудел без остановки, но Игорь не обращал на это внимание.

— Если ты так думаешь… если ты вообще смог… , — Ульяна с трудом подбирала слова. — Я сама подам на развод, но к Ильясову не побегу, можешь не сомневаться… Да как ты вообще мог такое мне сказать?!

Она снова закричала, слезы обиды брызнули из глаз. Надо с этим заканчивать.

— Я уеду сегодня, Игорь. В Москве не останусь, холодно здесь, неуютно. Деньги у меня есть. Так что мне хватит, сниму квартиру…

— Да ты никогда одна не жила, Уля! — Что ты вообще несешь? Я тебя не отпущу!

Гордеев отказывался ее понимать. Не мог и не хотел. Она для него… как для Аслана, как для Ильясова. Красивая беспомощная кукла, которая только и может, что порхать от одного богатого мужика к другому.

— Мне нужна моя жизнь, — сказала Уле скорее себе, чем Гордееву. — Моя и только моя. У меня и правда никогда ее не было. А сейчас такой шанс предоставился.

— Не смешно! — Гордеев сжал Улю за плечи. — Поехали со мной в город, мне надо уже… Поговорим по дороге, все обсудим. Это безумие, понимаешь… Ты вообще любишь меня?

— Очень! — она обвила руками мужскую шею. — Очень сильно. Поэтому нам надо сейчас развестись. У тебя будут развязаны руки.

— Нет!

— Да!

…Через десять минут Гордеев вышел из дома, Уля не пошла его провожать. Но когда машина отъехала, она заказала себе такси, а затем зашла на сайт Госуслуг и подала заявление на развод. Пальцы, что удивительно, не дрожали. В душе она все равно будет его женой, а дальше…

Скрин с заявлением улетел сообщением Ильясову. Уля как раз вытаскивала свои, еще с утра собранные чемоданы, когда Илья ей позвонил.