Глава 68

— А вы всем своим гостям предлагаете работу? – не удержалась Ульяна от укола.

Настроение было паршивое. День прошел впустую. Она не только не приблизилась к своей цели, но и потеряла такое важное для себя время. А теперь еще зачем-то срывалась на пусть и немного назойливом, но совершенно безобидном портье.

— Простите, — поспешно извинилась она, наблюдая, как от удивления и легкой обиды вытягивается лицо Дмитрия. – Спасибо большое, я сама со всем справлюсь.

Но уже поднимаясь к себе наверх в номер, Уля подумала, что можно было бы и спросить, что там за работа такая.

Она проверила свой телефон. Никаких новых звонков и сообщений. Надо бы порадоваться, что ее никто не беспокоит, что наконец-то она обрела свободу.

— Только не стоит путать свободу с одиночеством, — грустно усмехнулась сама себе Ульяна. – Как там Гордеев сейчас, интересно?

Больше всего на свете ей хотелось услышать голос своего будущего бывшего мужа. Узнать, что у него всё хорошо. Что Ильясов не придумал новую гадость. Что Игорю удалось хотя бы ненадолго, но отбиться от претензий налоговой. Но Уля боялась звонить. Это было бы слишком инфантильно с ее стороны. К тому же они договорились не общаться пару недель и звонить друг другу в самых крайних случаях. И раз Гордеев молчит, значит у него все хорошо. А ей надо учиться жить без него.

Эти слова Уля повторяла себе, как мантру каждый раз, когда думала о Гордееве. Иногда помогало.

Вздохнув, она снова открыла ноутбук и начала искать новые объявления по аренде квартир. Теперь каждое казалось ей фальшивкой. Но упорно продолжала отсматривать десятки рекламных сообщений. На этот раз, отобрав пять, Ульяна начала звонить по ним. Через полчаса в списке осталась только одна квартира. Кто бы мог подумать, что это так сложно — арендовать жилье.

Заснула Уля далеко за полночь: пока не нашла еще несколько удобных для себя вариантов, спать не легла.

Следующие два дня прошли в беготне по городу. Уля уже начала узнавать улицы, от некоторых предложений стала отказываться даже без просмотра. Понимала, что эти районы ей не подойдут.

Сегодня днем ей почти улыбнулась удача. Скромная, но очень чистая «однушка» почти в центре города на втором этаже старого добротного дома ей понравилась с первого взгляда. Автобусная остановка была всего в паре минут ходьбы от дома. И, главное, улица до боли в сердце напоминала ей ее детство. Такой же зеленый двор, огромные кусты и радостный детский смех вокруг.

Цена была чуть выше, чем планировала Ульяна. Но она могла себе это позволить. У нее был запланирован просмотр двух квартир сегодня.

— Мне здесь очень нравится, — призналась Уля молодой хозяйке квартиры. – Но я бы хотела дать ответ сегодня вечером, у меня еще два просмотра сегодня.

Они договорились с хозяйкой, но позвонила Уля не вечером, а уже через три часа. Оба последних варианта оказались непригодными. Но оказалось, что поздно.

— Вы извините, пожалуйста, Ульяна, но мне буквально полчаса назад внесли залог и оплатили на полгода вперед. Люди не стали долго думать…

Уля громко чертыхнулась. Да что же это такое?! Прокляли ее, что ли? Или нужно было сразу же вносить залог и подписывать договор? Раз понравилось, то бери сразу и не раздумывай?

От бессилия и собственной глупости слёзы подступали к глазам. Как будто она маленький неразумный ребенок! В голову некстати лезли слова Ильясова из их последнего разговора: “Ты хоть представляешь, что значит жить самой?”

Уля резко стерла слезы с глаз, ла так, что кожу защипало. Еще рано делать выводы! Она пока и недели не прожила одна. Да, придется продлить пребывание в отеле, может, посмотреть другой отель подешевле? В конце концов, деньги у нее есть, и не маленькие.

Город уже не казался ей таким уж доброжелательным и готовым принять ее. Долгожданная свобода давила, требовала ответственности. А пока даже не получалось найти крышу над головой.

Кое-как успокоив себя и дав обещание в следующий раз сразу же арендовать квартиру, которая ей понравится, Уля зашла в кафе поужинать. Эти дни питалась она откровенно плохо и урывками. Ей всё время было некогда. А может, она просто себя загнала.

Когда Ульяна доедала шницель, ей позвонили.

— Ульяна? — незнакомый женский голос едва не потонул в гуле на заднем фоне. — Это вы спрашивали про работу в нашем магазине? Я — Ксения, директор.

Через час Уля уже стояла перед витриной обувного магазина крупного российского бренда. Огромное помещение, не было видно даже конца зала, оказалось заполнено покупателями.

— Сезонная распродажа! — Уля понимающе оглядела суетящихся консультантов в бежевой униформе.

С трудом она протиснулась к кассе, где не сразу, но все уже удалось узнать, что директор магазина находился сейчас в подсобке. Ксения оказалась невысокой, чуть полноватой женщиной, лет тридцати пяти, с усталым бледным лицом. Но взгляд у нее был профессионально цепким. Она за секунды оглядела представшую перед ней Ульяну и, казалось, тут же приняла решение.

— Опыта, как я понимаю, никакого. Трудовая книжка хоть есть? — Ксения ловко, почти не глядя, отдавала коробки с обувью подходящим консультантам. — Нет? Ну в принципе, она вам и не нужна. У нас аврал, две девочки слегли, одна уволилась, работать некому. А распродажа еще неделю будет идти. Магазин работает с десяти до десяти, каждый день. Если неделю стажером отработаете, потом можно поговорить и о трудовой, но лучше, если оформите самозанятость. График — двенадцать часов, с перерывов на обед, полчаса, но это только сейчас так, обычно два через два. Оплата — десятка на руки за неделю, дальше посмотрим…

Она говорила с такой скоростью, что Уля едва успевала уловить смысл. Но к тому моменту как Ксения замолчала, ответ был готов.

Да, Уля была согласна.