Глава 82

Первой мыслью Ульяны было то, что на самом деле ее подставил Ильясов. Нанял Лопухину, а теперь звонит и издевается. Доказывает, что она без него ничто.

Чушь какая! Уля дернула головой сгоняя с себя оцепенение. Что она возомнила о себе. И где Катька, а где Ильясов. Не стал бы он так мараться.

— Что молчишь?, — снова раздался голос Илья. — Ты там живая?

Мужчины, не сводившие до этого взглядов с Ульяны, напряженно молчали. А ей вдруг стало до смешного легко. Нервное, наверное.

— Вашими молитвами, Илья, живая, — не удержалась от сарказма. — Спасибо, что не забываете. А как узнали-то?

Интересно, а эти ревизоры в курсе вообще, кто такой Ильясов? Или они сами ему слили? Уля не хотела теряться в догадках. Она настолько устала от этого спектакля, что говорила только то, что думала и чувствовала.

— Ну разве я мог оставить свою девочку без присмотра?, — усмехнулся Ильясов. Настроение у него было отличное. — Цацки на 4 ляма? Всего? Милая, если тебе нужны были побрякушки…

— …я бы нашла, где их взять законно, — в тон Илье ответила она. Словно это была светская беседа за чашечкой кофе в «Балчуге». — Я, разумеется, ничего не крала. Мне это просто не надо.

— Неплохо держишься, но срок тебе грозит реальный, как я понял.

— Если мне понадобится помощь, я о ней сообщу, — чуть помедлив, произнесла Уля, наблюдая за тем, как меняются выражения лиц москвичей. Пусть знают, что она не одна. У них точно хватит ума узнать, кто ей звонил. Обращаться за помощью к Ильясову она, конечно, никогда не будет. Но пусть об этом никто не знает.

— А пока я сама со всем разберусь, Илья. Спасибо, что побеспокоились обо мне.

И нажала на «отбой».

В комнате повисла тишина, разрывать которую Ульяна не планировала. Разговор дался ей не так уж легко. Может быть Ильясов действительно за всем этим стоит. Но тогда ей точно хана. А Гордеев ничего не знает. Или слишком занят спасением своей компании.

— Интересно, — пробормотал один из ревизоров, самый молодой их всей этой компании. — Паш, что дальше? Время — то идет. Менты скоро приедут.

— Значит, не брала ничего? — Павел задумчиво разглядывал Ульяну, словно видел в первый раз. — Жалко, не дала нам поговорить со своим приятелем.

Уля молча подвинула свой мобильный.

– Разговаривайте!, — она словно давала свое разрешение. — Но этот человек точно не стал бы мараться из-за каких-то нескольких миллионов. — Так когда полиция приедет? — вздохнула она.

Уля не знала, о чем они разговаривали с заведующим, пока она выходила из кабинета. Чувствовала лишь, что ситуация зашла в тупик. Скорее всего они хотели нахрапом заставить Улю вернуть деньги или отдать украшения, и даже не рассматривали никакой план «Б». Так были уверены то ли в ее виновности, то ли в том, что она испугается и безропотно всё отдаст.

— Так может украшения у нее еще? — неуверенно спросил молодой ревизор. — Но глядел почему-то на заведующего. — Где она живет?

Уля возмутилась.

— Ко мне в квартиру зайдете только с полицией и ордером на обыск. Но у меня все равно ничего нет. Говорю вам, не там вы ищете.

— Не такая уж она и дура, чтобы так палиться. Дома у нее скорее всего ничего нет. Либо уже продала, либо спрятала, — предположил Павел. – Что же с тобой делать, Ульяна? Может для тебя и твоего любовника четыря ляма не деньги, а мы работу терять не хотим.

— Ну так и разбирайтесь с заведующим. Он же отвечает за магазин.

— Ты стрелки на меня не переводи, — вскинулся Борис Геннадьевич.

Перепалки не получилось. Кажется, заведующий что-то там говорил, но Уля его не слышала. На экране ее мобильного высветился входящий звонок. Гордеев! Она схватила телефон, и не обращая внимания на окрик Павла, тут же ответила мужу.

— Привет! Словно не было всего этого безумия с самого утра. Не было угроз, обвинений, встречи с Лопухиной, безумного страха попасть в тюрьму. И что она никому не нужна.

— Ты где? Я уже еду в Воронеж. Никому ничего не говори. Адвокат приедет к тебе через час. Ты еще в магазине?

И, не дождавшись ответа, велел Уле: — Передай телефон этим ублюдкам!

Уля блаженно прикрыла глаза. Она смотрела на набычившегося Павла, словно он был ее лучшим другом. Наверняка эти уроды слышали каждое слово Гордеева. Ведь он так орал в трубку, что у нее самой заложило ухо. Но передавать мобильный москвичам она не торопилась.

— Со мной всё в порядке, — ровным тоном произнесла она. Похоже, Гордеев считает, что Уля сама ничего не может сделать. – Спасибо тебе за адвоката. Он мне точно не помешает. Ты и так очень многим жертвовал ради меня. Но сейчас я справлюсь сама. Думай о себе.

Уля замолчала, слушая тишину в трубке. Та Ульяна, которую она знала еще полгода назад, никогда бы не сказала таких слов. Она бы ждала спасения, замирая от страха. И не подумала бы отказываться от помощи. Тут в тюрьму могут посадить, а она строит из себя сильную женщину.

– Но есть кое-что, что ты должен знать. Катя Лопухина, помнишь её? Это она всё подстроила. Она и заведующий магазином. Ты оказался прав: мне не нужно было идти сюда работать.

Павел молча шагнул к Уле и, не произнеся ни слова, вырвал у нее из рук телефон и сбросил звонок. Выключил мобильный и положил его в карман.

‍