- Да, ладно. Ты же можешь, - приободрил приятеля чернявый.
- Я-то могу, - печально согласился Томас. – Но больно. Ладно. Идущий на смерть приветствует тебя, - блондин поднял руку раскрытой ладонью вперед.
- Аве цезарь, - симметрично ответил ему Мейси. – Мы будем хранить память о тебе в наших сердцах, - и он дважды стукнул себя кулаком по груди.
Если бы не последовавшие далее события, Коллингейм бы сказал, что это некий ритуал. Как рукопожатие у КаДэ. В свете пропажи Блуберри весь разговор попахивал циркулем, наугольником и прочими признаками вселенского заговора.
Помощник Брукса покинул невзрачный, как хозяин, кабинет Невила.
Невзрачный, но собственный.
Следующей по порядку шла встреча Томаса с Барбарой Ожешко. Забавно, но запись началась не в кабинете, а перед ним. Шуз помялся под дверью, теряя свою выправку, под стать самой Тигрице, постучался и вошел внутрь. Но уже другой. Взгляд был опущен. Тело сковано.
- Слушаю, Томас, - дозволила слово молвить Барби.
- Я хотел уточнить бюджет на запланированную поездку в приют. Если вы позволите, - не поднимая взгляда, произнес Блуберри. - Необходимо закупить игрушки и лекарства, - неуверенно закончил он.
- Нет у нас бюджета на игрушки и лекарства, - недовольно пробормотала начальница штаба, переводя взгляд на окно, за которым уже смеркалось.
- А как же?.. - начал было Шуз.
- Пусть Энтони с Невом что-нибудь придумают, - Барбара посмотрела на собеседника и переплела перед собой пальцы. – Не то я возьму деньги с их зарплаты. Можешь так им и передать, – пригрозила она. - Что-нибудь еще?
Шуз постучал ногтями по столу, силясь что-то вспомнить.
- В расписании сенатора на ближайшие дни какие-нибудь изменения будут? – наконец, вспомнил Томас.
Барбара помотала головой:
- Нет, пока по-старому. Если Энтони надумает что-то менять, пусть мне не забудет сказать, - Барби поджала губы.
- Простите, - смиренно попросил Блуберри.
Барбара посветлела лицом. Умеет, гад, находить подход к людям. Не то, чтобы Алекс жаждал повторить его подвиг. Тут детектив по комплекции не подходил. При его мышечной массе прогибаться проблематично.
- Извините, - закрепил Алекс эффект.
И вынырнул за дверь. Без потерь.