44
Алекс откланялся привратнику (хотя в данном случае он был скорее «придверник») и поднялся на лифте в фойе первого этажа. Коллега «придверника» проводил его с понимающей улыбкой. Небось, думает про него невесть что. Радовало одно. Если за гостей тут полагалось поручаться кровью, практически, то чем гарантировалось молчание работников, даже представить было страшно.
Первым делом, покинув здание с клубом, Алекс надел очки-гарнитуру. Плевать, что солнышко уже не слепит. Затемнение линз регулировалось под освещение, так что особо дискомфорта детектив не испытывал. Зато в случае очередной радушной встречи с не пойми кем он успеет вызвать подмогу. К счастью, предосторожности оказались излишними. Детектив благополучно добрался до аэрокара и настроил маршрут домой. На душе было легко. Пока он не нашел Блуберри, зато у него была веревочка, за которую его можно было выудить. Учитывая ошейник, который, должно быть, украшал теперь шею Томаса, эту веревочку было бы уместнее назвать «поводком». Но не будем придераться к деталям. Правда, пока Коллингейм не понял, как искомый (и найденный) Шуз был связан с покушениями на Алекса и Тайни. Но первая победа была одержана. Поэтому – а может, благодаря отличному вину и адреналиновой встряске, - настроение у детектива было боевое. Даже трещина на ребре на какое-то время забылась. Он выудил комм, чтобы проверить, не было ли вызовов в его отсутствие. И обнаружил еще одну хорошую новость: выставлять счет за визит Госпоже Долли не придется. Денежку ему вернули. Почти всю. Кое-что, наверное, опять сняли за «посмотреть».
На место тревоге и беспокойству нахлынуло запоздалое возбуждение. Интересно, как подобным развлечениям относится Роул? Кружевные розовые трусы Алекса не прельщали. Но вообще… Может, стоит прикупить к будущей встрече что-нибудь из арсенала Госпожи Долли… Детектив поймал себя на мысли, что не сомневается: встреча состоится. Быстро он привык к хорошему. С другой стороны, такой отличный вечер для грёз! И он погрузился в теплый прибой воспоминаний...
…Вырвал его из этого состояния вызов комма. Слегка осоловелый от фантазий (с изрядной долей эротики), Алекс не сразу сообразил, что не так с вызовом. Он был с того самого контакта, с которого обычно приходили угрозы. Томность вечера как рукой сняло. Коллингейм направил вызов на гарнитуру и запустил запись в личное облако.
- Добрый вечер, Алекзандер. Говорят, вы хотели со мной поговорить, - улыбался ему белозубой улыбкой Блуберри.
Он был виден по пояс. Торс облегала водолазка, но над воротом всё равно предательски выглядывали характерные пятна засосов. Волосы Томаса были влажными и заглажены назад. Взгляд выдавал полную и безоговорочную удовлетворенность. Алекс даже позавидовал на какой-то момент, прежде чем мозг напомнил о предыдущих посланиях от собеседника.
- Добрый вечер, Томас. Хотите выдвинуть требования? – ровно поинтересовался Коллингейм. С психами и террористами спокойствие – первое условие безопасности.
- Какие требования? – невинно улыбаясь, спросил блондин.
Он чуть склонил голову набок и пригладил волосы.
- Не знаю, - недоуменно признался Алекс. – Но обычно после угроз следуют требования.
- После угроз? – теперь удивился Блуберри. – А с чего вы взяли, что это угрозы?
- А что это было?
- Предупреждение, детектив. Пре-ду-преж-де-ние. К которому вы, кстати, - тут блондин инфантильно крутанулся на стуле, - не захотели прислушаться.
- И чем вы хотели меня предупредить? – окончательно запутался Коллингейм.
- Алекзандер, вы производили впечатление более умного человека, - Шуз поджал губы в сожалении.
Ну, да. Об угрозе жизни.
- Если вы хотели меня предупредить, то почему нельзя было прямо сказать, что мне угрожает? – уточнил Алекс.
- Когда вас принимали на работу, вы соглашение о неразглашении заключали?
Блуберри просто потрясал своей безмятежностью.
- Конечно.
- И я заключал, - кивнул он. – И быть раздавленным юридической машиной, стоящей за Бруксом ради непонятно кого мне не хотелось.
- А теперь готовы рискнуть? – полюбопытствовал детектив.
- Не-ет, - Блуберри снова покрутился в кресле из стороны в сторону, как мальчишка-подросток с шилом в заднице. – Я вам ничего не скажу. А за то, что вы сами догадаетесь, я юридической ответственности не несу.
И тут до Алекса стал доходить смысл разговора.
- Подожди, - он перешел на «ты» от неожиданности. – То есть угроза идет от сенатора?
Блондин продолжал безмятежно улыбаться, как улыбался бы ангел, глядя на младенца.
- Ладно, я уже понял, что он использует меня для повышения рейтинга, - согласился детектив. – Хочешь сказать, что и покушение, и драка были подстроены?
- Есть такой политический ход, который называется «самострел», - рассказывал Шуз, словно был за кафедрой перед студентами. – Лучше всего он работает в обществах с высоко развитым криминалитетом, где подобные действия не являются чем-то из ряда вон выходящим. Подстроенное покушение демонстрирует население, во-первых, что противники воспринимают претендента всерьез. Во-вторых, что эти противники действуют грязными методами. В-третьих, покушение является очень ярким информационным поводом. В общем, одни плюсы.
- То есть, это было не последнее покушение, - сделал вывод Алекс из последнего сообщения.
Блуберри безмятежно улыбался и молчал. И это молчание совсем, совсем не радовало.
- Но зачем им меня убивать? – наконец дошло до Коллингейма.
Разумеется, не получил ответа на свой вопрос.
- Как ты об этом узнал? – зашел Алекс с другой стороны.
- Ты же знаешь, что я искал «крысу»? – произнес Шуз скорее утвердительно, чем вопросительно.
Детектив кивнул.
- Да, и я его нашел.
Блондин выразительно-вопросительно задрал бровь.
- Дарк Неви, - сообщил Коллингейм.
- Я должен был догадаться. – Нет, на лице блондина не мелькнуло ни капли порицания. Скорее, одобрение, как показалось Алексу. – Но я подозревал Парсона. Слишком подозрительно он себя вел и слишком темнил с тактикой кампании.
Детектив хотел спросить, в чем это проявлялось, но потом вспомнил, что не на допросе, и позволил Блуберри рассказывать о событиях по своему усмотрению.
- В тот вечер я собирался взломать его аккаунт во внутренней базе, - продолжал Томас, не обратив внимания на внутреннюю борьбу слушателя. – Я знал, что Барбара будет занята еще какое-то время, и решил совместить необходимое с полезным.
- И взлом удался, - констатировал Алекс.
Аэрокар сообщил, что конечная точка маршрута достигнута и зашел на посадку.
- Конечно, - согласился юный последователь Майера. - Вся предварительная работа была закончена заранее, оставалась сущая мелочь. Я чуть не подпрыгивал от нетерпения, дожидаясь, когда смогу вырваться из-под камер.
Предвкушением победы можно было объяснить игривое настроение Шуза в тот вечер. Впрочем, возможно, оно и обычно у него такое было.
- В общем, я вошел прямо оттуда, с крыши. Знаешь, это забавно – входить в защищаемую систему с подконтрольного ей гаджета так, чтобы об этом никто не догадался.
Дверца кара открылась, и Коллингейм поспешил под прикрытие подъездного тамбура.
- С нынешним начбезом это не трудно, - фыркнул он, когда оказался внутри.
- С предыдущим было еще проще. Жаль, я не озадачился этим вопросом заранее, - на лице Тома мелькнуло сожаление.
- И?..
- И оттуда я это знаю, - закончил засранец, не желая помогать.
- А почему сбежал? Тебе это тоже опасно?
Алекс вошел в кабину лифта.
Блуберри помотал головой.
- Мне это не опасно. Мне это противно, - признался он, скривив губы. – Мне казалось, что политика – это как преферанс: выигрывает тот, кто лучше других можешь просчитать карты противника и продумать стратегию игры.
Блондин умолк, и детектив решал поддержать разговор:
- А оказалось?
- Оказалось, что сложно играть в преферанс, когда сидишь по шею в дерьме, - улыбнулся Томас. – Прости, детектив. Из-за меня ты оказался втянут в эту историю.
- Ты сгенерировал тот разговор с Уокером? – догадался Алекс.
Блондин кивнул.
- Да. Я-то считал, что тебя просто используют для подъема рейтинга. В победу я уже не верил, но, по крайней мере, сенатор бы продул не с таким разгромным счетом.
- Не бери в голову, - отмахнулся детектив. – Во-первых, учитывая приятельские отношения между Бруксом и Уокером, твоя помощь была не обязательна. Ронни мог всего-то попросить об услуге. А во-вторых, в чем-то ты мне даже помог.
Он вышел на своем этаже и направился к квартире. Метки на двери были на месте, значит, внутри безопасно. Алекс вошел внутрь.
- Я – часть той силы, что вечно желает зла, но вечно совершает добро, - ухмыльнулся эрудированный собеседник.
Коллингейм знал, что это сказал кто-то из древнегеевских мудрецов, но кто – уже не помнил.
- В общем, ты зашел в аккаунт Парсона, увидел, что меня решили разыграть в игре, и по этическим соображениям, - припомнил Алекс формулировку миз Ожешко, - ты решил в одностороннем порядке разорвать отношения с сенатором. Потом вычистил рабочий комм, спустился в «Жажду», взял там бластер и расстрелял его.
- Почти всё верно, - хохотнул Блуберри, - только комм я не чистил. Не подумал. Да и ничего предосудительного там не было. И ходить за бластером у меня не было нужды. Я просто его взорвал.
- Силой мысли?
- Зачем напрягать мозг? – снисходительно ответил Томас. – В каждом комме есть жучок, маячок, и порция взрывчатки на всякий случай.
Он подмигнул, а Алексу поплохело. Детектив спокойно носил его во внутреннем кармане, рядом с сердцем. Но одно дело – носить и не знать, и совсем другое – знать и носить. Он разулся, аккуратно выложил комм на обувную полочку и прошел к боксу с одеждой.
- А у тебя ничего так, - одобрил Томас.
- Вот именно: ни-че-го, - согласился детектив, вытаскивая потрепанный комм из-под стопки рубашек. – Я сейчас перекину вызов на другой контакт. Не удивляйся.
Алекс пристегнул за ухо гарнитуру, подаренную китиарцами. Комм из одежного блока ожил, перехватывая входящий, и высветил сообщение: «Выхожу из гипера».
Коммуникатор выпал из рук. Пальцы внезапно стали непослушными и наполнились противной дрожью.
- Томас, у Парсона было написано, где выйдет корабль Тайни?
- Алекс… - довольное лицо Блуберри сразу осунулось. – Не хочу тебя огорчать…
- Где?!
Алекс не расслышал ответ, потому что в дверь постучали. Заколотили – так будет точнее. Камера глаза показывала за дверью обеспокоенного Энтони Парсона.