Дубль 7. Победитель

В Город Грехов приходят с широко открытыми глазами…

и не выходят из него никогда.

Но городу, как и женщине или казино,

всегда нужен победитель — и это буду я.

«Город Грехов»

— Документы в порядке, — он поправляет очки, закрывает папку, слегка хмурится. — Но я все равно не понимаю, зачем переводить ее в другую клинику.

— Решение руководства, — пожимаю плечами. — Я сам не испытываю особенного восторга. Уж поверьте. Нам хватает своих психов… хм, клиентов. Однако начальство направило меня сюда, поэтому я просто исполняю распоряжение.

— Ладно, — согласно кивает. — Думаю, не стоит предупреждать, что она опасна? Это и так ясно. Бешеная стерва. Конечно, мы накачаем ее успокоительным.

— Благодарю за сотрудничество.

— Ох уж эти реформы, — фыркает.

— И не говорите, — скорбно вздыхаю.

— Все на Штаты равняются.

— Верно, — усмехаюсь и киваю.

— Ваши надеются ее вылечить?

— Новая методика, — развожу руками.

— Какие там методики, — хмыкает. — Это бесполезно. Безнадежная ситуация. Там было столько крови. Девчонка разорвала горло здоровенному мужику. Представляете? Она почти вырвала ему кадык. А потом порезала себе вены. После такого нельзя вернуться назад, восстановиться и вернуться к нормальной жизни. Сами понимаете.

— Разумеется, — медлю. — Говорят, она искала компромат. Или я что-то путаю? Не могу припомнить подробности.

— Ну да, компромат, — бросает со смешком. — Не каждый готов признать, будто лично прикончил кого-то. Всегда на помощь приходят происки дьявола, инопланетяне или секретные спецслужбы.

— Точно, хоть целую книгу пиши, — учтиво улыбаюсь. — Столько баек.

— Я подумываю об этом, — хохочет.

— Удачи.

Мы жмем друг другу руки.

Он слегка кривится, едва заметно вздрагивает.

— Я подожду внизу, в автомобиле, — сообщаю учтиво. — Не хочу отвлекать вас от рабочего процесса.

— Да тут куча дел, — сердито сдвигает брови. — А телефон опять не в порядке. Чертова связь, никак не починят. И от мобильного толку нет, сеть пропала.

— Терпение, коллега, — советую с воодушевлением.

Покидаю здание лечебницы, опускаюсь вниз по лестнице.

Я смотрю на часы, изучаю пейзаж вокруг. Достаточно скучное и мрачное место. Не хотел бы я оказаться здесь в качестве пациента.

Высокие стены, решетки на окнах. Выглядит очень старомодно.

— Куда грузить? — спрашивает санитар.

Опускаю стекло.

— На соседнее сиденье.

— Уверены? — уточняет с изумлением.

— Она ведь под действием препаратов. К тому же в наручниках. Вряд ли возникнут трудности.

— А где ваша охрана?

— Парни отсыпаются, — киваю на фургон. — Дорога долгая, пусть отдохнут. Разбужу их на ближайшей заправке. Не беспокойтесь, они позаботятся о нашей спящей красавице.

— Спящая красавица, — он хохочет. — Вы с ней поосторожнее. Эта красавица очень бойкая. За ней глаз да глаз.

— Не сомневаюсь, я о ней наслышан.

Покончив с формальностями, завожу двигатель.

Все идет по плану.

Сначала двадцать километров на запад. Потом посмотрим по ситуации. Навигатор не подведет.

Я притормаживаю у обочины, покидаю салон авто. Обхожу машину. Настал черед сменить транспорт.

Отворяю дверцу. Расстегиваю ремень безопасности. Подхватываю обмякшее тело девушки, перебрасываю через плечо.

Когда-то давно я уже нес ее так.

Ностальгия.

Я невольно расплываюсь в улыбке.

Следую к автомобилю, который надежно спрятан среди деревьев. Внедорожник неприметного серого цвета.

Я укладываю драгоценную ношу на сиденье. Снимаю наручники с тонких запястий. Не удерживаюсь от искушения, провожу пальцами по белесым ломаным линиям.

Бедная.

Моя бедная маленькая девочка.

Она такого не заслужила.

Если бы я мог защитить ее.

Но я был слишком далеко. Занимался инсценировкой собственной смерти. Разыграть сердечный приступ — не так легко, как кажется на первый взгляд. Покинуть морг при тюремной больнице еще труднее. Замести следы, не вызывая подозрений, — тоже не просто. Особенно если учесть врагов на хвосте.

И все же я вырвался.

Я пришел.

Я знал, что должен ускользнуть. Спастись. Ради нее. Я знал: оборотень рядом, дышит ей в спину. Но я не подозревал, что он подобрался настолько близко.

Я недооценил противника.

Ну ничего.

Моя Святая прекрасно справилась.

Я бы сам не сумел лучше.

— Отдыхай, — шепчу ей на ушко.

Нежно целую в макушку, вдыхаю пьянящий аромат.

Вот мы и встретились.

Я всегда держу обещания.

Она слабо вздрагивает, но не открывает глаза.

Эти уроды над ней основательно поиздевались. Но я все исправлю.

Надеюсь, ее не слишком опечалит смерть лечащего врача. Я бы не стал пожимать ему руку без веской причины. А что может быть более веской причиной, чем инъекция яда прямо в кровь?

Ублюдок почти не ощутил подвоха. Острие моего кольца лишь слегка его оцарапало.

Я бы мечтал причинить этому гаду гораздо больше боли. Но я работаю над собой. Я должен стать хорошим. Хм, почти хорошим. Парнем, которого не стыдно показать родителям.

Впрочем, не уверен, что мы нанесем визит ее семье в ближайшее время. Я бы нанес хоть сейчас, провел бы разъяснительную беседу.

Не слишком вежливо отправлять родную дочь в психушку, верно? Даже если бедняжку обнаружили в луже крови. С порезанными руками. Даже если рядом покоится труп ее бывшего.

Я своей девочке верю. Хоть именно она и является причиной всех моих злоключений. Ради нее я позволил поймать себя. Ради нее я сбежал. Ради нее я готов стать примерным гражданином и честным налогоплательщиком.

А они как могли? В чем их оправдание? Бросить своего ребенка в этой клетке, обречь на жалкое, жуткое, беспросветное существование.

Лекарства не лечат, нет. Только не нас.

Варварские методы. Тьфу.

Я усаживаюсь на водительское сиденье, поворачиваю ключ в замке зажигания. Пора двигаться дальше.

Фургон остается позади. Через несколько часов ребята внутри очнутся, еще как минимум час им понадобится, чтобы выбраться. К этому моменту мы будем далеко. Лечащий врач моей девочки будет мертв.

Отсутствие связи помешает им установить, что произошло. Задержит процесс. Когда они поймут, станет поздно.

Я избавляюсь от светлого парика. От дурацких тонких усиков. Стираю грим влажным полотенцем.

Слегка сбавляю скорость, вынимаю цветные линзы.

Так-то лучше.

Не хочу ее пугать, пусть девочка очнется и увидит знакомое лицо. А не унылую физиономию очередного отморозка.

Я помогу ей справиться и преодолеть, я открою дверь и протяну руку. Мы пойдем вместе, плечом к плечу, бок о бок.

У нас впереди целая жизнь.

Я открою ей все свои секреты, расскажу сказки, которых она больше не станет бояться. Я обниму ее, обогрею, окружу заботой.

Солнце клонится к закату, но для нас это рассвет. Новая страница бесконечной повести. Для нас это только начало.

Смеркается. Кто-то погружается в сон. Кто-то больше не проснется.

Кто-то. Но не мы.

Теперь я никогда не буду одинок. Теперь она навсегда останется рядом.

Будто уловив магию момента, моя девочка снова дергается. Потихоньку приходит в сознание. Сперва ей трудно отличить фантазию от реальности.

Однако она справится.

Бездумный взгляд скользит по салону авто, медленно изучает пространство, задерживается на горизонте за окном.

— Где я, — шепчет она.

Мотает головой, поворачивается и смотрит на меня.

В ее глазах отражается узнавание.

— Ты, — выдыхает сдавленно. — Ты!

С ужасом вжимается в сиденье.

— Что они мне дали, что со мной, что…

— Все хорошо, — подмигиваю ей.

— Ты же мертв! — восклицает нервно. — Черт. Ты просто очередная галлюцинация от таблеток, от гребаных лекарств.

— Нет, глупышка, — провожу тыльной стороной ладони по ее впалым щекам, по резко обозначенным скулам. — Я настоящий, чувствуешь?

— Нет, — зеленые глаза наполняются слезами.

Какая хрупкая. Трогательная. Худенькая.

— Ты почувствуешь, действие препаратов прекращается не сразу.

— Я очнусь, и ты исчезнешь.

— Даже не надейся.

Я не собираюсь никуда уходить.

Победитель получает все. И даже немного больше, чем рассчитывал.

Я тебя не отпущу. Не отдам. Я сам решу, когда наступит последний дубль.

КОНЕЦ