Глава 24

13 апреля 1894 года Пятница город Буй Костромской Губернии

Дверь за мальчишкой закрылась с легким щелчком оставив двух мужчин в тишине кабинета.

— Вот же стервец — выдохнул откинувшийся в кресле Леонид.

— Да уж наглости не занимать — согласился задумчивый Анатолий.

— Да я Толь не про наглость. Я про ум его говорю. Ты заметил, как он нас по носу напоследок щелкнул?

— Ты про что именно?

— Да про эту его домашнюю работу. Прямо нам практически указал что мы с тобой, двое взрослых и не последних людей на своем месте, а переговоры ведем со школьником подростком. Почувствовал сам себя каким-то подростком в этот момент, а не Главой Рода.

— Не ты один Леонид — эхом отозвался Анатолий. — До сих пор прийти в себя не могу от другого.

Леонид даже не повернул головы в его сторону и лишь холодно бросил

— Ты про откроенный провал с Лидией и молодым Борисовым?

— Да. Именно про это. — не стал отговариваться или оправдываться Анатолий, между двоюродными братьями, дружившими с детства давно не было недоговоренностей — И как ведь обошли сволочи. Разыграли все по нотам. Что ни я ни мои люди даже не подозревали об этом. — Начальник службы безопасности Рода Белых сокрушённо покачал головой.

— Ты думаешь, что это долгая игра и всё вместе план Борисовых? — протянул Леонид с изрядной долей сомнения в голосе.

— Лёнь, по долгу службы мне так положено думать априори. А даже если сейчас это не так — ты бы сам упустил такую возможность?

Молчание Леонида в ответ было красноречивее любых слов. Не так страшен проступок аристократа для его Рода, как то, что этим проступком может манипулировать кто ни будь из вне. Либо враг, либо просто кто-то решивший использовать подставившегося под шантаж в своих целях. А это однозначно ущерб. И как правило ущерб нее маленький, и не одноразовый чаще всего. И даже то что девушки обычно уходят после замужества в другой Род и поэтому до особых тайн семейных не допускаются, но и даже так это было опасно. Между Белых, Димитровыми и Борисовыми войны конечно не было, но конкуренция шла жесткая. И любое преимущество могло сыграть свою значительную роль в этом.

— Ладно с этим мы разберемся как с Лидией пообщаемся дома и поподробнее. Сестра твоя младшая никуда от нас не денется, выложит всё как на духу. Про мальчишку что скажешь?

— А что сказать? Если кратко, то действительно умён на первый взгляд, рассуждает здраво. Дерзок, но при этом грань приличия старается не переходить. При нажиме на него огрызается в ответ и готов зарубиться, даже если противник не в его весовой категории. Судя по всему, удачлив так же, как и не удачлив.

— Не понял тебя сейчас. — последняя фраза характеристики Белова показалась Леониду противоречивой.

— Ну смотри — неудачлив, потому что постоянно влипает в неприятности. А удачлив потому что выходит из них если и не сухим из воды, то явно без особого ущерба. Он приехал, вернее привезли то его дней десять назад в город. И несмотря на то что он здесь чуть больше недели уже успел серьезно зацепиться с сыном наследника Борисовых, до драки у них дело дошло еще они представлены друг другу не были. И как теперь можно понять Лёшка Борисов это ему запомнил. А ты сам знаешь Борисовы злопамятны до крайности. Это раз.

С компанией Димитровых тоже что-то не поделил, так там дело вообще дошло до дуэли. Он еще правда умудрился выиграть её в итоге, но там скорее слепой случай помог. Как я узнал от тех, кто был свидетелем, фехтовальщик он совершенно слабый. Это два. Хотя не совсем — надо добавить, что по всем признакам у Димитровых к нему претензий нет. Что удивительно, но имеет место быть. Вот теперь это Два.

Ну за скандал с нашим Родом ты и сам знаешь. А теперь вот вместо простого разговора что мы спланировали и думали аккуратно поставить мальчишку на место и не обижая уйти в сторону погасив конфликт, теперь мы с тобой сидим и обсуждаем что дальше делать будем. И это при том что ты извинения ему от лица Рода уже принес.

— Ну а как не принести? Сам мне рассказывал, что Лидка во всем неправа была в этом случае. — Леонид поерзал в кресле и нехотя продолжил — Мы конечно планировали пожурить мальчишку, да и сделать вид что чисто по старой памяти, в честь старинного родства забудем о его дерзости, ну и пообещаем Лидию вразумить, а оно вон как получается. Хотел я Алексея этого на испуг взять — он обвел рукой кабинет — вон атмосферу какую с тобой создали, а он хоть бы хны. И вроде бы не испугался ни капли.

— Я тебе больше скажу, первая часть плана тоже с ним не прошла как мы задумали.

— А что так? У тебя то что не срослось?

— Ничего не срослось. — Анатолий горько усмехнулся — Я ему пошли со мной, а он мне в ответ идите типа сами куда вам надо с собой и отмахнулся от меня как от челяди.

Леонид, глядя на своего огорченного такой неудачей брата не смог сдержаться и раскатисто рассмеялся.

— Что прям так и сказал? — сквозь смех уточнил он.

— Так и сказал — огорченно подтвердил Анатолий — А когда я психанул и потребовал от него стоять, он вообще чуть издеваться не начал.

— Издеваться это как?

— Да говорит мне: «Так стоять или идти», а потом вообще дерзить начал. Представляешь смотрит на меня этот шкет и спрашивает: «А не много ли Вы господин хороший на себя берете?» и смотрит так дерзко. За малым не пустил в него кулак воздушный. Еле про план наш вспомнил, думал удавлю стервеца прям там на месте.

— То-то я думаю, чего ты такой напряженный пришел с ним.

— Будешь тут напряженный с такими детьми. — пробурчал себе под нос Анатолий.

— Нда уж. Задал Алексеюшка нам с тобой задачку. Что делать будем в итоге?

— Ну первое то понятно. Лидию на чистую воду выведем. Да и пора ей, наверное, напомнить, что ремень мозги вправляет почище мамкиных нравоучений. Хотя и матушка её тоже с норовом. Крови всем попила пока в семью вливалась. Но тут уже дело не шуточное, так себя под плаху подвести еще уметь надо. — во время его речи Леонид кивал головой в знак согласия и не перебивал.

— Ну а во-вторых, если всё подтвердиться — а мне кажется, что выйдет именно так как Белов рассказал надо будет думать, что делать с Борисовыми и самим Алексеем.

— Думаешь парня использовать получиться против них? — заинтересованно протянул Глава.

— Ты и сам понимаешь, что Лешка этот Борисов, не успокоиться если не изведет мальца под корень. У них вся порода такая вредная. А он получается план его нарушил. — Анатолий на пару секунд задумался — Ты кстати заметил, что Белов ни слова не сказал о том, кто и как ему подкинул эту фибулу с иглой?

— Думаешь знает кто?

— Мне кажется знает. Только вот почему-то нам не сказал. Не захотел вообще говорить или к месту в рассказе не пришлось, вот что мне интересно.

— Ну если не захотел говорить, то значит умен. Просто так информацией не делятся. Ой не прост мальчишка — протянул Леонид задумчиво — А может его это?

— Да вроде-бы не зачем. Нам то вреда от него нет — удивился Анатолий вопросу Главы.

— Да Бог с тобой, не зачем руки марать, да и нет от него угрозы. — отмахнулся Леонид — Может его на Лидке женить? И её накажем и неглупого парня в Род заведем. Тем более родич хоть и дальний.

Опешивший от такого предложения, еще больше чем от убийства Анатолий в первый момент только рот открыл от удивления. И лишь через пару долгих мгновений смог ответить наблюдающему за ним Леониду.

— Ну ты брат как скажешь тоже. Лида конечно дура, но дура то наша. Мало того, что в её лице врага наживем на всю жизнь, она ведь получается этого Белова на дух не переносит. Ну это еще ладно — надо будет никуда не денется. А там стерпится — слюбиться. Вопрос в другом — у парня кроме ума и дерзости ничего за душой и нет. Да и из потомственного дворянства он месяца через три-четыре вылетит как пробка. У прадеда его магических сил не было, дед так себе маг слабенький, отец тоже лишен магии — так что на шестнадцатилетие как пить дать ждет парня разочарование. А с его удачей влипать в различные неприятности его в выпускном классе если не прибьют, то жизнь попортят наглухо. Нет брат такой подарок нам в Род вводить не имеет смысла.

— Ну тут ты прав конечно Толь. — согласился Леонид, уже без сомнений. Уж слишком аргументы были убойные. Род ослаблять нельзя. А человек без дара пользу роду может принести лишь как слуга не более. Да и бездарный слабым звеном будет, через которое на них точно надавят при первой же оказии.

— И что по нему решишь? — решил подвести итог Анатолий.

— Да что тут решать. С Лидией все выясним. С парнем жестить не будем. Думаю, что самое правильное с ним это вести дела честно, да и с нас не убудет. Подтвердиться если всё с подставой — то предложим виру, ясно дело небольшую. Но мальчишка сирота и без копейки денег, так что расходов больших не будет. Отдаримся чем ни будь и всё на этом. Присматривать за ним надо, через него думаю сможем и на Борисовых что откопать полезное для нас. Протекции ему никакой представлять не будем. Просто встретились по жизни как в море корабли и разошлись миром. Слово моё такое. — завершая свою речь Леонид двумя руками хлопнул по столу. Старая привычка, уже не первый десяток лет показывающая что он принял окончательное решение и менять не собирается.

— Согласен с тобой. Решение хорошее — согласный с ним Анатолий, может быть и добавил, чего, но теперь уже после решении Главы Рода говорить ничего не стал.

— Ну что пойдем? — Леонид встал из-за стола — А то Николай Семенович долго инспектирует, наверное, соскучился по своему кабинету. Да и дел полно.

Через пару минут кабинет опустел. Лишь кресло ожидало своего номинального хозяина, выпровоженного хозяевами реальными отсюда еще час назад.

Дмитрий молча шагал в сторону раздевалки сжимая завернутую в рукав фибулу. Искать долго не пришлось и буквально в течении первой же минуты поисков, она оказалась именно в том месте на какое и указал Белов. Помня его слова, он не притрагивался к иголке, торчащей из фибулы и пытался осмыслить всё то что обрушилось на него сегодня.

Сначала его одноклассники, которые как-бы невзначай рассказали, что видели вчера его невесту из окна общежития к которой приставал с разговорами какой-то мелкий парень. Потом сама Вероника на его вопрос рассказала, что прогуливалась перед сном, а потом к ней с какими-то глупыми вопросами поприставал какой-то малознакомый школьник, вроде-бы новенький Белов Алексей. Но ничего такого, просто пару фраз и она типа сама его отшила. А говорить Дмитрию не посчитала нужным потому-то ничего серьезного не произошло.

— Ага ничего серьезного — хмыкнул сам себе Новиков.

Пугало то что Вероника так легко и непринужденно ему соврала. Соврала получается даже не единожды. И от этого понимания настроение падало в какую-то пропасть. Если так легко соврала, то в чем она еще могла ему соврать? И не врала ли раньше. Доверие — это очень тонкий инструмент отношений. Любовь и доверие могут жить в одном доме, даже в разных комнатах. Но вот когда доверие трещит, в эти трещины заползают сомнения. И эти самые сомнения сейчас заполняли все его существо. Конечно врать мог и сам Белов, ну или не врать, а говорить о том в чем сам ошибочно уверен. Вот только уж слишком сложно придумать такую историю на ровном месте. Да и не Белов был инициатором их знакомства и схватки. Инициатором был как-раз-то Дмитрий. В общем от мыслей голова шла кругом.

Наверное, именно поэтому, когда он подошел к двери своей раздевалки, то не сразу заметил ожидавшую его Веронику. Его любимая выглядела как всегда сногсшибательно. За прошедшие два года с их предварительной помолвки между Родами он ни разу не пожалел о выборе родителей. Да и она сама не давала никаких поводов для сомнений что и её этот выбор более чем устраивает. Их отношения можно было назвать идеальными для первого брака. Идеальными, до сегодняшнего дня. До его разговора с Алексеем. И сейчас ему надо было узнать правду. Хотя бы для того чтобы понимать происходящее вокруг.

Вероника улыбнулась, шагнув ему навстречу, но сейчас её улыбка показалась Дмитрию какой-то нервной. От сомнений до подозрений никогда не было долгого пути у влюбленных.

— Дима с победой тебя. — голос источал радость.

— Спасибо Ника, но победа такая себе если честно — тон Дмитрия дал ей понять сразу что радости от победы он не испытывает.

— Ерунда. Победа есть победа. –она заразительно улыбнулась, как только она умела, от чего на душе у парня стало немного светлее — мой жених самый лучший на свете и ничего этого не изменит.

— Спасибо, твоя оценка это самое важное для меня.

— Ты кстати почему так долго задержался на арене? Я тебя тут минут десять уже жду. — и хоть голос был совершенно легкий и спокойный, червь сомнений снова зашевелился в груди Дмитрия. Простой вопрос вроде-бы, а сознание уже ищет подвох.

— Хорошо, не буду заставлять тебя еще больше ждать, сейчас быстро переоденусь и пойдем. — сам не понимая почему, но Новиков не ответил на её вопрос, тем самым заставив почувствовавшей своей женской интуицией что-то неладное Веронику нахмуриться.

— Ладно, подожду тебя здесь. — хоть тон её и был практически прежним. Но нотки огорчения промелькнули. Вызвав еще одну волну сомнений.

Не отдавая этот момент себе отчета в своих действиях и повинуясь какому-то импульсу Дмитрий развернул немного оттянутый рукав и раскрыл на ладони злополучную фибулу смотря прямо в глаза Вероники.

Она на секунду замешкалась нахмурившись еще больше, а затем её взгляд скользнул от его лица на протянутую в её сторону руку. А когда она заметила лежащую в этой руке фибулу произошло то чего Дмитрий категорически боялся. Глаза её расширились от узнавания и метнулись от этой проклятой фибулы к его лицу. Резко побледневшая, с широко открытыми в незаигранном испуге глазами и её приоткрытый от удивления рот в один момент подтвердили весь рассказ Белова. Не надо было слов признания, сомнений и подозрений уже не было. Была уверенность. От осознания этого его покачнуло, и снова, словно по какому-то наитию Дмитрий, не говоря больше ни слова резко повернувшись толкнул дверь в раздевалку и зашел, оставляя ошарашенную Веронику стоять в одиночестве в коридоре.

Почему он сделал именно так, она не отдавал себе отчет. Возможно для того чтобы самому не сорваться и не наговорить лишнего, возможно сделал так интуитивно давая ей время придумать какое-то оправдание чтобы она могла исправить весь тот ущерб что случился в момент, когда она увидела фибулу и выдала себя с головой. А может быть только потому что его мир, в котором он обретался до этого если и не рухнул, то точно пошел трещинами до смерти его пугая.

Сомнений не было. Его невеста ему соврала. Смотрела своими глазами в его влюбленные глаза и врала. Без сомнений, легко и непринужденно. Соврала сегодня утром, когда рассказывала о её разговоре с Беловым. Соврала вчера, позавчера и неделю назад, когда умалчивала о их беседах. Врала сегодня утром, когда умолчала что заходила в раздевалку к постороннему парню. Наплевав на все правила приличия и получается, наплевав на его чувства. Она поставила под угрозу их отношения. Но ради чего это всё? Она рисковала со своим участием в подставе репутацией, репутацией своей и репутацией будущего мужа, если бы её участие в этом выплыло на свет несколькими годами или десятилетиями позже. Да вообще участие в подобной низости само по себе было за гранью. Обуреваемый такими мыслями переодевался Дмитрий, не думая, что делает. Движения были скованными, как будто механическими.

Но всему есть свое время и пришло время получить ответ на тот вопрос что терзал его. Переодевшись Дмитрий вышел и сразу за дверью наткнулся на Веронику с испуганными глазами ожидавшую его выхода. Глухим почти безжизненным голосом он наконец-то задал столь волнующий его вопрос смотря ей прямо в глаза.

— Почему?

Первое что сделала Лидия, когда проснулась, это сморщилась от боли. Осторожно и медленно перевалилась на правый бок и почувствовав облегчение замерла. Вчера ей не дали возможность сходить к целителю, что постоянно проживал в гостевом домике усадьбы, да и позже, уже перед сном, когда к ней заходила мама, уговорить ту на разрешение прийти к ней целителю и вылечить её пострадавшую попу не удалось. Засыпать пришлось, лежа на животе, глотая слезы от обиды на весь окружающий мир.

На дядю и старшего брата что, устроив ей допрос и получив с определителем правды все нужные им ответы, вынесли решение о её наказании. Наказании что станет ей уроком. В этом они были абсолютно правы. Такое не забудешь — когда тебе почти шестнадцать, а тебя порют ремнем как какую-то челядь. Больно и очень стыдно. Винила она конечно и себя. За то, что дура и пошла на сговор с Борисовым. Ей объяснили всю опасность её действий. Объяснили в деталях и помогли уяснить и запомнить потом с помощью ремня.

Потом пришла мама и не меньше получаса тоже помогала ей всё уяснить. Медленно и методично объясняя момент за моментом. Это конечно не порка ремнем, но приятного в маминой выволочке тоже было мало. А еще было стыдно. Ужасно стыдно что буквально все в доме знают, что её выпороли как какую-то приблудную девку. Даже на миг представив, как вся прислуга, собравшись на кухне обсуждает это ей поплохело.

А всё это мелкий гаденыш Белов. Всё из-за него. Нет конечно она делала неправильные вещи сама, это она прекрасно понимает. Но виновник то её действий этот новенький. До его появления ничего плохого с ней не случалось. А тут появился откуда не ждали. И сразу дуэль с Максимом. Она, когда о предстоящей дуэли то узнала не могла себя сдерживать в словах и эмоциях, ну и наговорила тогда этому Белову гадостей. А уж когда увидела Николаевского всего в крови и с разрубленным боком, так вообще места себе найти не могла от переживаний и злости. Вот отсюда всё и пошло. Ну ничего, в счет она ему запишет и порку ремнем и ругань дяди и даже за мамины нотации со сторицей отплатит. Только теперь наученная горьким и очень болезненным опытом будет мудрее. И совершенно приличными методами она сможет ему жизнь подпортить.