Глава 26

16 апреля 1894 года Понедельник город Буй Костромской Губернии

День с пятью плюсами явно остался пусть и в недалеком, но прошлом. И теперь у Алексея было стойкое ощущение что этот день в календаре отмеченный как понедельник будет как минимум хоть с одним, но минусом. Он вообще не задался с самого утра. Хорошее настроение начало сбоить еще во время его

похода на завтрак. Пронзительный ветер, с мокрым дождем. Температура близко не похожая на весеннюю — дай Бог если градусов пять бы показал уличный термометр. А на завтрак не любимая еще с прошлого детства перловка. Почему именно она должна была открыть гастрономическую неделю не понятно, но факт.

Класс встретил Алексея настороженным вниманием. Безмолвным, но всей своей молчаливой атмосферой как бы говоривший — мы наблюдаем за тобой. Только ступи шаг в сторону, и мы обрушимся на тебя всем своим собранным в тугой пучок негодованием благородного общества. Иначе воспринимать это настороженное молчание Белов не мог. Хоть уже и привык к нему, но каждый раз, когда он только входил в дверь класса, это ощущение накатывало по новой, и лишь по прошествии пяти-шести минут растворялось в заботах, забывалось и переставало быть таким давящим пока не иссякало полностью.

Уже по привычке Алексей отметил для себя расположение и позы основных авторов этого спектакля. Злобно зыркающего на него Алексея Борисова расположившегося как обычно в компании своей вечно недовольной сестры и двух подпевал гиен. Хитромудрого паука Димитрова со всей свитой, что старательно делали вид полного безразличия на вошедшего Белова, и пытавшиеся совершенно незаметно, по их мнению, бросать на него взгляды. И отдельно на двух нерастающихся подружек — Анастасию Шелегову и Лидию Белых. Даже забавно было иногда со стороны смотреть как эти подружайки чем-то напоминая двух птиц порхают по коридорам во время перемен вместе.

Проходя к своему привычному месту в классе, Белов невольно сбился с шага и был вынужден остановиться, когда на его пути вдруг неожиданно выросла девичья фигура не давая пройти дальше. Немая секундная пауза что образовалась между ними мгновенно привлекла внимание всех собравшихся. И хотя Алексей не смотрел в тот момент на одноклассников, но как пить дать минимум у четверти из них сейчас на лице должна была читаться зловредная гримаса, смешанная с любопытством и предвкушением очередного скандала.

— Здравствуйте Алексей Николаевич — поприветствовала его как всегда безупречно одетая Лидия Белых, чем вызвала у многих удивленный вздох. Да даже сам Алексей был немало удивлен её столь вежливым обращением.

— Здравствуйте Лидия Сергеевна — так же вежливо и учтиво с кивком головы поздоровался, и он в ответ.

— Алексей Николаевич я хочу принести Вам свои извинения за все те ненадлежащие слова что мной были высказаны не так далее, как неделю назад — тон её был собранным, и немного нервным. — А также за поступки что были совершенны мною в горячности несправедливого отношения к Вам.

— Помилуйте Лидия Сергеевна, все необходимые извинения уже принесены. И все разногласия между нами улажены — невольно вырвалось у Алексея, удивленного столь грандиозными изменениями, что произошли с Лидией в её поведении на сегодня и абстрактное вчера. Он еле сдержался чтобы не упомянуть о том, что Глава её Рода вместе с её же старшим братом всё уже уладили миром. Но воспоминание о договоренности не афишировать их переговоры так вовремя мелькнувшее в голове позволило избежать неудобного момента.

— Алексей Николаевич — тон Лидии стал сухим и деловым — таково моё желание. Вследствие того… щекотливого положения в которое моя горячность поставила Вас, и совершенного к тому же перед всеми нашими уважаемыми одноклассниками — она замолчала на миг, а затем вскинув подбородок продолжила уже более спокойно и уверенно — Вследствие этого и извинения по моему глубочайшему убеждению я должна принести так же при всех тех, кто был свидетелем в прошлый раз. — во время своей речи она мягко, решительно подняла руку, не давая Алексею возможности прервать свой монолог. И лишь закончив, опустила её и внимательно с ожиданием смотрела на него.

— Именно так, Лидия Сергеевна. Должен признать Ваши слова по моему скромному размышлению абсолютно соответствуют моменту, и я нахожу их более чем достойными. — кивнув ей в знак почтения Алексей продолжил — С большим уважением принимаю Ваши извинения и клятвенно заверяю, при свидетельстве наших уважаемых одноклассников что с сего момента у меня нет к Вам никаких претензий или недосказанности.

На лице Лидии на мгновение мелькнуло выражение глубокого облегчения и вновь тут же вернувшееся спокойное выражение лица лишь, показало тот секундный контраст что был скорее всего виден только Белову стоящему прямо перед ней. С вежливой улыбкой она отошла в сторону с его пути, перестав перекрывать дорогу к его парте и вернулась на свое место к ожидавшей её подруге.

И, наверное, в этот момент впервые за всё время учебы в этом классе мысли у Белова и его одноклассников были совершенно одинаковыми — «Что это нахрен было?». Единственное что в отличии от, явно ничего не понимающих и ошарашенных произошедшим одноклассников у него предположений о причинах столь радикальных изменений в поведении Лидии было несколько больше, и он точно был уверен, что его предположения более верные. Неизвестно на что её наказали, как пропесочили дома после всех выяснений — но явно сделали это с крайней эффективностью.

Большинство учеников хоть и удивленные произошедшим, но особо своё удивление после первых пары минут, когда они себя не очень-то и контролировали, не показывали. Лишь только один из одноклассников Белова не обращал внимания на усевшуюся на своем месте Лидию и шушукающеюся со своей извечной подружкой.

Стоило только Белову повернуться немного в сторону, как он наткнулся взглядом на ненавидящий злой взгляд своего тёзки Борисова. И столько было в этом взгляде незамутненной ненависти что никаких сомнений быть не могло, их столкновение неизбежно. Подчиняясь какому-то глупому совершенно мальчишескому импульсу Белов подмигнул левым глазом, смотря прямо на Борисова и в тот же миг лицо злобного буратины пошло красными пятнами от злобы. Белов пожалел, что не смог сдержаться от необдуманного поступка, тем самым раздраконя еще больше этого недомерка, но явно было уже поздно что-то исправлять, да и желания никакого не было, откровенно говоря.

Несмотря на утренний перфоманс Белых с извинениями, атмосфера в классе вокруг Алексея не изменилась, если не считать злобные взгляды со стороны Борисова и прибавившихся к нему в этом двух его гиен — Семенова и Лактюшина. Эта троица при молчаливом участии Анны Борисовой каждую перемену собирались в тесный кружок и что-то оживленно обсуждали, отчаянно жестикулируя при этом. Догадаться об объекте обсуждения было не сложно, и это навевало строго определенные ожидания. Так что весь оставшийся учебный день прошёл для Белова напряженно, в постоянном ожидании удара от явно закусившего удила мелкого негодяя.

Обед прошел сытно и спокойно, немного возвращая Алексею хорошее расположение духа и снижая напряжение что целый день сковывало его. Но видно судьба, посылая испытания не может обойтись без крутых поворотов. Как сказали бы псевдоумные люди с ютубовских каналов — она решила прокатить его на эмоциональных качелях. Стоило напряжению немного спасть, как буквально через два десятка шагов от здания школы он в буквальном смысле наткнулся на двух парней что-то живо обсуждающих за первым же поворотом тропинки. Наверное, Белов погрузился в какие-то свои мысли, что не заметил их издалека, но встреча получилась для него неожиданной. А может просто не обратил внимания. Один из них оказался его одноклассником Васькой Лактюшкиным, второй парень — достаточно крепкий ростом под метр семьдесят пять темноволосый парень был ему не знаком. Возможно их встреча была реально не запланирована, а возможно замысел был именно в этом, но увидев то что Белов проходя смотрит в их сторону крепыш сразу окрысился.

— Эй куда смотришь? — резкий окрик, удивил Алексея своей неожиданной тональностью и вольностью обращения, настолько отвык он от такой манеры речи. Даже пахнуло чем-то родным, с подростковых девяностых проведенных в небольшом городке. Резкий контраст с теми обращениями что Белов уже привык в этом мире считать чуть ли не абсолютной нормой в этом мире, ну или по крайней мере на территории школы вызвал у него если не ступор, то какое-то подобие этого. Так что на окрик он не прореагировал, тем самым видно распалил крепыша еще больше. Тем более что стоящий с крепышом Лактюшин, с неожиданно быстрой реакцией начал накидывать гуано на вентилятор.

— Оу, да это сам Алексей Белов тут. Гроза всех дуэлей и поборник дворянской чести, ему Саня не с руки с тобой даже разговаривать. — и гаденько так засмеялся, явно провоцируя этого Саню на обострение неожиданного конфликта.

— Слышь Белов — ты что глухой? — Саня с неизвестной фамилией стал приближаться к остановившемуся Белову неспешно, можно сказать вальяжно. Всё больше и больше напоминая Алексею гопника обыкновенного с какой-нибудь заводской окраины. И это воспоминание помогло собрать в кучу разорванный минуту назад шаблон и отложив его в сторону вспомнить прошлую жизнь с её множественными заморочками.

— Я-то не глухой, во только с чего ты решил, что можешь так со мной разговаривать? — переключение в быдло режим происходило медленно, влияние воспитания мальца оказалось сильнее чем ожидалось.

— С чего решил? — подошедший уже на расстоянии пары шагов крепыш остановился и сузив глаза делал хмурую рожу, наверное, копировал кого-то из более старших гопников, кого он мог видеть где-то в своей жизни. — С того, что всегда найдется тот, кто сильнее тебя, и такие слабаки как ты должны слушать что говорят более старшие и более сильные. Так что я решил, что ты будешь отвечать и разговаривать я буду с тобой так посчитаю нужным и так как ты этого заслуживаешь.

— То есть когда тебе встречается более сильный ты слушаешь и пресмыкаешься? — неожиданно спокойный вопрос Белова сбил с толку крепыша и вывел на эмоции.

— Ах ты, подлая тварь, ты как со старшими разговариваешь? — взорвался крепыш — Ты что решил, что тебе всё сойдет с рук? — его руки при этом сжались в кулаки, а он сам начал краснеть лицом.

— Ты заговорил о подлости придурок? — не оставил его выпад без ответа Белов, стараясь незаметно для неожиданного оппонента занять устойчивую позицию чтобы при возможном начале драки, к которой судя по всему всё шло успеть среагировать. — Стоишь тут права качаешь, ты себя кем возомнил?

— Ты слишком много говоришь мелкая тварь! — совсем уже понесло крепыша, что в принципе не оставило никакого выбора для Алексея. И по ходу очень радовало его грёбаного одноклассника Лактюшина, судя по его довольно ухмыляющейся роже.

— Дуэль ублюдок — выплюнул в лицо крепышу Алексей. — Я научу тебя мразота как надо разговаривать с людьми.

— Дуэль? С тобой? — Санек как будто услышавший что-то совершенно смешное громко и гортанно рассмеялся. А затем смех резко оборвался и придурок, сделав еще один шаг к Алексею, придвинувшись практически вплотную к нему продолжил — Не будет никакой дуэли твареныш. Я тебя измордую так, что и мать родная не узнает. И чтобы ты понимал мелочь тупая, я скажу, что ты сам напал, а Василий скажет, что так оно и было. Да Вась? — он обернулся к веселящемуся от происходящего Лактюшину и получив от того подтверждение в виде фразы — Точняк Сань. Напал ни с того ни с сего. — снова обернулся к Белову с гадливой ухмылкой. — И никто за тебя не заступиться безродная ты сирота.

Столько же радостного глумления было сейчас в глазах крепыша, увиденного Алексеем достаточно отчётливо, что стало понятно сразу, драки не избежать. И судя по комплекции противника, легко ему не будет. В памяти вспомнилась фраза президента его прошлой Родины, разошедшаяся на цитаты «Еще 50 лет назад ленинградская улица меня, научила: если драка неизбежна — бить надо первым.». Так что понимая к чему все дело идет Белов чуть не сорвался и не ударил первым, остановившись в последний момент перед тем как начнет действовать. Единственное что его спасло, это то что лихорадочно работающий мозг напомнил не только цитату ВВП, но и знакомство с таким артефактом как «определитель лжи» в руках старшего Белых. И вот это было уже опасней, пришло понимание всей мерзости ситуации — если ублюдок Лактюшин что однозначно сыграл свою роль в этом конфликте выступит свидетелем на стороне крепыша, и они оба покажут на предположительном разбирательстве что Алексей ударил первым это будет хреново само по себе, а тем более если это подтвердит еще и артефакт, то дело будет вообще труба. И тут к нему пришло осознание того что его именно на это и провоцируют. Разводят на первый удар. Славу вспыльчивого и немного отмороженного подростка он в школе уже явно приобрел, и на этом уроды и решили сыграть. Чтобы он бросился на крепыша и стал зачинщиком драки. Драки что нарушит все рамки приличия, да еще и скажут, что никто его не оскорблял и никого на дуэль он не вызывал, и всё это станет просто отличнейшим поводом выкинуть его как помоечного кота из школы. А пока он будет от смачного пинка лететь за забор, там уже подготовят теплую встречу. Встречу, которая ему точно не понравиться и которую он скорее всего просто не переживет. Потому что комитет по встрече будет состоять из таких вот гиен Борисовских. Если не с самим Лёшкой Борисовым во главе. Поэтому тут же на ходу ему пришлось импровизировать и уверенность в своих силах упыря Санька была ему на руку. Так что Белов сделал несколько шагов для спасения своей шкуры из западни что ему подстроили. Во-первых, он немного на полшага отступил назад, чтобы иметь фору перед набычившимся крепышом и успеть среагировать если тот решит все-же первым. А во-вторых оглядевшись вокруг и не увидев никого в округе кроме ублюдочного Васьки перешел в наступление на потерявшего берега урода.

— Я-то сирота, что есть, то есть. Но хотя бы не ублюдок как ты. — практически выплюнул он в лицо обалдевшего от этого Санька, одно из самых страшных для аристократов оскорблений. — На какой помойке тебя чернь воспитывали? — сказано это было с напускным презрением и показательно поджатыми губами, что дополняло образ.

Его переход в словесную атаку и напускное спокойствие неслабо так удивило стоящего рядом Лактюшина, а вот адресата оскорбления просто напросто выбесило. Он даже красными пятнами покрылся от переизбытка эмоций. И хватал ртом воздух. Задохнувшись от гнева.

— Что замолчал мразеныш? В точку попал? — продолжил издеваться Белов, стараясь при этом взглядом контролировать плечи крепыша.

— Готовься к порке тварь — не выдержал такого унижения крепыш, и тяжело вздохнув бросился в атаку на Белова.

Шаг, прямой удар — крепыш пошел напролом обуреваемый яростью, без особых ухищрений, оно и понятно — стоящий напротив него Белов мало того, что уступал ему минимум сантиметров десять в росте так и в комплекции сильно отставал. Так что многого уродец от Алексея не ждал, а может просто уверился что раз тот не бросился в драку сам то это признак того что он просто хорохориться, скрывая страх. Плюс еще злость что вынудила его действовать, ломая их первоначальный план, судя по тому как судорожно встрепенулся на заднем фоне Лактюшин, но не успел остановить своего подельника. Белов как ни удивительно, несмотря на то что готовился к неизбежной драке и контролировал краем глаза плечи здоровяка смог избежать удара лишь на пределе возможностей. Еле успевая уйти из-под удара, который попав бы по первоначальной цели точно сломал бы ему нос. Парень был явно быстрее чем рассчитывал Алексей и это вынудило его собраться еще больше, избегая один за другим размашистых, но очень быстрых и сильных ударов. После пятого или уже шестого промаха по верткому и мелкому Белову крепыш немного сдал в темпе, а еще и уверился в том, что он в этой драке однозначно ведущий. Пусть Алексей и уходил от ударов на доли секунд раньше, чем кулаки вбивались в его лицо, но они оба понимали, что это не может длиться вечно. И малейшая ошибка Белова приведет к закономерному результату. Даже сторонний наблюдатель в виде Васьки уже из всех сил улюлюкал и подбадривал своего товарища по западне чтобы он наконец-то врезал Белову. В один из моментов очередной атаки и пытаясь подловить Алексея крепыш потянулся кулаком за смещавшимся по диагонали от него парнем и ему пришлось немного довернуть корпус тем самым открыв свое лицо и бок. Резкий нырок и шаг Алексея в обратную сторону он пропустил, а затем пропустил удар ноги, абсолютно неожиданный для него. До этого Белов даже не проявлял признаки того что может задействовать ноги, так сюрприз вышел прям как надо. Пусть удар был и не самым сильным, но, как и в случае с Новиковым во время их схватки на арене в пятницу очень своевременным. Нога крепыша подломилась, увлекая его вперед, но в отличии от того-же Новикова из падения кувырком он не вышел. А грузно осел на землю левым коленом и тут же рухнул вниз, получив страшный боковой удар, нанесенный Беловым сверху вниз в место крепления челюсти слева. Скорость, помноженная пусть и на небольшие силы, да еще и приложенная в нужной точке это реально страшно по последствиям. Удар в место крепления челюсти это на самом деле опасная травма, часто вызывающая вывих, перелом мыщелкового отростка, ушиб или разрыв связок. Да еще и с резкой болью, а часто с невозможностью закрыть или открыть рот, обильно течет слюна, набухает отек ну и как вишенка на торте это нарушением прикуса. Вообще насколько помнил Белов такая травма требует немедленной фиксации челюсти и обращения к врачу как можно скорее. Несколько раз он воочию видел такие результаты после выяснения отношений срочниками, особенно когда во время драки кто-то из них пытался поболтать.

Вдалеке со стороны общежития раздались голоса приближающихся людей, и Белов на секунду представил, как это всё сейчас выглядит со стороны. Стоящий в десяти метрах от них с крепышом Лактюшин с широко открытыми глазами и распахнутым от удивления ртом и неверующе уставившийся на образовавшуюся композицию «Давид и Голиаф» в Буйском исполнении. Уткнувшийся лбом в землю крепыш Саня, мычащий от боли и захлебывающийся слюной и соплями. И стоящий рядом с ним Белов, запыхавшийся и потирающий саднящий от удара нанесенному крепышу кулак. Возможно это, возможно появившиеся из-за поворота трое школьников что остановились и сейчас в изумлении рассматривающие эту же композицию, отвлекли Алексея от наблюдения за Лактюшкиным и его подельником, но, когда он услышал истошный крик Лактюшина «Стой!», всё что он успел это повернуть голову в их сторону и увидеть, но не отреагировать на летящие к нему две каменные пули от протянутой в его сторону руки слюнявого и мычащего крепыша, все также продолжавшего находиться в позе зю. Ну а когда две техники уровня не ниже адепта ударили его в грудь, всё то он успел осознать до того, как свет вырубился, это то что летит спиной вперед с чудовищной болью в груди и чувством обиды от такого фиаско.