Глава 57

Илья

Каждый вдох наполняет грудь режущей болью, словно я вдыхаю огонь и выдыхаю его же. От потрясения покачивает.

Лицо Милены блестит от слез. Ее трясет от холода и страха, и именно это помогает услышать то, что она говорит.

– Иди переодевайся. Я жду тебя в машине.

– Ты не уедешь?

– Я же сказал… – мой голос глохнет до неузнаваемости. – Жду в машине.

– Я быстро!.. Правда!.. Только не уезжай, Илья!..

Развернувшись, она срывается с места и быстро исчезает за дверью клуба.

Тлеющие в моей груди угли обжигают ребра и легкие. Терпеть невыносимо.

Сажусь в машину и, вспомнив, что она не моя, а значит, вода в бардачке вряд ли найдется, нахожу в кармане куртки пачку сигарет. Закуриваю в надежде никотином потушить пожар.

Опустив стекло, делаю первую затяжку. Не отпускает, потому что перед мысленным взором слайд-шоу из кадров, на которых она в объятиях этого недомерка. В ушах его слова:

«Наш секс… вспомни, как ты обнимала меня тогда»

Долбит обухом по башке не слабее, чем тогда, в зале.

Сука… это что за танцы такие?! Каким образом я, по ее мнению, должен уложить в своем сознании факт, что ЭТО всего лишь танцы?!

Растираю ладонью горло и делаю еще одну затяжку. Зажатая в пальцах сигарета дрожит.

Борюсь с желанием вернуться и переломать танцору ноги.

В этот момент дверь клуба открывается, и он сам выходит из нее.

Отлично. На ловца и зверь бежит.

Остановившись на крыльце, накидывает капюшон толстовки и оглядывается.

Не меня ли ищешь, красавчик?..

Вылезаю из машины и направляюсь прямиком к нему. Видит меня. Замирает на секунду, а потом берет курс в мою сторону.

Пульнув недокуренную сигарету в урну, выдыхаю дым и подхожу к нему вплотную.

Задрав голову, смотрит на меня снизу вверх. Ссадина на подбородке, и разбита нижняя губа. Считай, отделался легким испугом.

– Жека. – протягивает руку, которую я игнорирую.

– Что я там увидел и услышал… Жека?

– А что?.. Рабочий прием, между прочим.

– Я тоже знаю несколько рабочих приемов. Показать?

– Не надо. – усмехается, делая шаг назад. – Скоро фестиваль… куда я такой разрисованный?..

– Узнаю, что ты ссышь в уши моей невесте, будешь строить глазки санитарке в хосписе.

– Выдыхай… нет у меня на нее видов. Я в отношениях.

– Твоя половинка знает, какими приемчиками ты пользуешься?

Опустив взгляд, высовывает кончик языка и касается им разбитой губы. Болезненно морщится.

– Нет.

– Может, просветить ее?

– Не надо…

– Сколько репетиций осталось? – спрашиваю, заметив, как из здания выходит Милена.

Увидев нас вместе, округляет глаза. В них страх.

– Фестиваль уже в эту пятницу. Не порти ей выступление. Она долго готовилась.

Спустившись с крыльца, двигается в нашу сторону короткими перебежками.

– Илья!

Танцор оглядывается на ее голос и, вынув ключи из кармана, щелкает брелоком сигнализации. Стоящий неподалеку белый хэтчбек мигает фарами.

– Пытался объясниться с твоим Отелло. – говорит он подошедшей Милене.

– Все нормально? – смотрит на меня с тревогой.

– Иди в машину, Милена.

Она мечется взглядом с меня на него и обратно и берет меня за рукав.

Жека снова касается разбитой губы и идет к своей тачке.

– Жду завтра на генеральный прогон. – бросает, удаляясь.

– Хорошо… пока, Жень.

Словив ее, полный вины, взгляд на его спину, беру за руку и веду к машине. Открыв дверь, жду, когда усядется.

Милена не перестает смотреть на меня, а я даю себе последний шанс, чтобы затушить пылающий в груди пожар и не спалить салон арендованного лексуса и ее саму заодно.

– Что он тебе сказал? – спрашивает тихо, едва я занимаю водительское кресло.

Все нормально. Мозг принял и пытается усвоить полученную информацию, но по инерции еще бомбит. Опустив стекло, запускаю внутрь холодного воздуха. Милена ежится, но молчит.

Опомнившись, закрываю окно.

– Подтвердил твои слова.

– Он сказал правду, Илья…

Тяжело сглатываю и завожу мотор.

Правильнее было бы слиться на время, чтобы очистить голову и вернуть себе человечье обличие.

– Илья… ну, согласись, это так глупо…

Не могу сейчас принять ее взгляд – напугаю до чертиков. Настроив печку, смотрю прямо перед собой, но в фокус зрения то и дело попадает рукав ее белой куртки или обтянутое джинсой колено. Фиксирую каждое ее движение.

– Предлагаешь взять и стереть память, Милена?.. Представь себя на моем месте.

– Я была на твоем месте!.. – восклицает, всхлипывая. – Мне не нужно это представлять. Я знаю, что ты чувствуешь!

Поворачиваю голову, и мы сталкиваемся с ней взглядами. Я дышу. Дышу, блядь, принудительно гоняя кислород через легкие. Отчаянно держусь за доводы разума и логику, но собственнические инстинкты продолжают агрессивно рычать. Всего несколько минут назад ее руки трогали другого мужика!

Милена не плачет, но ее глаза полны слез, нижняя губа еле заметно дрожит.

– Скажи мне хоть что-нибудь! – прошу бесцветным голосом. – Не молчи!.. Помоги мне с этим справиться, Милена!

Скинув лежащий на коленях рюкзак себе под ноги, она резко подается ко мне. Обвив руками шею, прижимается к губам.

– Я люблю тебя, Илья!.. Ничего не изменилось. Я так же сильно тебя люблю!

Пропускаю эту нежность через себя и, почувствовав боль во всем теле, только сейчас понимаю, до какой степени были напряжены все мои мышцы.

– Еще…

Она целует мое лицо, трется о мою щеку, как кошка. Ластится, подлизывается…

– Мне только ты нужен, слышишь?.. Ты мой мужчина, ты мой единственный…

Онемение начинает проходить, я вздрагиваю от каждого ее поцелуя.

– Клеился к тебе? Приставал?..

Отстранившись, смотрит на меня предельно честными глазами.

– Женя?.. Нет, ты что!.. У него девушка есть.

Пропустив через пальцы ее распущенные волосы, выпрямляюсь в кресле и, поправив доставляющий неудобства бугор в штанах, трогаю машину.

Учитывая пробки и мое взвинченное состояние, доезжаем до места очень быстро. Милена идет впереди. Заходит в один из подъездов, шагает к лифту. Я за ней.

– Какой этаж?

– Девятый.

Нажимаю нужную кнопку и, обняв за плечи, привлекаю ее к себе.

– Ты мне веришь?

– Верю. Но это не значит, что не злюсь.

Уткнувшись лбом в мое плечо, тихо шепчет:

– Накажешь меня?

Член каменеет за секунду. Твою ж мать!.. Выебу так, что про фестиваль свой забудешь.

– По острию ходишь, болонка…

Смотрит в мои глаза, потом на губы. Взгляд плывет.

– Я провинилась и готова понести наказание.