Глава 13

И тут княжна Оксана Страхова рассмеялась. Это было максимально неожиданно для всех. Сначала её голос был тихим, потом немного громче, потом она захохотала так, что ей пришлось прикрыть рот рукой.

Она смеялась, и никто не понимал, что происходит. За столом повисла тишина, нарушаемая только этим надрывным, почти истеричным хохотом. Князь смотрел на дочь, приподняв бровь, его пальцы замерли на бокале. Ректор застыл с ложкой в руке, не донеся её до рта. Моисей Абрамович поправил очки, которые и так сидели идеально. Екатерина Витальевна сжала край скатерти.

Я сидел, не двигаясь. В голове пульсировала одна мысль:

«Что она делает? Алиса, ты это видишь?»

«Вижу, Ярик! Ну и подружку тебе себе нашел — голос Алисы в голове был напряжённым. — Она что, психопатка?»

«Не знаю, вроде такой не казалась, — мысленно ответил я. — Но сейчас видимо, узнаем».

Тут наконец-то княжна начала успокаиваться.

— Прошу простить меня за мою шалость, — выдохнула Оксана, вытирая слёзы. — Это была просто шутка. Все хорошо папа.

Она перевела взгляд на меня, на ректора, на отца. В её глазах до сих пор плясали озорные огоньки.

— Но вот видели бы вы свои лица! Вам бы тоже было смешно! — она снова хихикнула. — Ещё бы чуть-чуть, и вы бы начали в чем-нибудь признаваться.

— Вот же чертовка, — сказал князь, и в его голосе… Он улыбнулся, и напряжение за столом начало спадать. — Оксана, ты когда-нибудь доведёшь меня до инфаркта. Да и, судя по лицам всех за столом, не только меня! Вон Павел Сергеевич совсем бледный стал.

— Так ты же у нас крепкий, папа! Тебя так просто не взять, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли раскаяния.

«Ну и тварь! — буркнула Алиса у меня в голове, но в её голосе я услышал облегчение решением ситуации. — Аж передёрнуло. Ярик, держись от неё подальше. У неё явно не все дома».

«Согласен, — мысленно ответил я. — Но я в целом не планировал с ней сближаться. Это было не по моей инициативе».

Я выдохнул. Ректор — тоже. Моисей Абрамович промокнул лоб салфеткой, которую откуда-то достал. Екатерина Витальевна разжала пальцы, и на скатерти остались следы от её ногтей.

— Ярослав, — Оксана повернулась ко мне. — Ты прости меня, я не хотела тебя подставить перед этими почтенными господами.

— Всё в порядке, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально уверенно. — Я же знал, что это неправда. В вашей семье, видимо, очень любят шутки.

— Особенные! — усмехнулся князь. — Это точно. Лучше слова и не подберешь, Ярослав.

Я сел. Стул подо мной чуть скрипнул.

— Ну что, пора и десерт подавать! — сказал князь, и официанты, до этого стоявшие неподвижно, тут же зашевелилисьи.

Через минуту на стол опустились новые тарелки. Фарфор с золотым ободком, такой тонкий, что мне показалось, как сквозь него просвечивал свет огненного шара. В центре каждой тарелки возвышалось небольшое пирожное. Оно выглядело как маленький замок — с башенками из заварного крема, стенами из тонкого печенья и крышей из карамели, которая блестела и переливалась как настоящий янтарь. Рядом с пирожным лежала веточка мяты и несколько ягод — малина, ежевика, что-то ещё тёмно-синее, почти чёрное. Обязательно надо будет это попробовать и понять.

— Птичье молоко по-страховски, — пояснил князь. — Попробуйте, господа! Это наш семейный рецепт. Передаётся из поколения в поколение уже лет двести.

Я взял вилку. Пирожное было невесомым, и когда я отрезал кусочек, крем не растёкся, а остался упругим, ожидая, когда я опущу от кусочек себе в рот. На вкус оно было сладким, но не приторным, с лёгкой кислинкой, которую давали ягоды. Карамель хрустела на зубах, и я поймал себя на мысли, что никогда в жизни не ел ничего подобного.

— Ну как? Вкусно? — спросил князь.

— Отлично, ваша светлость! — ответил я. — Правда отлично! Ничего вкуснее я никогда в жизни не ел.

«Даже в двух моих жизнях!» — подумал я про себя.

— А чай, — сказал князь, и передо мной появилась чашка. — Ты его ещё не попробовал!

Чай был тёмным, почти чёрным, с красноватым отливом. Пахло от него деревом, сухофруктами и чем-то ещё, неуловимым и незнакомым. Я отпил глоток, и тепло разлилось по всему телу, расслабляюсь, успокаивая, снимая напряжение с тела. Я почувствовал, как плечи расслабились, ушла тяжесть из затылка. Кайф.

— Лучший чай, который только можно найти в нашей Империи, — кивнул князь. — Привозят из Китая, с плантаций, которые принадлежат нашей семье. Только для своих!

— Ваша светлость, — я поставил чашку. — А что значит «для своих»?

— Тех, кто с нами, — просто ответил он. — Тех, кто работает на нас. Тех, кто верен нам. С кем мы делаем общее дело на благо Империи!

— А если кто-то не с вами? — спросил я, явно держа в голове мысли про семью Виктора.

— Тогда он пьёт другой чай, — усмехнулся князь. — И живёт другой жизнью… Или не живет.

— Коротко и ясно, — сказал я.

— Я не люблю долгих объяснений, Ярослав. Либо ты с нами, либо ты не мешаешься у нас на пути, — сказал Страхов.

— Папа, — Оксана положила руку на его локоть. — Не пугай его

— Я не пугаю, просто говорю как есть. — сказала князья

— Тогда и я скажу вам как есть. Честно. Я привык сам выбирать свой путь. И сам решу с кем я. Но не сейчас.

— Уверен? Я намного опаснее тех тварей, с которыми ты сражался сегодня! — задумчиво спросил Страхов.

— Уверен, ваша светлость! — ответил я.

Он отпил из своей чашки и поставил её на блюдце.

— Официант, — позвал он. — Позовите повара и чтобы срочно! Скажите его именно я зову.

— Сию минуту, ваша светлость! — сказала молодой человек и быстрым шагом направился в сторону кухни.

Через минуту из-за зарослей появился мужчина. Он был невысокого роста, круглый, с красным лицом и руками. Повар немного нервничал — я видел, как он перебирает пальцами фартук, как его взгляд мечется от князя к столу и обратно.

— Ваша светлость, что-то не так? Я где-то ошибся? — сказал он, кланяясь.

— Не бойся, всё прекрасно, как и всегда! — князь махнул рукой. — Расскажи рецепт этого пирожного. Гостям безумно интересно.

— Всем? Прямо сейчас? — переспросил повар, косясь на ректора.

— А как ты себе представляешь иначе? Ты выборочно пройдешь и расскажешь на ушко? — кивнул князь. — Перед этими людьми у меня секретов нет.

«Ага! Только когда дело касается пирожных!» — буркнула Алиса.

Повар выпрямился, откашлялся.

— Для бисквита, — начал он, и голос его слегка дрожал, — нужно взять пять яиц, отделить белки от желтков. Белки взбить со ста граммами сахара до устойчивой пены. Желтки растереть с ещё пятьюдесятью граммами сахара до бела. Добавить сто двадцать пять граммов муки, просеянной дважды, это обязательно. Аккуратно вмешать туда белки.

— Не спеши! Расслабься, — сказал князь. — Пусть все запомнят рецепт, они же не просто так его слушают.

Повар слегка перевёл дух, а потом продолжил.

— Выпекать при ста восьмидесяти градусах двадцать минут. Для крема — двести миллилитров молока, двести миллилитров сливок, сто граммов сахара, желтки. Загустить, остудить, взбить. Карамель — из сахара, воды и лимонного сока. Варить до янтарного цвета.

— И главный секрет? — спросил князь.

— Ваниль, — выдохнул повар. — Настоящая, с Мадагаскара. Стручок на литр молока. И ещё… — он запнулся.

— Ещё? — князь приподнял бровь.

— Любовь! — сказал повар. — Без неё ничего не получится.

Князь слегка усмехнулся и сказал:

— Именно так мне моя бабка и говорила! Я этому весь свой персонал учу! А теперь ступай.

Повар, поклонившись, исчез так же быстро, как и появился.

Князь повернулся к нам.

— Вот видите, — сказал он. — У всего есть рецепт. Короткий, ёмкий, понятный каждому. Рецепт, который действует в десяти случаях из десяти. Понимаете к чему я виду? Да? У академии воинов и аристократов должен быть такой же рецепт! Рецепт, как готовить самых сильных боевых магов в нужном количестве на ежегодной основе!

Он помолчал, давая словам осесть в наших головах.

— Павел Сергеевич, — он повернулся к ректору. — Вы понимаете, что я пытаюсь вам сказать?

— Понимаете, ваша светлость, — ответил ректор,

— И что вы собираетесь делать? — спросил Страхов.

— Мы работаем над этим, и скоро вы увидите результаты, — сказал ректор.

— Работаете… — князь усмехнулся. — Я уже не первый раз слышу это от вас, Павел Сергеевич….

— Ваша светлость… — ректор пытался что-то сказать, но не вышло.

— Не оправдывайтесь! — перебил князь. — Мне важен только итоговый результат, все остальное не имеет никакого значения.

— Простите, — сказал я, не выдержав. — А можно мне задать вопрос? Думаю, он помог бы нам в этом диалоге.

Князь посмотрел на меня. В его глазах появился интерес.

— Ну, попробуй, Ярослав! Почему бы и нет. — сказал он.

— Сколько в среднем длится служба у искателя? Ну, например у тех, кто идёт к вам на службу, ваша светлость? — спросил я у Страхова.

Князь откинулся на спинку стула, сложил пальцы домиком.

— По-разному на самом деле. У кого-то бывает и пара месяцев. Работа опасная, не все справляются. Контракт мы заключаем на пять лет с возможностью продления ещё на пять. А дальше — смысла нет. После тридцати у аристократов другие приоритеты в жизни появляются. Женитьба, дети, управление родами. Есть, конечно, и те, кто всю жизнь в искателях, но большинство заканчивают на первом же контракте. Идут в смежные сферы, в бизнес, в политику, — сказал Страхов.

— Значит, большинство работает лет пять-десять? Верно? — спросил я ещё раз.

— Примерно так, — кивнул князь. — Потом уходят на повышение или на покой.

— Тогда у меня другой вопрос, — я выдержал паузу. — Если так сильно не хватает людей, зачем устраивать отборы в академию? Зачем отсеивать столько потенциальных искателей? Каждый пятый, каждый десятый — всё равно лучше, чем никто. Так ведь?

Князь усмехнулся и посмотрел на ректора.

— Ярослав, вы же видели существ. Уверены, что каждый сможет с ними сражаться? — спросил Павел Сергеевич.

— Не каждый! — признал я. — Но многих же можно было подготовить. У академии отличный преподавательский состав.

— Многие — это не все, — он покачал головой. — Кроме искателей, есть ещё огромное количество позиций. Администраторы, аналитики, артефакторы, лекари. Там дефицит кадров не меньше. Зачем нам набирать людей, которые умрут в первые же две недели? Это нецелесообразно. Это жестоко по отношению к ним самим и слишком уж расточительно.

— Но если не давать им шанса… — продолжал я.

— Шанс — это хорошо, — перебил князь. — Но не за наш счёт! Страховы не готовы вливать миллионы империалов в магов, которые отработают пару недель. Плюс потом еще расходы дополнительные…

— Ярослав, — подал голос ректор, — мы уже обсуждали это с князем. Система отбора обязательна.

— Система отбора устарела, Павел Сергеевич. — перебил его князь. — Я и сам задумываюсь о таких вещах, Ярослав, но у ректора всегда находились свои аргументы.

Он повернулся к Павлу Сергеевичу и сказал:

— Правда, если в ближайшее время не будет изменений в его системе, придётся работать ему по-новому!..либо работать кому-то новому, — сказал он себе под нос, но я услышал.

Ректор побледнел. Я видел, как он сжал подлокотники кресла, как побелели костяшки пальцев. Он хотел что-то сказать, открыл рот, но передумал.

— Ну что, все закончили с десертом? — князь обвёл взглядом стол. — Думаю, можно уже расходиться. Время позднее.

Он поднялся, за ним встали и остальные.

— Ярослав, — ко мне подошёл князь, и я снова почувствовал запах его одеколона с резкими нотками. — Ты неплохой парень. Точно сильнее характером, чем твой отец. Я думаю, тебя ждет хорошее будущее если ты выберешь правильное направление в своем развитии.

— Спасибо, ваша светлость, а какое направление правильное? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Никого в этой Империи правильнее, чем Страховы, нет, — он сказал это просто, как факт, не повышая голоса. — Мы главная сила и кулак Империи, Ярослав! Сам подумай, только у нас ты сможешь достичь максимальных высот в своей карьере.

Я молчал. Что тут можно сказать?

— Знаешь, я мог бы сделать так, чтобы у тебя не было другого выбора, — продолжал князь. — Или работать на меня, или не работать нигде. Перекрыть все пути. Ни один род не возьмёт тебя, если я скажу «нет».

— Но вы не собираетесь это делать, — уточнил я.

— На данный момент я не хочу так делать. В мире не так много магов с подобным потенциалом, как у тебя, чтобы вот так вот просто уничтожить тебя. Поэтому ты подумай и, надеюсь, ещё когда-то увидимся, — сказал князь.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда я сказал:

— Ваша светлость, советую присмотреться ещё к одному парню. Он тоже прошёл тест сегодня. Виктор Иванов, помните такого?

Князь замер на секунду. Я видел, как напряглись его плечи, но потом он вышел, даже не обернувшись.

«Видимо не услышал…» — сказала Алиса.

«Или сделал вид, что не услышал», — ответил я.

Я вышел из лифта и направился в свою комнату в общежитии. Коридоры были пусты, только светильники горели дежурным светом. Где-то далеко хлопнула дверь — может, ветер, может, кто-то из студентов не спал и решил отправиться попить водички.

В голове крутился разговор с князем, его слова о рецепте успеха, о правильном направлении. О том, что он мог бы перекрыть мне все пути.

«Если честно, я так и не поняла, зачем в итоге тебя позвали?» — спросила Алисы.

«Не знаю точно. — ответила я. — Мне кажется, что он хотел узнать про академию с самых низов. Знаешь, сидя у себя там в кабинете в Москве и приезжая сюда смотреть на цифры, истиной ситуации не поймешь. Он явно уже давно относиться к искателям как к продукту, и его не устраивает количество этого продукта. Планы у него большие».

«У всех свои планы…» — сказала моя призрачная подруга.

Когда я зашёл в комнату, Игорь сидел на кровати, поджав ноги. Он был в пижаме, волосы взлохмачены, глаза горят. Он явно не спал и ждал, когда же я вернусь.

— Ну? — он вскочил, едва я закрыл дверь. — Как всё прошло? Что говорили? Что ели? Князь злой? А дочка его красивая? А охранник страшный? А ректор? А Моисей Абрамович не уснул за столом?

— Игорь, — я поднял руку. — Тормози давай! Я ещё даже ботинки не снял, а ты уже сотню вопросов задал.

— Ну давай, снимай, — он нетерпеливо махнул рукой. — И рассказывай! Я что зря тебя ждал?

Я стянул ботинки, поставил их у двери, потом сел на свою кровать.

— Ничего особенного, — сказал я. — Ели десерт и много вкусностей. Пили чай и красное вино. Князь говорил про контракты и дела в целом. Ректор по большей части молчал. Моисей Абрамович не уснул. Все.

— И всё? Правда? — разочарованно протянул он.

— И всё! Правда! — ответил ему я.

— Скучно, — он плюхнулся обратно на кровать. — Как будто ты не на ужине с главным после императора человеком был.

— А что я должен был рассказать, по-твоему? — спросил я.

— Ну хоть что-то интересное, — он не унимался. — Хоть одну деталь, которая стоит рассказа.

— Ну, — я замялся, вспоминая. — Дочка его ко мне неровно дышит.

— Чего? — Игорь аж подскочил. — Серьёзно?

— Немножко, — махнул рукой. — Ничего такого не было. Обычный ужин. Ели, пили, говорили.

— Про меня спрашивали? — голос Виктора прозвучал из темноты. Он лежал на своей кровати, отвернувшись к стене.

— Нет, — ответил я. — Но мы говорили о студентах в целом. О том, сколько выпускников идёт к ним на службу.

— И что он сказал? — спросил Иванов.

— Сказал, что мало, — ответил я.

Виктор больше ничего не сказала после этого.

«Ты не всё рассказал», — заметила Алиса.

«А что я должен был сказать? — мысленно ответил я. — Что князь сделал вид, что не слышит фамилию Виктора? Не думаю, что этот ответ и бы его больше обрадовал».

«Тоже верно, — согласилась она. — Но всё равно как-то нечестно».

— Ладно, спать, — сказал я вслух. — Завтра тяжёлый день.

— Тяжёлый? — Игорь зевнул. — А сегодня лёгкий был?

— Сегодня был длинный, — ответил я и выключил свет.

* * *

Утром в столовой пахло овсянкой. Обычной, надоевшей, но после вчерашних изысков она почему-то хорошо так заходила. Я сел за наш столик, взял ложку.

— Ну, рассказывай, — сказала Елизавета, пододвигая ко мне тарелку. — Мы ждём рассказала! И скажи спасибо, что мы вчера не прибежали к вам в комнату и не стали тебя расспрашивать.

— А сегодня? — спросил я.

— Сегодня — да, — кивнула Анжелика. — У нас есть время за завтраком, поэтому ждем.

Я рассказал все тоже самое, что и парням. Почти всё. Про десерт, про чай, про разговоры о контрактах и отборах. Умолчал только про интерес со стороны княжеской дочки.

— А дочка его? — спросила Анжелика, и в её голосе послышалось что-то новое. Ревность? Как она?

— Красивая, — сказал я осторожно. — Но странная очень!

— Странная? — переспросила Елизавета.

— Шутки у неё специфические, — ответил я.

— Какие шутки? — не унималась девочка инди.

— Сказала, что ректор собирает заговор против князя. — ответил ей я.

— Что⁈ — Лиза аж ложку выронила.

— Пошутила, — добавил я. — Потом рассмеялась.

— Жестокая шутка, — заметил Виктор, который до этого молчал.

— Она сказала, что у неё такое чувство юмора, — добавил я.

«Чувство юмора у неё, — фыркнула Алиса. — Тьфу».

— А сам князь? — спросил Игорь.

— Властный, жесткий, самоуверенный… Наверное, таким и должен быть князья, — ответил я другу.

Настя Бозина подошла к нам, когда я уже заканчивал.

— Давайте быстрее, — сказала она. — Сейчас в холле будут называть участников турнира.

Холл был полон. Студенты стояли группами, переговаривались, шептались. Кто-то нервничал, кто-то, наоборот, выглядел расслабленным. На небольшом возвышении стояли Борис Ли и ректор.

— Приветствую всех! Ежегодный турнир академии по боевым искусствам и магии начинается! — начал ректор, и его голос перекрыл шум студентов. — Заявки подали семьдесят человек, но участвовать в этом году могут только шестьдесят четыре. Мы отобрали лучших, основываясь на тестах и успеваемости. Пары будут составлены случайным образом по жеребьевке, которую мы провели с преподавательским составом.

Он развернул свиток. Бумага чуть шуршала в тишине.

— Первая пара: Настя Бозина против Анны Крамер. — объявил ректор.

— Анна Крамер? — удивилась Настя. — Второкурсница. Магия земли у нее. Неплохо.

— Справишься? — спросил Игорь.

— Конечно! Ты во мне сомневаешься? — ответила она.

— Вторая пара: Виктор Иванов против Фёдора Карамзина.

Виктор кивнул. Его лицо было спокойным, но я видел, как он сжал кулаки.

— Кто это? — спросил я.

— Тоже второкурсник, — ответил Настя Бозина. — Магия воды. Ничего особенного.

— Третья пара: Ярослав Шереметев против Михаила Ордынцева.

Я слегка напрягся. Михаил Ордынцев — тот самый, из свиты Трегубова. Первокурсник, который всегда смотрел на меня с ненавистью.

— Михаил Ордынцев? — спросил я у Игоря.

— Ага, — кивнул он. — Помнишь его? Он всегда рядом с Трегубовым был.

— Помню, значит, я не ошибся, — сказала я.

— Он сильный? — спросила Анжелика.

— Вроде бы неплох, — ответил Игорь. — Но Ярослав его сделает.

— Легко! — усмехнулся я.

Ректор продолжал называть пары. Незнакомые имена. Кто-то радовался, кто-то хмурился. Две девушки с первого курса переглянулись, когда услышали свои имена, обе были бледны.

Парень с третьего курса громко выдохнул, когда узнал, что его соперник — прошлогодний финалист.

— И последняя пара, — ректор слегка замялся. — Ники Верховский против Игоря Безухова….