Глава 21. Последствия и крупицы правды...
Где-то очень и очень далеко…
Тьма была убаюкивающей, тёплой и искушающей. Настолько тёплой и искушающей, что даже не хотелось её покидать. Однако это чувство доселе невиданного спокойствия и умиротворения было предательски манящим и пугающим. Хотелось бросить всё и остаться здесь на вечность. Вот только огорчал один неоспоримый факт, который плескался на задворках сознания и по-своему отрезвлял и заставлял бороться с услужливым мраком.
Неоспоримым аргументом оказалось то, что я вновь угодил за грань собственного реанорского сознания и оно опять разделилось на две части. И вариантов дальнейших событий проистекало из всей ситуации тоже два. Либо я сдох и останусь здесь навеки вечные, либо я приду в себя… Приду в себя… когда-нибудь. Может через несколько дней, а может и дряхлым стариканом лет пятьдесят спустя.
Дерите меня в уши и глаза все феи Зеленвальда! Твою-то мать! Ладно, признаю, заигрался я с Давыдовым в поддавки. Можно было убить его быстро и безболезненно, но тут важно было не перестараться. Победа должна была мне достаться демонстративно равная. Необходимо было отсеять до хольмганга западников и дать святошам понять, что после Камчатской бойни я не так страшен, как меня малюют окружающие.
Вот только сраные хунхузы ткнули князя Лазарева носом в собственное расставленное дерьмо и всё испоганили. Вот же кухаркины дети! Интересно, они использовали два анемолита, чтобы отомстить лично мне или рассчитывали прихватить еще и из знати кое-кого с собой? Хотя так или иначе задача была самоубийственная. Значит, всё-таки хотели забрать как можно больше народа с собой. А Эйгоу, тварь подзаборная, хорош! Яйца у него стальные! Но так или иначе своими выходками этот выкормыш могильного шакала накопил себе на несколько смертных приговоров. Бездной клянусь, оскверню его тело самым низменным и жалким способом, а потроха скормлю дворовым псам. Дайте только вернуться...
Честно признаться было некое соблазнительное желание увидеться с Бездной в этом мраке, правда, эту идею пришлось тотчас отбросить. Позора мне теперь хватит на сто лет вперед. Вовек теперь не отмыться и на глаза ей лучше не попадаться лишний раз. Побуду покамест зд…
Однако довести до закономерного итога собственные мысли мне не дали, потому как в следующий миг я ощутил, словно кто-то силой выдернул меня из непроглядного мрака в противную реальность.
* * *
Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция князя Лазарева.
Очень ранее утро…
Тело моментально засаднило, ощущая невероятную слабость и одеревеневшие мышцы. Видимость размылась практически до самого нуля, а яркий свет болезненно ударил по глазам, потому как я по своей дурости и на одних инстинктах резко принял сидячее положении и мутным взором обвёл собственные покои.
Но кроме спящей под самым моим боком Алины и хмурой Хельги, которая стояла у окна и не сводила взгляда с одной точки, в спальне никого не было. Правда нос почти мгновенно уловил несколько посторонних запахов знакомых людей и прислуги, а также ароматы недавно использованных целебных зелий.
Чтоб я беспардонно сдох! Жив всё-таки! Хвала Бездне!
Рука тотчас потянулась к зудящей и заметно побаливающей груди, но кроме слегка зарубцевавшегося пятнадцатисантиметрового шрама я более ничего не обнаружил.
‒ Отметина останется на всю жизнь. Высокоуровневый муссон, принявший форму стихийного клинка. Прусская магия. Плюс над ним еще поработал могущественный отравитель. Именно тебя хотел прикончить грандмагистр третьей степени, весьма известный по всему миру магический убийца. Если бы не Оксана Романова, то мы бы тебя уже хоронили, ‒ хриплым и безжизненным тоном прошептала фон Тек облегченно выдыхая и, присев рядом, с усталым видом уткнулась головой мне в плечо и прикрыла глаза. Однако веки магини то и дело продолжали подрагивать от пережитого напряжения. ‒ Лазарев, когда ты прекратишь так рисковать? Я догадываюсь почему ты игрался с Давыдовым, но зачем зашел так далеко, что позволил себя ранить?
‒ Так было нужно, моя дорогая, ‒ чуть скривившись, отозвался я, мягко прижимая к себе женщину и нежно поглаживая спящую Алину по голове. ‒ Хотя если честно, нападение хунхузов было неожиданностью. Действовали они дерзко. Но признаю, это не отменяет того факта, что меня знатно окунули в бадью с дерьмом. Сколько я провалялся?
‒ Две недели, ‒ со слабой усмешкой тихо прошептала та, кончиками пальцев касаясь моего лица. ‒ Снова проспал свой день рождения.
Слава Бездне! Можно выдыхать… Проспал? А ведь точно! Двадцать один, значит. Почти два с половиной года на Земле.
‒ Плевать, не велика потеря, ‒ скривился я. ‒ Не люблю подобного рода праздники.
Правда, сам того не осознавая я слегка повысил голос и пару секунд спустя мне пришлось вдыхать до боли соблазнительный аромат женского тела и приятный запах луговых цветов, потому как волосы Алиши так пахли всегда.
‒ Ты редкостный мерзавец и подлец, Зеантар, ‒ тихо прошептала княжна с зажмуренными глазами, крепко меня обнимая за шею. ‒ Постоянно заставляешь нас волноваться о тебе.
‒ Не забывай, у вас был выбор, ‒ тихо рассмеялся я, целуя девушку в лоб. ‒ Рита в порядке?
‒ В порядке, сейчас отдыхает, ‒ быстро закивала Трубецкая, даже не думая выпускать меня из цепких объятий.
‒ Где Прасковья? ‒ поинтересовался я, глядя на фон Тек.
Лик Хельги после заданного вопроса резко омрачился, хватка же Алины на моей шее начала ослабевать, а на её бледном личике появилось выражение тревоги и беспокойства.
‒ С ней что-то случилось? ‒ холодно спросил я, начиная неосознанно впадать в безумие.
‒ Успокойся, ‒ вкрадчиво заговорила начальник службы безопасности, мягко коснувшись моей щеки. ‒ С ней всё в порядке. А вот в роду у них произошла смена власти, как в целом и частично в империи. За пару недель многое случилось…
Сучья кровь! Дрянь! Этого мне еще не хватало.
‒ Если кратко, ‒ начала спокойно объяснять Хельга. ‒ То их было шестеро, и все они были похожи на смертников. Четыре архимагистра на пике и два грандмагистра третьей степени. Четыре воздушника. Один иллюзор. Один светляк. Плюс все были накачаны высококачественным монументалом под самую завязку. На всех шестерых нашли следы мощного ментального воздействия. Момент выбрали более чем удачный. На несколько секунд умудрились прорвать охранный заслон. Они только и успели, что атаковать тебя и забросить на арену два артефакта, на этом вся их удача и закончилось. Пока Потёмкин противостоял анемолитам, третий тайный отдел за несколько секунд уничтожил хунхузов. Что касательно светлого князя, то абсолютное магическое истощение, советник на грани. Весь удар он принял на себя. Все магические каналы разорваны в клочья, а резерв может в любую секунду разрушится от простого дуновения, что приведет за собой в его нынешнем состоянии к смерти.
Потёмкин, значит. Два артефакта пустоты ‒ это серьезная проблема, даже для повелителя. Старик мог еще тогда дуба дать. Я удивлен. Хорошие всё-таки подарки преподнесли древние кланы этому хрену Эйгоу перед смертью. Не только артефакты, но еще и монументал. Правда, теперь у этого шелудивого пса остался лишь один анемолит и огромный, сука, долг.
‒ Захар, ты не подумай ничего плохого. Прасковья тебя навещала несколько раз, ‒ зашептала вдруг взволновано Алина. ‒ Но сейчас она нужнее дома. Отныне её отец глава рода и временно исполняет обязанности действительного тайного советника. Столица после дуэли и нападения бурлит и все ждут итога. По слухам западники требуют исполнения хольмганга, а церковники возлагают все беды за случившееся на Романовых и Потёмкиных.
Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Как все спохватились-то, сукины дети!
‒ Хельга, распорядись насчёт машины, ‒ после кратких раздумий, проговорил я, медленно выползая из постели и параллельно с этим перебарывая свалившуюся на плечи слабость.
‒ Захар, тебе нельзя, ‒ вдруг с паникой в голосе спохватилась Алина, оказавшись быстро подле меня. ‒ Ты же сейчас…
‒ Я жив и в порядке. Гляди… ‒ с расслабленной улыбкой перебил я Трубецкую притянув ту к себе, и перехватив её руку, нащупал рану на груди, а после чуть левее и само сердце. ‒ Бьётся же? ‒ но уже пару мгновений спустя вновь обратил свой взгляд на фон Тек. ‒ Едем.
Эфира у меня крупицы и сейчас я лишь тень себя прошлого, поэтому для начала нужно взглянуть на светлого князя, но попытка не пытка…
* * *
Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция рода Потёмкиных.
Два часа спустя…
Как ни странно, но служба безопасности рода Потёмкиных уже знала Хельгу в лицо. У главных ворот мы простояли всего несколько мгновений, мне и Алине даже не пришлось покидать машину, стоило магине сказать несколько слов привратникам, как от группы воителей засквозило откровенным удивлением и нас тотчас пропустили. Поэтому пару минут спустя наша небольшая компания миновала главный вход резиденции и стоило нам оказаться внутри, как первое, что я услышал это цокот двух пар каблуков, причем вторая пара двигалась гораздо быстрее первой. Второе, это ощутил несколько десятков могущественных аур внутри усадьбы из числа магов. А еще пяток секунд спустя моё тело оказалась в плену нежных пальцев Прасковьи.
‒ Живой. Очнулся, ‒ одними губами хрипло зашептала Прасковья, головой прижимаясь к моей груди и гулко сглатывая. ‒ Захар, прости, я…
‒ Хватит. Всё в порядке. Нет смысла сидеть у моей кровати и лить слёзы.
‒ Захар, дедушка, он… он…
‒ Уже в курсе, ‒ тихо отозвался я, прижимая осунувшееся тело будущей жены к себе. ‒ Он не умрёт. Верь мне…
Однако в следующий миг пришлось прерваться на полуслове, потому как вторая пара каблуков оказалась в опасной близости от нашей компании.
‒ В одном Олег и Александр Александрович были правы на твой счет, зять, ‒ негромко заговорила Потёмкина с грустной улыбкой, глядя мне в глаза. ‒ Ты один из самых живучих и самых рисковый людей в нашей империи. Твой бой с Давыдовым был великолепен, хоть и окончился… неожиданностью. Судачит знать в столице о тебе не просто так. Я безумно рада, что моя дочь смогла обрести своё счастье с тобой. Лишь горстка аристократов может этим похвастаться.
‒ Кира Романовна, моё почтение, ‒ поприветствовал я женщину, целуя той руку. ‒ Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжения в это нелегкое время.
‒ Можно просто Кира. Не извиняйся, Захар, в нашем роду ты всегда желанный гость, ‒ благосклонно кивнула мне Потёмкина. ‒ Но боюсь, что с Олегом вы разминулись, он совсем недавно отбыл по работе. Я мало чем смогу тебе помочь, если ты прибыл по делам.
‒ Можете быть спокойны, Кира, ‒ любезно заговорил я. ‒ Прибыл я вовсе не к вашему супругу и отнюдь не по делам. Мы приехали, чтобы проведать Александра Александровича.
‒ В таком случае прошу за мной, ‒ после недолгих раздумий, обронила тихо женщина, переглядываясь со своей смертельно бледной дочерью. ‒ Сейчас у него целители и Ксения, но пара минут у вас будет.
* * *
Дрянь! Полнейшая дрянь!
Если кратко и по существу, то старик был плох и сдавал прямо на глазах. Точнее князь был не просто плох, а чрезвычайно плох. Смерть дышала ему в затылок. Хватило одного реанорского взгляда, чтобы это понять. Некогда могущественный и подтянутый светлый князь теперь лишь отдаленно напоминал прежнего себя. И случилось это всего-то за две недели.
Осунувшееся лицо, невероятно бледный вид, слабое дыхание, еле уловимое сердцебиение, кожа напоминала просвечивающийся пергамент, от магических каналов остались лишь ошмётки, а резерв, что называется, дышал на ладан, именно в нём и заключалась проблема. Пришлось даже на мгновение обратиться ко всем своим реанорским чувствам, чтобы провести полный анализ тела советника.
Сучья кровь!
Но самое скверное состояло в ином. Старику оставалось недолго. Две, максимум две с половиной декады. Разрушится резерв, и он умрёт следом. А если судить по взглядам его семьи и целителей все уже были в курсе. С моими нынешними силами исцелить его будет попросту невозможно, а с тем учетом, что моя реанорская магия жизни смехотворно слаба и капризна, то и надеяться на что-либо стоящее не было никакого смысла.
Правда, чем дольше я смотрел на тщедушные трепыхания целителей и самого князя, тем чаще меня посещали разные мысли. Честно признаться, Потёмкиным я ничего не должен. От слова совсем. И даже наоборот, это они должны мне. Но вот Прасковья… Думаю, Прасковья будет горевать, и как ты ни крути, но к ней, к Алине, к Хельге, к Рите и Лизе я привязался.
‒ Кира Романовна, Ксения Викторовна, вы не могли бы оставить меня и девочек наедине с ним? ‒ тяжело выдыхая, обратился я к женщинам, медленно присаживаясь на кресло рядом с Потёмкиным. ‒ Хотелось бы просто поговорить в его присутствии с ними. Это не займет много времени.
‒ Если только пару минут, Захар, ‒ переглянувшись со своей родственницей и жизнючками, кивнула Кира на пару с Ксенией. ‒ Больше нельзя, он должен быть под наблюдением целителей.
‒ Этого будет достаточно. Благодарю вас.
Не прошло и десяти вдохов, как кроме меня, князя и девушек в комнате более никого не было.
‒ Захар, если ты хочешь, то мы можем тоже…
‒ Нет. Останьтесь. Нужны будут свидетели на всякий случай.
‒ Свидетели? ‒ тихо вырвалось у Прасковьи. ‒ Зачем?..
Трепещи Ракуима! До чего же всё сложно.
‒ Алиша, Куня, ‒ тихим и безэмоциональным голосом вдруг заговорил я, подзывая их к себе и те мгновенно оказалась подле меня. ‒ Однажды я доверился женщине. Как мне кажется, это было настолько давно, что и не передать словами. Доверился всем сердцем и душой. Но взамен получил предательство и… боль. Однако боль ничто, её я привык терпеть, но вот предательство совсем другое. Предательство должно караться смертью. Признаюсь вам честно, я не столь равнодушен, каковым меня считают окружающие. Давно… очень давно я был другим, но сейчас я такой, какой есть. Поэтому я дам миру еще один шанс ради вас и еще горстки людей. Я не буду брать с вас никаких клятв, но то, что вы увидите сейчас… Надеюсь, вы будете держать это в тайне.
‒ Захар, что ты…
‒ Хватит, Куня. Никаких вопросов. Когда… получится, ‒ выдавил с трудом из себя, ‒ я сам вам обо всём расскажу. А пока просто наблюдайте. Мне больше нечего вам сказать.
Сейчас я могу оперировать лишь жалкими крупицами, об исцелении и говорить нельзя, но для пары костылей этого должно хватить. Надеюсь, я всё верно рассчитал и к тому времени эта ничтожная доля моих сил восстановится, и я притащу сюда тех, кто справится с поставленной задачей.
Пять неотложных заветов магии Реанора.
Представить. Возобладать. Принять. Обуздать. Приказать.
Приди и явись на мой зов, своевольная и капризная потаскуха жизни! Я приказываю тебе…
Целебные потоки Реанора… Эфир Жизни… Искра барража…
Рука мягко легла на грудь старика, а крохи реанорского эфира, что скопились на моих пальцах, медленно преобразились в нужную тёмно-изумрудную стихию и проникнув внутрь, создали необходимый и безумно хлипкий заслон на резерве Потёмкина.
‒ Захар…это… это же… ‒ с расширившимися глазами изумлённо зашептала Прасковья, переглядываясь с не менее шокированной и взволнованной Алиной. ‒ Это же…
‒ Да, ‒ спокойно кивнул я, наблюдая настоящую бурю в эмоциях обеих девушек, от увиденного те даже отшатнулись прочь. ‒ Это была магия жизни. Моя магия жизни.
‒ Что ты… Что ты сделал? ‒ бросилась ко мне моментально напуганная Куня, мягко обхватив своими руками моё лицо и с тревогой поглядывая на своего деда.
‒ Помог. Этого должно хватить месяца на три. Я ведь обещал тебе. Он не умрёт.
‒ Захар, кто ты такой? ‒ шепотом спросила Алиша, делая шаг ближе и заглядывая мне в глаза. ‒ Как ты…
‒ Если вы все еще верите своему будущему мужу и не желаете мне зла, то лучше молчите, ‒ негромко обронил я, нежно прижимая обеих княжон к себе, которые невольно вздрогнули от моего прикосновения. ‒ Когда-нибудь, когда придёт время я вам всё расскажу. А сейчас не могли бы вы мне помочь, потому как эта процедура отняла у меня все силы…
* * *
Весь процесс отобрал у меня не только весь скопленный эфир, эта капризная потаскуха даже каким-то образом умудрилась высосать досуха весь мой магический резерв до самого основания. Именно из-за её непредсказуемости я и терпеть не могу магию жизни. Мерзкая тварь, будь она проклята! Поэтому покои светлого князя я покидал при частичной помощи Алины и Прасковьи.
Однако уже у самого выхода мне вдруг преградил дорогу тот, кого я вовсе не ожидал сейчас увидеть.
‒ Захар, скажи… ‒ опасливо сглатывая заговорил мелкий сопляк, устремив свой взор в пол. ‒ Ты ведь и вправду убил всех тех людей? Тогда в форпосте Яс-Хи? Все-все полмиллиона?
‒ Феофан! Не до тебя сейчас!..
‒ Всё в порядке, Куня, ‒ успокоил я вспыхнувшую и всё еще дрожащую Потёмкину, которая придерживала меня под руку. ‒ Да. Это я убил всех тех людей.
‒ Тогда… тогда… ‒ запинаясь пролепетал малец, не в силах встретиться со мной взглядом. ‒ Ты можешь… ты можешь… сделать так, чтобы все, причастные к нынешнему состояния деда… тоже у-умерли?
‒ Они обязательно умрут, мой кровожадный друг, ‒ равнодушно усмехнулся я, проходя мимо и между делом потрепав того по голове. ‒ Даю тебе слово Палача Империи.
Правда, уже в следующий миг рядом со мной оказалась подоспевшая и слегка взволнованная Хельга, которая стремглав примчалась из гостиной, завидев моё состояние.
‒ Захар, князь Голицын доложил, что тебя желает видеть срочно императрица. Точнее она сама едет к нам. Вместе с Оксаной Романовой, Викторией и Ростиславом.
Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! Чего же ей-то так неймется?..