Глава 16

Я подошла ближе, поставила на стол стаканчик с кофе, контейнер с пирогом, подала ему лед и еще пластинку обезболивающего.

Алекс внезапно подхватил меня за талию и, не говоря ни слова, усадил прямо на край своего массивного директорского стола. Холодная полированная поверхность коснулась кожи сквозь тонкую ткань платья, вызывая новый озноб.

Я тихо вскрикнула от неожиданности и опасливо оглянулась узнать заперта ли дверь. Заперта.

— Александр Филиппович, что вы себе позволяете? — улыбка расползлась по губам.

Он опустился в кресло, спинка которого с тихим скрипом откинулась назад. И вот он сидит, полулежа, и смотрит на меня. Не как на подчиненную, не как на коллегу — как на произведение искусства.

В его взгляде было что-то первобытное, необузданное, что пугало и одновременно притягивало. Я чувствовала себя экспонатом под ярким софитом, выставленным на всеобщее обозрение.

Минуты тянулись словно часы. Он не двигался, лишь смотрел. Я пыталась читать его мысли по выражению лица, но безуспешно.

Затем он медленно приблизился ко мне, и я невольно втянула воздух. Сердце бешено заколотилось в груди.

Его рука скользнула вверх по моей ноге, заставляя мурашки бежать по коже. Нежно, почти невесомо, он гладил меня сквозь ткань платья, а во взгляде читалось невысказанное желание.

— Могу я прикоснуться к тебе? Мы ведь не в моем клубе.

Я улыбнулась, показав маленькое расстояние между большим и указательным пальцами.

— Чуть-чуть.

Наклонившись ближе, он шумно вдохнул воздух у моего живота. И ниже — между ног. Все внутри сжалось от волнения и восторга. Затем он тихо простонал, почти неслышно:

— Как же меня от тебя кроет, это пиздец! — и добавил уже на французском: — Хочу тебя до одури. Это какое-то гребанное наваждение, мне до сих пор кажется, что ты не настоящая…

Я коснулась его волос и закрыла глаза. И все!

Меня размазало нахер!

Еще секунда и мы достигнем точки невозврата.

— Вика? — позвал он, уткнувшись лбом мне в живот. — Одно твое слово, и я…

И в этот самый момент раздался резкий стук в дверь.

Мир резко вернулся на круги своя. Наваждение рассеялось, оставив после себя лишь смущение и разочарование из-за прерванного момента.

Я быстро спрыгнула на ноги и одернула платье. Алекс подкатился ближе к столу и состроил деловую мину.

— Войдите, — сказал он, откашлявшись в кулак.

В кабинет заглянул Сергей, айтишник.

— Шеф, я по поводу нового приложения, можно?

Алекс бросил на меня взгляд, полный извинения и сожаления.

— Поговорим позже? — тихо шепнул он и переключился на Сергея.

Тот, ничего не подозревая, сел напротив за стол и начал рассказывать о пилотной версии приложения.

Я вышла из кабинета, чувствуя тоску и болезненное напряжение внизу живота. В голове лишь одна мысль: если один его взгляд на меня заставил так потечь от возбуждения, то он без сомнений сможет заставить меня и кончить, не касаясь.

До конца рабочего дня я не могла сосредоточиться, мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда Алекс хотел мне что-то сказать. Чего я только не предполагала, но потом поняла, что лучше дождаться разговора.

Алекс вышел из кабинета уже переодетый к ужину с Дюбуа, я же собиралась домой.

— Виктория Сергеевна, отмените пожалуйста завтрашнюю утреннюю встречу с Майкофским и попробуйте перенести ее на позднее время и подготовьте предложения из отдела маркетинга и…

Он устало вздохнул и оглядел меня с ног до головы и тише добавил:

— Извини, я… — пока он собирался с мыслями, я с замиранием сердца боялась услышать, что он ляпнул сегодняшние слова не подумав и сожалеет о них, или что наша встреча в клубе отменяется. — Мы можем позже поговорить?

— К-конечно, — кивнула я.

— До завтра, — он мягко улыбнулся, и в его глазах отразилась невероятная теплота. От этой улыбки на душе стало так легко и спокойно. Вернулась уверенность в том, что все будет хорошо.

— Пока, — отзеркалила я его улыбку.

Он ушел, и только тогда я почувствовала вибрацию телефона в кармане тренча.

— Черт!

Тихомиров. Опять я о нем забыла!

Я ответила на звонок, одновременно собирая сумочку, свои вещи и проверяя рабочее место.

— Викуль, ты закончила? — в трубке раздавался голос доброго мишки-великана, а фоне были слышны шум дороги и голоса людей.

— Да, уже ухожу домой.

— Выходи, я жду тебя у входа, купил кучу вкусностей, Сашуле нашел того щенка в сумочке, последнего из коллекции. Поехали вместе, порадуем? А еще коллега манго из Дубая приволок, в общем, жду внизу.

— А как же моя машина? Она на паркинге.

— Паркинг оплачу. Утром тебя отвезу на работу.

Я шла к лифту, оглядываясь, и была разочарована, что Алекс уже ушел.

Олег нашел ту самую игрушку для моей дочери. Как он заботился о ней, с каким теплом и любовью баловал ее, почти все ее игрушки были куплены им одним. Он стал бы идеальным отцом…

А я сидела на столе у бывшего, раздвинув перед ним ноги, и думала только о том, как хочу, чтобы он взял меня на этом самом столе… Ну кто я после этого?

Тихомиров стоял внизу с букетом шикарных роз, моих любимых, с крупными бутонами. Улыбался широченной открытой улыбкой, от которой бы ни одна женщина не устояла. Что ни говори, но мужик он видный. Но… с сердцем не поспоришь.

— Привет, — он сжал меня в своих сильных объятиях и поцеловал. Я, не ожидав этого, уперлась руками ему в грудь и рассмеялась. Он же, словно в романтическом фильме, наклонил меня и снова поцеловал. — Ну же, красотка, я соскучился, как безумец!

Что это? Встреча у работы, букет, игрушка для Сашули, вкусности. У моего жениха тоже срабатывает интуитивный тревожный звоночек? Он тоже чувствует потенциальную опасность в стенах башни? Ведь раньше он никогда не приезжал за мной на работу.

Чувствуя себя виноватой, я поцеловала Олега и обняла его. Он же подхватил меня и закружил, пока я не рассмеялась.

Внезапный вой мотора, и шум шлифующих колес пронзил тишину вечера. «Порше Тайкан». Невозможно ошибиться. Цвет, форма, звук — все кричало об одном: это был он, Алекс.

Время словно замедлилось. Я видела, как его машина, подобно черной молнии, рассекла пространство. И почувствовала, как все внутри меня сжалось в ледяной комок.

Он видел. Он видел наш поцелуй.