Глава 21

— Винчестер, извращуга ты редкостная! — сразу выпалила я, не справившись с эмоциями. — Ты не будешь все это в меня засовывать!

— А я и не буду, — Алекс поднял руки, показывая мне ладони, — мне нельзя тебя трогать, забыла?

Как тут забудешь?! Я несколько суток только об этом и думала!

— Это все будешь делать ты. Сама.

Что?!

В голове столько вопросов и все это помноженное на панику, а ему хоть что. Он как рыба в воде в своем секс-клубе!

Алекс посмотрел на меня с легкой усмешкой, в его глазах плясали искорки, словно он был самим дьяволом, задумавшим пытать меня всеми этими орудиями пыток. И хотя я была одета, все равно чувствовала себя голой под его взглядом.

— Сними маску, милая, — попросил Алекс, переходя на французский. — Хочу видеть твое красивое лицо.

Я развязала завязки, сняла маску из мягкой и приятной ткани, и, не зная, куда ее положить, начала нервно теребить в руках. Он забрал ее у меня аккуратно, не касаясь моих рук и отложил на спинку кресла.

Так. Значит, он серьезно настроен не прикасаться ко мне.

— Почему ты волнуешься? — Алекс склонил голову набок и с явным удовольствием продолжал меня рассматривать.

— Я не знаю, чего ожидать, — я развела руками, и они бессильно упали вдоль тела.

— А ты для чего сюда пришла?

Чтобы испытать множественные оргазмы. Я ответила себе, но не произнесла это вслух.

Алекс слегка приподнял бровь, как будто хотел сказать, что мне следует ожидать именно того, чего я и хотела. Но как? С чего начать? Что делать?

— Закрой глаза, — тихо произнес Алекс, и я повиновалась. Почувствовала, как он приблизился ко мне. Его губы были в нескольких сантиметрах от моих. — Скажи, чего ты хочешь, малышка?

— Тебя…

— А поконкретней? Ты ведь уже думала об этом? Представляла, как это будет? — я чувствовала его дыхание над ухом, и он продолжил уже по-французски: — Что ты представляла, милая? Расскажи мне все.

— Ты сейчас напоминаешь мне о нашем первом разе в клубе, — заметила я.

Тогда я пришла впервые в подобное место в Париже, боялась так, что меня трясло, как в ознобе. Там я лежала на кровати, закрытая по пояс плотной ширмой, не зная кто именно находится за ней. А он успокаивал меня: шепотом, нежностью, лаской, своей уверенностью.

Я тогда впервые оценила все прелести хорошего кунилингуса. Ох, до сих пор по ночам нет-нет, да и вспомню. Этот мужчина настолько круто его делает, что только от одной мысли об этом голова шла кругом, а шкала возбуждения достигала критической отметки. До приятной тянущей боли, до трусов мокрых, черт возьми, насквозь.

Эх, жаль, я не могла попросить его об этом сегодня! Вот уж затупила, так затупила!

Присутствие Алекса, словно легкий ветерок. Шаги, тихие и размеренные, кружили вокруг меня. Я чувствовала, как превращаюсь в тончайшую струну, готовую отозваться на малейшее прикосновение.

И вот, его голос:

— Расслабься, милая, я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться… — прошептал он, и тепло от его дыхания возле моего уха разлилось по коже. — Доверься мне, — его голос обволакивал меня, словно мягкий бархат. — Позволь мне вести тебя, шаг за шагом. И ты получишь то, чего так желаешь… Ты согласна?

Его голос проникал в самое сознание, обходя все барьеры разума. Я не заметила, как прошептала в ответ:

— Да…

— Тогда скажи мне, малышка, ты часто представляла, как я прикасаюсь к тебе? Вот здесь…

И вот, прикосновение. Сначала легкое, почти неощутимое. Затем более уверенное. Я чувствовала, как он проводит по моей коже чем-то холодным и гладким. Это был стэк, я знала. Кожаный конечник, мягкий и упругий, касался моей шеи, плеч, спины и ниже…

— Ай! — я дернулась, когда он шлепнул меня по попе. Не сильно. Скорее неожиданно.

Дыхание перехватило. Каждое прикосновение стэка отдавалось слабой дрожью по всему телу. А потом шлепок. Это было не больно, скорее… волнительно. Он знал, где пролегает четкая граница моего допустимого и лишь разжигал во мне пламя, а не гасил. Каждым таким хлестким ударом.

— Давай избавимся от этого, милая.

Алекс провел стэком по моим бедрам, и зацепил им лямку моих стрингов. Я невольно выдохнула. Сердце забилось быстрее.

Я сняла с себя трусики, позволив им упасть к моим ногам. Открыв глаза, я посмотрела на пол и переступила через резинку. Я ощутила, как кровь прилила к моей коже от легкого смущения, сделав ее чувствительной и восприимчивой.

— Только я не разрешал открывать глаза! — он опять шлепнул меня по попе, только чуть больнее. Я тихо простонала в знак протеста и признания вины одновременно.

Стэк скользнул по моим ногам и переместился на бедра, живот и начал медленно опускаться вниз. У меня подгибались колени. Желание захлестнуло с такой силой, что хотелось самой потереться о чертов стэк. Я жаждала большего, хотела, чтобы он никогда не останавливался.

— Ты прекрасна, малышка, — прошептал Алекс, и его дыхание снова обожгло мою шею. — Ты — мое наваждение, моя одержимость…

Я не видела его, но чувствовала каждой клеточкой своего тела. Его присутствие, его голос, его прикосновения стэком — все это сплеталось в единую симфонию, заставляя меня терять контроль над собой.

Я была в его власти. Полностью и безоговорочно. И это было… восхитительно!

— Выбери любую игрушку, милая… — прошептал Алекс, нежно проводя стэком по внутренней стороне моего бедра и поднимаясь выше, к чувствительной зоне между ног.

Я закусила губу, тихо простонав от пронзившего меня удовольствия от этого прикосновения.

— Глаза уже можно открывать? — с легкой улыбкой спросила я, не решив хочу ли еще раз получить шлепок по попе или нет.

— Можно, — в его голосе звучали нотки веселья. — Ты уже достаточно расслабилась.

Я встретилась с его искрящимся взглядом в котором был и смех и нежность и похоть… офигенный взгляд! Только он один на меня так смотрел.

Он кивнул на поднос с различными стимуляторами, я быстро осмотрела все это разнообразие и растерялась.

— А какую?

— Любую.

Он говорил со мной так спокойно, словно ничего не происходило, будто он не держал кончик своего стэка между моих ног и не поглаживал им мой клитор. У меня перехватывало дыхание, и я мечтала, чтобы у меня тоже была такая же вещица, чтобы что-нибудь сделать в ответ!

— Выбери свою любимую. Ту, которой пользуешься дома…

Хорошая шутка. Я сплю с дочерью в одной кровати. Я таких вещей даже в руках не держала. Но ему это знать не обязательно.

Взяла первую приглянувшуюся не такую здоровенную и нормальной, приемлемой, вроде бы, формы с симпатичной стразиной на кончике. Поискала на ней кнопку или что-то вроде того…

— А? Вот так сразу? — бровь Алекса слегка поползла вверх. — Интересный выбор.

Я уставилась на него откровенно не соображая, сбивчиво дыша от того как он плавно, как художник кистью, выводил узоры на моем клиторе.

— Неплохо было бы добавить немного смазки, — Алекс выдавил на забавную приблуду в моей руке приличное количество смазки из тюбика. Она потекла, по моим пальцам и капнула на пол.

— Пахнет приятно, даже вкусно, — робко сказала я. — Но зачем мне столько? Я уже и так чертовски мокра…

И тут до меня дошло!

— Это — анальная пробка, малышка, — с трудом сдерживая улыбку, сказал Алекс.

С губ слетел стон.

Я уверена, что в моих глазах мелькнула паника, хотя я старалась не подавать виду. Я могла бы отказаться и выбрать что-то другое, но, насколько я понимала, эти вещи на подносе рано или поздно все равно окажутся во мне.

— Она немного отличается от… этих, — я показала на остальные пробки, привычной формы.

— Да, она со стимуляцией, — Алекс достал телефон и что-то быстро в нем потыкал, отчего штука в моей руке завибрировала.

— Ясно-понятно, — я пожала плечами, стараясь сохранять как можно более равнодушный вид, хотя мне казалось, что я затроила еще сильнее. — Мне сделать это самой? Или… — кажется, на Алекса еще никто никогда не смотрел глазами утопающего. — Или ты?

Он перевел взгляд на игрушку, на меня и шумно сглотнул.