Глава 10

Нам принесли блюда, и мы смогли сосредоточиться на еде. Во время трапезы обсуждали планы на сегодняшний и завтрашний день. Алекс собирался сопровождать Дюбуа на фабрику и показать ему производство, а меня оставлял в офисе, чтобы я уладила все документальные вопросы.

Мы долго обсуждали все моменты, так заговорились, что не заметили, как пролетело полтора часа.

— Почему у тебя было так много стажеров, и всех ты увольнял? — давно хотела спросить об этом. — С тобой довольно легко работать, если понимать твои требования..

— Зато мне с ними было нелегко, — нахмурился он. — Если ты не заметила, я нетерпелив во многих вопросах.

— Просто нужно понимать, как работает твоя логика и твои бзики по некоторым вопросам, и выполнять четко твои указания.

— Ни одна из предыдущих претенденток даже близко не была такой настроенной, как ты.

— Я уже наслышана, — опять улыбнулась, вспоминая про одну из девушек, решивших, что не надеть лифчик перед Алексом — это хорошая идея.

Интересно, а как он отреагирует, если его не надену я?

Мне пришлось слегка ущипнуть себя за бедро, чтобы избавиться от мыслей, которые потекли в неверном направлении.

И раз уж мысли все равно зашли в эту тему, я решилась спросить:

— А как твой… — я нечаянно облизала пересохшие губы и распахнула глаза от испуга из-за того, что это невинное действие пришлось на далеко не невинную тему. — Как твой клуб?

— Передал управление Жану и Полю, — с улыбкой ответил он, не переставая разглядывать мои губы.

— А здесь в Москве ничего не открыл? — я так нервничала, когда спрашивала об этом, прямо чувствовала как по шее ползет жар, охватывает щеки.

— Он уже давно тут есть, — Алекс слегка наклонился ко мне, чтобы соседи сидящие за нашей барной стойкой не слышали. — Ты для себя или для подружек спрашиваешь?

— Из интереса, — нахмурилась я, но напускная строгость выглядела фальшиво в моем исполнении. — И как? Он пользуется спросом?

— Даже большим, чем во Франции.

— Серьезно?! — я взялась за щеки руками, чтобы хоть как-то их охладить. — Мир полон извращенцев, честное слово…

Мы сидели в тишине, пока не принесли счет. Алекс оплатил его так быстро, что я даже не успела ничего возразить. Наконец, мы снова остались одни, и я решилась задать еще один вопрос.

— А твоя невеста знает?

— О чем?

— О клубе?

Он помотал головой и меня почему-то дико порадовало знание этого факта.

— Реально, Винчестер, ты не рассказывал ей о том, что у тебя целые секс-клубы?

Он тихо усмехнулся моему прозвищу. Прошло столько лет, а мне теперь кажется, что Алекс стал красивой и мужественной версией этого персонажа. Только в пиджаке и галстуке и владеет секс-клубом, и навыки у него совсем другие…

Нет, правда, это невероятно, и даже не верилось, ведь это то, что делает Алекса Алексом. Показывает его суть. Зачем он скрывает ее от своей будущей жены?

И тут же задалась вопросом: был бы он откровенен со мной, если бы мы не встретились в этом клубе? Рассказал бы мне?

Мне хотелось задать этот вопрос, он уже вертелся у меня на языке, но в последний момент я остановилась. Ведь опасно говорить даже о «нас», когда нас уже не существует.

— А ты их все еще посещаешь? — осторожно спросила я.

Алекс внимательно изучал меня, склонив голову набок. Его взгляд скользнул по моему лицу, опустился к шее, а затем ниже, на блузку, расстегнутую на одну пуговицу.

— Ты спрашиваешь, сплю ли я с другими когда у меня есть невеста?

— Прости, я не должна была задавать этот вопрос, — пробормотала я, осознав, что перешла черту.

— Не стоит извиняться, я далеко не идеален, чтобы обижаться на такие вопросы… И ты слишком любопытна на счет этого клуба, что такое? — он встал и подал мне руку, помогая спуститься на ноги. — Не верю, что это праздное любопытство…

— Нет, конечно, все ради любимых подруг, — хохотнула я, но получилось жеманно.

— Подруг?

— Да: Кристина и Соня. Ты помнишь их?

— Конечно.

Так же галантно он подал мой тренч и когда накинул мне на плечи.

Прикосновение ткани было обманчиво мягким, контрастируя с тем током, что пронзил меня от кончиков пальцев до корней волос, когда Алекс задержал руки на моих плечах.

Он стоял за спиной, так близко, что я чувствовала тепло его тела, почти физически ощущала его дыхание у себя на затылке.

Мурашки — те самые, предательские, от которых я так отчаянно пыталась избавиться — пробежали по коже.

Его голос, тихий, хрипловатый, прозвучал почти как мольба:

— А ты хочешь пойти в мой секс-клуб?

Волнение захлестнуло меня с головой.

Его близость, даже такая невинная, как эти руки на моих плечах, вызвала ураган эмоций, бурю, которую я считала давно усмиренной. Этот вопрос, такой прямой, такой откровенный, был как удар под дых.

— Скажи правду… — настаивал он, и эти слова прозвучали в моей голове эхом из прошлого.

Я вспомнила Париж. Вершину башни Монпарнас. Ветер, свистящий в ушах. И вопрос: «Хочешь ли ты жить?» А потом — прыжок с башни с ним в сцепке.

Сейчас я металась. Внутри меня боролись стыд и желание, разум и чувства. Стыд за ту мысль, что прочно поселилась в моем сознании с момента его появления. Желание — темное, опасное, почти животное — подчинить себя ему, отдать контроль в его руки. Разум кричал о последствиях, о том, что это ошибка, что я играю с огнем. Но чувства… чувства помнили вкус свободы, вкус адреналина, вкус его губ.

Я знала ответ. Знала его заранее, как знала, что прыгну с ним тогда, в Париже.

Развернулась к нему лицом. Встретила его взгляд — глубокий, изучающий, полный ожидания. И прыгнула. Прыгнула в пучину эмоций, в этот омут страсти и опасности, с головой, без оглядки, как тогда с башни.

— Да, — прошептала я, задыхаясь от переполняющего меня волнения. — Да, хочу.