Глава 9

Несколько мгновений Эйра и Кэйдэн молча смотрели друг на друга.

Потом браслет на её запястье снова обжёг кожу.

Чёрный знак вспыхнул, и боль пронзила руку до самого плеча. Эйра стиснула зубы, не позволив себе вскрикнуть.

Кэйдэн оказался рядом прежде, чем она успела отдёрнуть руку. Он обхватил её запястье, рассматривая проступивший символ.

От его пальцев по металлу пополз иней. Браслет ответил серебряной вспышкой, и Кэйдэна отбросило к изножью кровати.

— Кэйдэн!

Эйра бросилась к нему. Король уже поднялся, прижимая руку к груди. Над сердцем под рубашкой почернел старый знак Ордена.

— Вы ранены?

— Только моё достоинство.

— Оно это переживёт.

— Не уверен. Сегодня вы нанесли ему слишком много ударов.

Он сказал это привычно сухо, но взгляд оставался прикованным к браслету. Чёрный символ медленно погас. В стенах что-то заскрежетало, словно глубоко под замком проснулось огромное существо и провело когтями по камню.

Эйра потянулась за сорочкой.

— Нам нужно вернуться в подземелье.

Кэйдэн поднял с пола её платье и протянул ей.

— Сначала вы оденетесь.

— Сейчас не время для приличий.

— Вы вся дрожите.

Эйра хотела возразить, но заметила его взгляд. Кэйдэн видел её страх. И не собирался позволять ей скрыть его за язвительностью.

Она отвернулась и натянула платье. Король тем временем застегнул рубашку и поднял меч. В тот же миг в дверь постучали.

— Ваше величество! — раздался голос Роуэна. — Позвольте войти.

Кэйдэн повернул ключ, и начальник стражи вошёл в сопровождении двух солдат. На его седых волосах таял снег, а лицо было мрачным. Увидев разгромленную спальню, он остановился.

— Я надеюсь, это не войдет у вас в привычку, так встречать утро…

— Ничего не имею против, — усмехнулся Кэйдэн.

Роуэн протянул ему серебряную цепочку, снятую с приспешника ордена, пытавшегося убить короля. На ней висел круг, перечёркнутый чёрной линией.

— В замке осталось около двадцати пленников, — сказал Роуэн. — Остальные убиты или исчезли. Верховного жреца среди них нет.

— Заприте ворота, — приказал Кэйдэн. — Никого не впускать и не выпускать.

— Уже сделано.

— Удвойте охрану подземелий.

Роуэн посмотрел на него.

— Там что-то есть?

Эйра встретила взгляд Кэйдэна. После короткого молчания он ответил:

— То, ради чего Орден пришёл в замок.

Роуэн кивнул и не стал задавать больше вопросов. Он развернулся, чтобы уйти, но в этот момент из медальона на цепочке повалил черный дым. Роуэн выругался и отшатнулся.

Дым потянулся к потолку, приобрёл очертания человеческой фигуры и развернулся к Эйре.

— Первая печать пала, — произнёс мертвец чужим голосом. — Теперь он видит вас.

Кэйдэн шагнул вперёд, заслоняя Эйру. Чёрные глаза повернулись к нему.

— Он помнит твою кровь, последний Морвейн.

— Передайте ему, что эта память переживёт не всех его слуг.

Губы мертвеца растянулись в улыбке.

— Вы думаете, что первая печать открылась из-за плотской страсти?

Эйра похолодела.

— О чём вы говорите?

— Не близость стала ключом, а доверие. Лёд добровольно впустил огонь в самое сердце. Именно этого мы ждали. Ты стала его слабостью.

Чёрный дым бросился к ней. Кэйдэн вскинул меч, и по комнате прокатилась ледяная волна, но дым обогнул клинок.

Эйра подняла руку. Золотое пламя столкнулось с тьмой. На мгновение в огне проступило лицо: безглазое, с широко раскрытым ртом.

Оно закричало голосами множества людей. Эйра усилила напор, и тень сгорела, оставив после себя запах пепла.

В спальне стало тихо.

Роуэн ошарашенно переводил взгляд с короля на королеву, держа в руке меч.

— Что это было?

— Не знаю, — ответил Кэйдэн. — Но очень хочу узнать.

Начальник стражи посмотрел на медальон.

— Прикажете уничтожить его?

— Да. И найдите придворную чародейку.

— Леди Мэйлис?

— Немедленно.

Когда Роуэн вышел, Эйра почувствовала на себе взгляд Кэйдэна.

— Не надо, — сказала она.

— Чего именно?

— Говорить, что случившееся не моя вина.

— Это не ваша вина.

— Я же просила.

— А я никогда не обещал слушаться.

Эйра подошла к окну. Над городом поднимался рассвет. Из труб тянулся дым, на заснеженных крышах зажигались первые лучи солнца. Там, за стенами замка, люди начинали новый день, не зная, что глубоко под землёй рухнула древняя печать.

— Если бы я не доверилась вам…

— Орден нашёл бы другой способ.

— Вы не можете этого знать.

— Не могу.

Кэйдэн встал за её спиной.

— Но я знаю другое. Если бы мне пришлось вернуться в прошлую ночь, я ничего не изменил бы.

Эйра обернулась.

— Даже зная цену?

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Даже тогда.

Это было не признание в любви, но прозвучало опасно близко к нему.

— Я подозреваю, что браслеты подменные, — тихо произнесла Эйра. — Но тогда почему мы не можем их снять?

— Обряд был проведен по всем правилам. — Он коснулся металла на её запястье. — Формально, для нас с вами они такие же, как настоящие.

— Мы даже не знаем, что они делают с нами.

Кэйдэн развернул её к себе. Его пальцы скользнули по браслету, и по металлу пробежала ледяная нить. Браслет ответил серебряной вспышкой — и Эйра почувствовала, как его дыхание синхронизировалось с её.

— Браслеты делают то, что мы им позволяем, — сказал он, целуя ее. — И пока я чувствую тебя через него — я не хочу его снимать.

Эйра хотела возразить, но вместо этого просто кивнула…

Зал под катакомбами изменился. Серебряное пламя над чёрной чашей погасло. Теперь в ней клубился густой дым, а письмена на стенах горели тусклым красным светом.

Кэйдэн положил ладонь на каменный край.

По чаше пробежала трещина.

— Вчера её не было, — сказала Эйра.

— Как и этого.

Он указал на пол.

Вокруг чаши проступили девять кругов. Один оказался расколот и почернел. Восемь оставались целыми.

Такие же знаки появились на брачных браслетах.

Эйра опустилась на колени рядом с первым кругом. На камне были высечены переплетённые руки.

— Печать доверия, — прочитала она.

Едва слова прозвучали, письмена на стенах пришли в движение.

Из темноты возникла карта Девяти земель. Над ней зажглись восемь серебряных огней.

Один сиял под Вороньим замком.

Второй — далеко на юге, там, где когда-то стоял дом Алвейнов.

Эйра замерла: над руинами её родового замка горел золотой символ цветущего терна.

— Следующая печать в Алвейне, — произнёс Кэйдэн.

— От Алвейна ничего не осталось.

— Значит, она под руинами.

Свет на карте задрожал.

По золотому терну прошла чёрная трещина.

На каменной стене проступили слова:

'Когда доверие завоевано, память становится добычей.

На следующей заре падёт вторая'.

Эйра поднялась.

— У нас меньше суток.

Кэйдэн смотрел на карту.

— Обычной дорогой до Алвейна пять дней.

— Тогда нам не успеть.

— Успеем.

Он коснулся изображения замка.

От Вороньей крепости к югу протянулась тонкая ледяная линия.

— Что это?

— Дорога Морвейнов.

— На карте нет такой дороги.

— Потому что она проходит не по земле.

Эйра посмотрела на него.

— И вы не упоминали о ней раньше?

— Мы знакомы меньше суток. У меня ещё осталось несколько тайн.

— Ваша раздражающая привычка недоговаривать…

— А вы прятали кинжал под подушкой.

— Я была воспитана Орденом убийц.

— А я — королём. Разница невелика.

Эйра хотела ответить, но дверь зала отворилась. Вошла женщина в длинном сером платье. Ей было около сорока, хотя серебристые пряди в тёмных волосах делали её старше. На пальцах поблёскивали кольца с магическими камнями. За ней следовал верный Роуэн.

— Леди Мэйлис, придворная чародейка, — представил её Кэйдэн. — Вы могли видеть ее вчера на церемонии… Одна из немногих в замке, кому позволено сообщать мне неприятные новости и при этом оставаться в живых.

— Привилегия, которой я бесконечно дорожу, — спокойно ответила Мэйлис.

Она поклонилась Эйре.

— Ваше величество.

Мэйлис приблизилась к браслету Эйры, но не коснулась его.

— Мёртвое серебро, — сказала она. — Добывается только под храмами Ордена. Оно запоминает клятвы и превращает их в магические ключи.

— Эти браслеты принёс верховный жрец, — заметила Эйра.

— Значит, ими подменили настоящие во время обряда.

— Их можно снять?

— Только вместе с руками.

Кэйдэн холодно посмотрел на неё.

— Найдите другой способ.

— Я лишь ответила на вопрос.

Мэйлис провела пальцами над браслетом, и камни в её кольцах вспыхнули, и на металле проступили тончайшие письмена.

— Здесь заложена цепная магия. После разрушения первой печати остальные начнут слабеть поочерёдно.

— Их можно укрепить? — спросила Эйра.

— Если верить этой надписи, да. Но для каждой потребуется то, что она защищает.

Эйра посмотрела на золотой терн.

— Память.

Мэйлис кивнула.

— Самая дорогая из тех, что вы боитесь потерять…

Через час Кэйдэн созвал совет. В тронном зале пахло дымом и кровью. Слуги ещё не успели отмыть каменный пол после нападения Ордена. У разбитых окон стояла стража.

Вокруг длинного стола собрались наместники и военачальники Девяти земель.

Эйра сидела справа от Кэйдэна. Ещё вчера это место принадлежало бы главному советнику. Теперь каждый в зале понимал, что чужеземная принцесса стала королевой и в первый же день привела врага в сердце замка.

— Орден пришёл за ней, — сказал лорд Варрен, седой советник с длинным худым лицом. — Это очевидно.

— Орден находился здесь задолго до прибытия королевы, — возразил Роуэн.

— Но напал только после свадьбы.

— Потому что свадьба была частью их замысла, — сказала Эйра.

Варрен посмотрел на неё.

— Вашего замысла, ваше величество?

В зале стало тихо. Золотая искра пробежала по пальцам Эйры, и под столом ладонь Кэйдэна легла на её руку, успокаивая.

— Осторожнее, — негромко произнёс он.

Варрен побледнел.

— Я не хотел оскорбить её величество.

— Но всё же оскорбили, — сказал Кэйдэн. — В следующий раз выбирайте слова так, будто от них зависит ваша голова. Потому что так оно и есть.

— Мы с королевой отправляемся в Алвейн.

По залу прокатился шёпот.

— Вы не можете покинуть замок сейчас, — заявил Варрен. — После мятежа власть должна оставаться видимой.

— Если падут печати, у власти не останется подданных.

— Тогда пошлите солдат.

— Печать связана с нашей кровью, — ответила Эйра. — Никто другой не сможет её укрепить.

Варрен поджал губы.

— Удобное объяснение.

Кэйдэн медленно повернул голову, и советник тут же умолк, и втянув голову в плечи.

— На время моего отсутствия командование принимает Роуэн, — сказал король. — Леди Мэйлис будет искать способ снять браслеты. Варрен займётся городом и похоронами.

— А если вы не вернётесь? — спросил кто-то.

Кэйдэн поднялся.

— Тогда через восемь дней этот вопрос перестанет иметь значение.

Воронья дорога начиналась под троном. Кэйдэн открыл скрытый проход, полоснул по ладони кинжалом и прижал рану к каменной двери. Кровь впиталась в серебряного ворона, и камень исчез. За ним не было ни коридора, ни лестницы. Только черная ночь.

В бесконечной темноте висела узкая дорога изо льда. По обе стороны клубился туман. В его глубине двигались огромные крылатые тени.

— Насколько это безопасно? — спросила Эйра.

— Я прошёл здесь дважды и оба раза выжил.

— Малоутешительно звучит…

— В первый раз мне было двенадцать.

— И зачем вас привели сюда ребёнка?

— Я был принцем, а не просто ребёнком.

Эйра посмотрела на ледяную дорогу. Кэйдэн протянул руку, и она вложила пальцы в его ладонь.

Темнота вокруг них ожила. Каменная дверь за спиной исчезла, отрезая путь назад. В тумане раскрылись сотни бледных глаз.

Впереди, далеко за пределами ночи, возникли обугленные башни Алвейна.

Дом ждал возвращения блудной дочери.