Глава 34

Глава 34

Это случилось неожиданно.

Наверно, Ивен должна была почувствовать, но как-то не вышло.

Она уже второй месяц жила в доме Челесты, в маленькой комнатке под самой крышей. Боялась повторения пожара, все прислушивалась к своим ощущениям. Наверно, так усердно старалась уловить хоть что-то, что вообще перестала понимать и доверят себе. Боялась ошибиться.

И все же, какое-то едва уловимое предчувствие маячило на границе сознания. Не опасность, это Ивен могла сказать точно. Но и не радость тоже. Или...? Что-то приближающееся. Так размыто и неуловимо, что Ивен сама перестала понимать.

Непрерывное ожидание встало вокруг стеной. Страх поверить и ошибиться...

А потом вдруг постучали в дверь. Не к ней, конечно, только внизу, с улицы.

Стемнело, в такое время лавка давно закрыта, да и для гостей поздно. Что-то случилось?

Ивен поняла, что иголка прыгает в руках - она вышивала при свете лампадки, думала, сейчас еще немного и спать...

Слышала, как Челеста пошла открывать. Скрипнула дверь.

Голоса снизу. Такие тихие, что не разобрать. Только сердце вдруг безумно колотится и больше нечем дышать.

Шаги по лестнице.

- Вот здесь, - мягкий голос Челесты.

Безумно долгое, почти невозможное мгновение тишины.

И открывается дверь.

Челеста входит первой. Масляная лампа в ее руке.

Он стоит в дверях.

Так долго, словно не решается войти.

У него осунувшееся напряженное лицо. Неожиданно чужое, совсем взрослое. Суровое. Словно прошло много лет.

Хочется вскочить на ноги, хочется закричать, но ноги не слушаются и перехватило горло.

- Ивен... - тихо-тихо, едва слышно говорит он. - Я вернулся за тобой.

Замирает сердце.

Все это словно не на самом деле, словно сон.

Он хмурится, вглядываясь в ее лицо.

- Ивен...

И делает шаг вперед, через порог. Он такой высокий, что ему приходится чуть нагнуться. Вперед, на свет. Блики лампадки неуверенно танцуют в его глазах.

Кажется, он немного растерян.

Эйрик...

И вдруг словно ломается стена. Ивен подскакивает.

- Эйрик!

И кидается ему на шею.

Рыдает взахлеб.

Почти невозможно поверить.

Почти год прошел.

Слезы душат. Она даже не в силах ничего сказать. Обнимает, прижимается всем телом, щекой к его груди, зажмурившись. Кажется, это сон. Одно движение и он исчезнет.

Он обнимает ее.

- Ивен, ну что ты...

Она рыдает.

- Ивен, ну, не плачь... ты чего? Все хорошо. Я же обещал вернуться, и вернулся.

Она пытается кивнуть, все понимает. Но остановиться, успокоиться не может все равно.

Тогда Эйрик подхватывает ее на руки, несет, садится вместе с ней на кровать, усадив на колени, словно ребенка.

- Все хорошо...

Гладит ее по спине, чуть покачивает, словно баюкая.

Ивен рыдает.

Это истерика, она понимает и сама, но никак не может остановиться, взять себя в руки... не выходит. Слишком долго она ждала. Слишком страшно...

- Челеста, принесите, пожалуйста, теплого молока, - говорит Эйрик, так спокойно, у него тихий ровный голос, но такой, что не оставляет сомнений - это не просьба, приказ.

Челеста срывается, убегает.

- Да, ваше величество.

- Я... я сейчас... я... - Ивен изо всех сил пытается взять себя в руки.

Чувствует, как Эйрик улыбается. Не видит, только чувствует.

- Да ладно, ну что ты... - говорит он, зарывается носом в ее волосы, прижимается губами. - Поплачь, если хочешь. Все хорошо. Тебе было нелегко тут одной?

Она кивает.

- Завтра мы поедем домой, - говорит Эйрик, так уверенно. Он даже не сомневается, что все будет именно так, как он скажет.

Что-то неуловимо изменилось в нем. Ивен еще не может осознать сквозь слезы, только чувствует. Изменилось за этот год. Словно это другой человек. Он так же выглядит... почти, он повзрослел, уже не мальчишка, но мужчина, взрослый и уверенный в себе. От него даже пахнет как-то иначе... лимоном и горьким миндалем... и морской солью. Он только что с корабля.

Ивен немного затихает, прислушивается.

Челеста приносит молока, суетится рядом.

Ивен пьет. Маленькими глоточками, обхватив кружку ладонями, пальцы еще дрожат.

Слушает, как Эйрик благодарит Челесту за помощь. По-деловому. А та, в ответ, начинает рассказывать, как тяжело им пришлось, как она заботилась и девочке, даже пустила ее пожить, а пожар, какое горе... А те ужасные люди еще угрожали ее сыну, но она совсем не в обиде, нет, она все понимает...

Эйрик спокойно отстегивает с пояса кошелек, кладет на стол.

Он благодарен.

О, нет, конечно, это еще не все, и полный размер благодарности и компенсации за причиненные неудобства они обсудят завтра. И снижение торговых пошлин тоже обсудят. Он зайдет. Когда Челесте будет удобно? Заберет вещи.

От этого делового спокойствия щемит сердце.

- Ну, как ты? - говорит Эйрик.

И, не дожидаясь ответа, поднимает ее, ставит на ноги.

- Пойдем.

Не спрашивает. Просто берет за руку и ведет к двери. За дверь и по лестнице вниз. Ивен идет за ним, словно во сне.

И лишь за порогом легкий ночной ветерок немного приводит в чувства. Можно глубоко вдохнуть...

Вот и все.

Он вернулся. Все...

Эйрик молча идет рядом, стиснув ее руку почти до боли, глядя под ноги. Через всю площадь, свернув на узкую улочку в сторону порта, и дальше... широким шагом, Ивен едва поспевает за ним.

Что-то не так?

- Подожди, - Ивен останавливается, тянет назад, пытаясь высвободиться.

Он тут же подчиняется. Останавливается. Отпускает ее.

Стоит, повернувшись к ней, замерев. Его глаза...

- Что-то не так? - спрашивает Ивен.

Он качает головой.

Его глаза совсем не изменились, Ивен вдруг понимает это так отчетливо. И самое важное в нем, то, что скрыто глубоко внутри - тоже осталось прежним. Год - слишком короткий срок. Он еще изменится, она еще увидит это, но сейчас - нет.

Он смотрит на нее и ждет.

- Ты ведь поедешь со мной? - спрашивает так, словно она может отказать.

Разве может быть иначе?

И Ивен невольно улыбается.

- Куда угодно! - говорит она, голос дрожит. - Как же я без тебя? Я так скучала!

Подходит совсем близко, поднимается на цыпочки, но все равно не достать. Тогда обхватывает руками его шею, заставляя наклониться к себе.

- Я люблю тебя.

И целует в губы. Как в самый-самый первый раз.

Словно горячая волна поднимается изнутри. И напряжение исчезает, словно рушится между ними стена.

- Ивен!

Он вдруг подхватывает ее на руки, и кружит, смеется. И целует так жадно и горячо, что голова идет кругом. Не отпускает больше. Сбивается дыхание. Его пальцы нетерпеливо скользят по ее спине.

- Ну, что ты, тихо, - Ивен смеется тоже. - Не здесь же. Подожди...

- Не могу, - мальчишеская улыбка на его губах, такая счастливая. - Не могу больше ждать. Мне так тебя не хватало. Идем скорее...

- И мне...

К нему, на корабль, где они могут побыть вдвоем.

- Знаешь, - шепнул он ей на ушко, словно боясь, что кто-то услышит, словно сам смущаясь этих слов, - когда мне сказали, что ты теперь живешь у Челесты, там, вместе... ну... Ивен, я вдруг испугался, что ты меня больше совсем не ждешь.

* * *

- Прикажете подавать завтрак, ваше величество?

- Что? - Ивен не сразу поняла, огляделась... возможно, обращаются не к ней?

Но кроме горничной рядом на палубе никого не было.

Утро, Эйрик убежал куда-то по делам, а она осталась. Было так хорошо и спокойно, он вернулся и теперь ничего плохого уже не будет.

- Завтрак готов, ваше величество. Желаете сейчас?

Горничная поклонилась, ожидая распоряжений.

«Ваше величество»? Нет, Ивен, конечно, все понимала. Она жена Эйрика, а он король. Но это так странно. Еще вчера она помогала Челесте в лавке, перекладывала тюки с шелком, перемеряла, записывала...

Королева?

Это словно игра.

Интересно, она действительно считается королевой? Эйрик официально не отказывался от нее? Их свадьба реальна? Это признали? Невозможно...

Вчера вечером это казалось не важно. Когда она рыдала у Эйрика на груди, когда он горячо целовал ее в постели, и его руки... Нет, тогда это казалось совсем не важно. Важно лишь то, что он вернулся, он рядом, от его прикосновений кружилась голова и весь мир переставал существовать, только они вдвоем...

Тогда Ивен было все равно. Она поехала бы с ним куда угодно. Не важно, признают ее или нет. Главное - быть рядом. Даже любовницей, вообще без всяких прав. Потому, что иначе она уже не может...

Женой.

Горничная терпеливо ждет.

Южанка. Можно поспорить, Эйрик специально выбрал такую - смуглую, черноглазую, для которой ничего не значит, что Ивен альва. Госпожа. Королева. Она будет называть Ивен, как скажут.

Но горничную можно выбрать, а вот остальных...

Ей придется ехать в Вальборг. Придется смотреть им в глаза.

Как все будет?

Становилось страшно.

Она не готова. Она никогда не воспринимала это всерьез, не строила планов, не пыталась представить, как будет. Гнала эти мысли от себя. Такой, как она - королевой не стать... И, все же, Ивен дочь лорда, не стоит забывать. По закону она имеет право.

Только ее всю жизнь пытались убедить - что нет.

- Принеси завтрак в каюту, - кивнула Ивен.

Эйрик вернется не скоро. Но потом они могут пообедать вдвоем.

- Да, ваше величество.

Эйрик вернулся к вечеру, с кучей каких-то бумаг, долго еще сидел, разбираясь с ними.

У него дела...

Вот так, со спины, он казался совсем другим человеком, незнакомым. Дорогая одежда, уложенные волосы, куча забот... Наверно, он был таким всегда, и всегда был принцем, наследником. Просто она слишком долго бегала с ним по лесам, не задумываясь. Она видела, как он убирал конюшни и таскал рыбу в порту, а тут... Он был только ее, любимым и единственным Эйриком. Просто Эйриком.

- Я подписал Челесте освобождение от налогов на десять лет, - сказал он, откидываясь на спинку кресла, закрывая глаза. - Ланцо - лицензию на торговлю с Альвантарой. Все довольны.

- Ты заплатил за меня?

- Заплатил? - Эйрик устало усмехнулся. - От короля ждут материальной благодарности, а не красивых слов. Тебя это задевает?

- Не знаю, - Ивен пожала плечами.

- Ты привыкнешь.

Может быть...

Совсем другая жизнь. Ивен не могла сказать - хочет ли она такого счастья. Столица, двор, быть всегда на виду... Она хочет быть рядом с Эйриком, но остальное пугает.

- Горничная говорит мне: «ваше величество», - сказала она.

- Да. А как она должна тебя называть?

- Не знаю... Это так странно... Скажи, я действительно твоя жена? На самом деле?

Эйрик открыл глаза, повернулся к ней. Улыбнулся.

- Ты хочешь сказать, что наша свадьба мне приснилась? - чуть удивленно и насмешливо сказал он.

- Нет. Но... Они там, во дворце... Они знают обо мне?

Не верилось.

- Знают, - спокойно сказал он. - Все знают, что я поехал за тобой. Прости, что без торжественного эскорта и прочих почестей, но хотелось побыстрее. Завтра утром отплываем.

- Уже завтра?

- Да. Если у тебя есть какие-то дела в Арнгунне, то давай сейчас, мне бы не хотелось терять время.

Ивен покачала головой. Нет у нее никаких дел.

Так быстро.

- Разве я могу стать королевой? - спросила она. - На самом деле?

- Ты уже королева, - сказал он. - Им придется это принять, хотят они или нет. По всем законам ты имеешь право. Дочь лорда, наследница Бларвинда. А их предубеждения меня не волнуют... Ивен... - он вздохнул, поднялся на ноги, подошел к ней, совсем близко. - Ивен, ты боишься, да?

- Боюсь.

Он обнял ее за плечи, прижал к себе.

- Не бойся, - в его голосе наконец скользнуло привычное тепло. - Я же рядом с тобой. Все хорошо. Я теперь всегда буду рядом.

Ивен кивнула, подняла голову...

- Ты устал, да? У тебя глаза красные.

- Немного. Не выспался.

Да уж, этой ночью им было не до сна...

- У тебя еще дела, да?

- Нет, уже все. Я успел обегать полгорода и со всеми поговорить. До смерти напугал префекта, лорда Гвардиша. Переполошил весь его дом, - Эйрик усмехнулся. - Они никак не ждали гостей, тем более заморского короля. Его жена чуть не упала в обморок... Но очень быстро успела все достойно организовать. Наверно, надо было взять тебя с собой?

- Не надо. Я пока не готова.

- У тебя есть немного времени подготовиться. Но в Льярьене от приемов уже никуда не деться. Там нас ждут. А оттуда до Вальборга поедем уже как полагается, с гвардейцами, свитой и при параде, - он чуть заметно улыбался, разглядывая ее лицо, потом осторожно убрал со лба выбившуюся прядь волос. - Не бойся, я буду все время держать тебя за руку. Ты будешь самой красивой королевой, каких еще не было. И... сапфиры или брильянты? Что ты предпочитаешь? И много новых нарядов...

Ивен вдруг смутилась. Нет, она не готова. Это слишком.

Не сейчас...

- Пообедаешь со мной? - спросила она, пытаясь уйти от этих разговоров. - Я ждала тебя.

- На самом деле, я уже пообедал у префекта, - Эйрик виновато пожал плечами. - Но с тобой готов пообедать еще раз. И даже не раз. И не только пообедать...

Его ладони на ее талии, большие пальцы нежно поглаживают живот. И подкашиваются ноги.

- Как думаешь, мальчик или девочка? - он хитро улыбается. - Мне, конечно, очень нужен наследник. Но если первая у нас будет девочка, такая же, как ты, то я не расстроюсь. Или вы, альвы, умеете как-то по заказу?

Смеется. В его глазах веселые огоньки.

- Может и умеем, - она улыбается тоже, удержаться невозможно. - Только ты сам сначала определись.

- Я готов к любому повороту. Но твой отец хочет внука.

- Обязательно, - Ивен обнимает его. - Как думаешь, обед нас подождет?

* * *

Чудес, конечно, не будет.

И даже если в Льярьене, поначалу, еще будет казаться, что все легко, что Эйрик уже совершил невозможное, заставил всех поверить, и Ивен может по праву... Не может. Пока не может. Не сейчас. Много времени должно пройти.

Перед ней почтительно склоняют голову. Но за спиной презрительно кривят губы. Альва.

Эйрика откровенно боятся. И в глаза, и за глаза. Ивен сама пугается, видя его со стороны, занятого делами или обсуждающего что-то не с ней. У него меняется лицо, меняется голос, меняется взгляд. Без крика, без угроз, но так, что становится страшно. Ей самой порой хочется тихо отползти в сторону и провалиться под землю. Был ли он таким всегда? Или только за последний год пришлось научиться? Страшно... Страшно даже не за себя, за него. Но иначе им обоим не выжить и не справиться.

И все же, до самого Вальборга сложно поверить, что она королева.

Они приедут в замок поздно вечером, почти ночью. Эйрик устроит это специально, чтобы поменьше шумихи, встречающих, чтобы тихо пройти к себе и отдохнуть. Ивен тихо-тихо прошмыгнет в свои покои, как мышка, затаится. И будет благодарна за этот вечер тишины.

В замке отец... и так хорошо... Ивен будет почти до утра сидеть, рассказывать и слушать сама. И снова плакать от радости, от переполняющих чувств. Тихий вечер в кругу семьи.

А утром - торжественный прием.

Нет, прием будет вечером, но готовиться надо уже с утра. Чтобы сразу показаться перед всеми, рядом с королем, во всем блеске... Чтобы ни у кого больше не осталось сомнений. Одним махом.

У Ивен будут трястись руки.

Наряды, прически и украшения будут подбирать целый день. Суета... Потом Ивен будет смотреть и не верить - неужели это она? Никогда не была такой. Словно и выше, и благородней, и взрослее - она не девочка, нескладная и тощая, а изящная молодая женщина, словно фарфоровая статуэтка. Но альвийская кровь все равно бросается в глаза. И настоящий альвийский шелк, привезенный из-за моря. Альвийское золото и сапфиры, и сапфировые огромные глаза, удивленные и немного напуганные. Так, словно это не она и все это не с ней.

Эйрик будет держать ее за руку, как и обещал. Любовь и восхищение в его глазах. Да, она прекрасна, как никогда, и сама понимает, от смущения щеки заливает румянцем...

Минутная паника перед дверями в тронный зал.

- Помнишь, как ты запрыгнула ко мне в седло на переправе? - шепнет Эйрик на ухо. - Сейчас почти так же. Смотри только вперед и доверься мне. Страшно только первые десять раз, потом проще. Я с тобой.

Она крепко-крепко сожмет его руку.

И откроются двери.