Глава2. Айлин

Сай опять сегодня напился. Да, понимаю, что я его жена, что перед богами поклялась чтить и любить его в горе и радости. Только и он в этом клялся, но любви и уважения с его стороны не вижу. Во мне уже второй раз с момента замужества зародилась новая жизнь. Но маг сказал, что это снова девочка. Да и кого я еще могу понести, если я амазонка? Мы мужчин рожать никогда не умели. А моему благоверному срочно понадобился наследник. Он и замуж меня взял, по-моему, с этой единственной целью. Конечно, еще сыграла роль моя королевская кровь.

Сай всего лишь барон, самый низ в иерархии титулов. И он не посмотрел на то, что я последняя в когда-то могущественном роду, что за мной нет ни подданных, ни богатства. А так, призрачный и никому не нужный титул. Поэтому дочки ему не нужны. В нашем государстве, вернее государстве, которое стало моим лишь после замужества, титул мог передаться от жены через отпрыска мужского рода. Вот такая странная юридическая коллизия. И если барон хотел превратиться в короля, ему нужен был сын. И чтобы девочки не вставали на пути к его высоким целям, он их из меня методично выбивал. Первая беременность закончилась банальным выкидышем. Вторую, видимо, ждет тоже самое.

На трезвую голову он такое безобразие творить не может. Поэтому сначала напивается, а потом начинает методично меня избивать. Вы скажете, что я амазонка и могу дать отпор любому мужчине? Думаю, что с господином бароном могла бы вполне справиться. Только я дала ему клятву в любви и верности, и нарушить ее не могу. Это не значит, что я обязана его любить. Клятва подразумевает лишь то, что амазонка не может нанести вред человеку, который стал ее мужем. Поэтому заметив пьяную походку благоверного, старюсь как можно быстрее спрятаться от него.

Часто мне помогают в «Пьяном еже», так называется таверна на перекрестке дорог. Пару раз я помогала хозяину объезжать лошадей. У нас это в крови заложено. Он теперь мне платит благодарностью.

А какого я сегодня там увидела мужчину!!! Когда влетела в таверну, я на него даже не посмотрела. Он сидел за дальним столиком, словно окутанный темным туманом. И лишь когда услышала шаги мужа, юркнула за спину незнакомца. Вернее под стул, на котором тот сидел. И какими глазами он не меня посмотрел! Такого взгляда я не встречала никогда, и никогда не забуду. Черные, как самая темная ночь, глаза, в которых вспыхивают красные искры, когда незнакомец хмурит брови. Этот взгляд, как мне показалось, сначала снял с меня всю одежду, прошелся по моему голому телу, что у меня затрепыхались бабочки в животе, а затем вывернул душу наизнанку. Слава, богине, он меня не выдал. Только и спросил:

— Вы разве не знаете, что скрываться от мужа вы не имеете права? Он ваш господин и хозяин.

И что я могла ответить ему на это? Что мене безумно жалко ту крохотную девочку, которая пока еще растет внутри меня, но которой так и не суждено увидеть свет? Первую дочь я уже потеряла. Что я не смогу никогда родить Саю наследника, так как просто не умею этого делать и научиться мне явно не судьба. Развестись бароном я тоже не могу. Амазонкам разводиться нельзя. Их только можно выиграть в честном бою.

Если бы я это все знала, когда выходила замуж! Моя мать меня почему-то бросила. Я только знаю, что одним осенним дождливым вечером она растворилась за порогом нашего дома и ее больше никто не вдел. Кто был моим отцом, я тем более не ведаю. В память о родителях мне остался лишь золотой медальончик с лошадкой, чей глаз подмигивал свету крохотным изумрудом.

Нет, меня не бросили на произвол судьбы. Мне был оставлен добротный дом и верные слуги, которым было выплачено жалованье на восемнадцать лет вперед. Люди были подобраны на совесть. Поэтому все годы они были рядом со мной, воспитывали, как могли, любили, как могли, старались заменить родителей, которых я никогда не знала. Когда же я стала совершеннолетней, деньги закончились. Я должна была самостоятельно устраивать свою судьбу. В нашем мире у девушки есть только два пути, вернее один — выйти замуж. Второй путь — стать прислугой богатых господ, выходом считаться не может. Тем более мне с рождения внушали, что я королева, хотя без подданных и богатства. Нельзя королеве идти в услужение.

И тут появился Сай, барон Саймон Оверлесский. Вернее, он был всегда. Его поместье граничило с моими владениями. Слухами земля полнится. Поэтому мужчина точно знал, что рядом растет наследница громкого титула. Он был не стар, немного не дотягивал до сорока. Высок, строен, с холодными голубыми глазами и льняными волосами, забранными в низкий хвост. Его полные губы умели улыбаться очень чувственно, так, что сердца всех девушек начинал биться быстрее. То, что эти губы могут поносить на чем свет стоит свою жену, я узнала много позже.

Когда он появился в моем доме со своим предложением, я была даже рада. Это означало на тот момент решение всех моих проблем. Мне показалось, что я влюбилась с первого взгляда. Мужчина весь период ухаживания очень ласков и обходителен. И казалось, что вся жизнь будет ко мне такой же ласковой.

После свадьбы сказка закончилась. Сразу после церемонии в храме жрец передал мне свиток, из которого я узнала, что последняя в роду амазонок. Что мне суждено возродить величие моего народа, если я рожу ребенка. Это главное предназначение моей судьбы. Но как исполнить предназначение, если муж так противится его исполнению? Вернее, понимает его совершенно не так, как нормальный человек. Я же не знала, что представляю для него интерес исключительно с точки зрения приобретения титула. Ну, конечно, еще для удовлетворения плотских утех. Почему эту мерзость назвали таким словом «утехи»? Прожив два года в браке, я так и не смогла этого понять. Лишь взгляд сегодняшнего незнакомца вдруг поведал мне, что в этом может быть что-то приятное…

* * *

— Лина, ты дома, дорогая? — послышался голос от входной двери. Слава богу, успел немного протрезветь. Моя экзекуция откладывается до следующего раза.

И очень ласково и спокойно отвечаю, чтобы не вызвать вспышку гнева пока еще не полностью трезвого мужа:

— Да, Сай, я дома. Ты где был? Давно пора обедать!

Я выхожу ему на встречу. Он зыркает на меня злыми глазами. Уставший, весь в грязи. Ему не далась легко эта пробежка за мной по лесу. Тем более, догнать так и не смог, а, следовательно, удовлетворения от побоев не получил. Мы как примерная супружеская пара идем в столовую. Я велю слугам подавать обед.