Глава 12. Ты тоже блогер?

На следующее утро мама чувствует себя намного лучше, но выглядит бледной и уставшей. Говорит, что с возрастом похмелье длится не один день.

– Уверена, что не хочешь взять сегодня выходной?

– Нет, сегодня уборка сразу по трем адресам, плюс вечерняя смена у миссис Фармер. – Глотнув кофе, мама заливает тесто в вафельницу.

Надев серьги-кольца, я собираю волосы в хвост, а затем распускаю.

– Ты ведь сказала, что они с семьей уехали в Уичито на неделю, и у них не нужно убираться.

Замерев на мгновение, мама кивает.

– Да, но вчера она позвонила и сказала, что хочет легкую уборку, поддержать дом в чистоте.

– Во сколько ты пойдешь? – Глядя в зеркало, я провожу пальцем по губам, размазывая бальзам. – Могу помочь тебе после смены в боулинг-клубе.

– Не стоит, там работы всего ничего. Лучше скажи, для кого ты прихорашиваешься?

– Ничего я не прихорашиваюсь.

– Сменила уже три толстовки и крутишься перед зеркалом все утро. Совсем не странно и не вызывает подозрений.

– Просто у меня такое настроение.

– И как зовут это настроение? После танца на праздник подозреваю, что его имя носит Джейк Элфорд.

На мгновение прикрыв веки, я тихо усмехаюсь.

– Может быть.

– Микки. – Прижав ладонь к груди, мама смотрит на меня с удивлением с примесью восхищения, словно я сказала, что меня приняли в Гарвард. – Я очень рада, Джейк такой хороший мальчик.

– Мы говорим об одном и том же Джейке?

Собрав пару прядей на макушке, заплетаю их в хвост. На улице раздается автомобильный сигнал, и мама идет к двери, чтобы поздороваться с Джейком.

– Мам, нет, пожалуйста, не надо! – прошу я, складывая ладони в молитвенном жесте.

– Но я хотела поблагодарить его за то, что помог мне с цветами и разложить подарки.

– Он знает, что ты рада его помощи.

Нет, я знаю, чем это закончится. Она начнет спрашивать, что между нами происходит, параллельно радоваться, хвалить Джейка, а после угрожать, чтобы не смел меня обижать. Типичное биполярное расстройство заботливой матери, которой очень сильно нравится выбор дочери. У меня желудок скручивается только от одной мысли о том, что это произойдет.

Накинув куртку, иду в комнату, чтобы взять рюкзак и, услышав стук в дверь, замираю. Мама тут же открывает.

– Джейк, как я рада, что ты зашел! Проходи.

Дерьмо.

– Вы забыли у нас один из подарков, мама передала.

Схватив рюкзак, я выхожу из комнаты. Мама забирает подарочный пакет и спешит к вафельнице.

– Отлично выглядишь, Микаэла, – бросает Джейк, разглядывая меня с головы до ног. – Тебе идет.

– Что именно?

– Все.

Мне хочется искренне улыбнуться, но увидев, как мама оборачивается и одними губами произносит: «Очень хороший», я решаю, что самое время сбежать.

– Джейк, задержись на секунду.

Пожалуйста, нет.

– Знаешь, вы с Микки проводите много времени вместе, – беззаботно говорит она, заливая в вафельницу новую порцию теста. – Не знаю, что между вами происходит, но вы оба уже взрослые ребята, и я очень надеюсь на твою галантность. Ты ведь не обидишь мою дочь?

– Я ни за что не обижу ее, миссис Рамирес, можете не переживать. Это она постоянно обижает меня, недавно сказала, что у меня кривое лицо.

– Микки! – Мама с укором смотрит на меня, на что я пожимаю плечами и подталкиваю Джейка к двери. – А если серьезно, то я вижу, как ты ей нравишься, поэтому прошу тебя помнить об осторожности, и в случае плохого поведения я тут же пожалуюсь твоей маме.

Это предательство. Преступление. Что угодно, но не родительская забота. Мне так неловко, что хочется провалиться сквозь землю, в ад или еще куда, лишь бы не испытывать чувство стыда.

Зато улыбка на губах Элфорда становится все шире, он замирает, и мне никак не удается сдвинуть его с места.

– Вы сказали, что видите, как я ей нравлюсь?

– Конечно, а как иначе? Постойте, уже уходите? Может, позавтракаете?

– С удовольствием, обожаю вафли и разговоры о Микаэле. – Джейк уверенно шагает к столу, но я впиваюсь ногтями в его руку и снова тяну к двери.

– Он позавтракал дома, и мы опаздываем в школу. До вечера, мам!

– До встречи, миссис Рамирес. Кстати, забыл сказать, что вы тоже отлично выглядите.

– Спасибо, милый.

– Тебя и так здесь любят, хватит зарабатывать баллы, – цежу я сквозь сжатые зубы и, натянув улыбку, взмахиваю ладонью на прощание.

Даже спустя пару минут после того, как мы отъехали от дома, Элфорд не может перестать улыбаться.

– Хватит, – прошу я.

– Обожаю, когда тебе неловко, в такие моменты ты толком ничего не можешь сказать.

– Зато могу показать то, что думаю. – Вскинув руку, я размахиваю средним пальцем. – Ты только взгляни на мои мысли.

Нисколько не обидевшись, Джейк смеется.

Когда мы подъезжаем к школе, то неловкий разговор с мамой кажется сущей ерундой. Впереди меня ждет встреча с ПАКТ, и я не знаю, как она пройдет. Безболезненно или же придется снова вступать в схватку. Я бы не отказалась стать жертвой культуры отмены старшей школы Уэст-Мемфиса, и я не шучу. И я точно знаю, что если бы в моей жизни не было Джейка и Оливера, то я была бы обычной ученицей, до которой никому нет дела. Но я не собираюсь отказываться от своих близких, а это значит, что до самого выпускного я буду испытывать напряжение и отовсюду ожидать подвоха.

– Ты как? – только после вопроса Джейка я замечаю, что он заглушил двигатель.

– Готова к очередному раунду.

Тянусь к рюкзаку в ногах, но Элфорд останавливает меня, поймав за локоть.

– Перед тем как мы выйдем, можешь пообещать мне кое-что?

– Скажи, а там посмотрим. Вдруг ты попросишь набить тату с твоим именем или вроде того.

Склонившись ближе, он опускает ладонь на мою щеку.

– Если вдруг тебя будут обижать и неважно какого пола этот человек, пообещай, что сразу позвонишь мне. – Джейк накрывает подушечкой большого пальца мои губы, как только я собираюсь раскрыть их, чтобы ответить. – И я помню, что тебе тяжело просить о помощи. Но мне это важно, понимаешь? И если бы я мог, то привязал бы тебя к себе и носил с собой повсюду, потому что у нас совпадают не все классы.

Джейк отводит руку от моего лица и внимательно смотрит на меня в ожидании ответа, походя на строгого преподавателя.

– Хорошо, – выдыхаю я.

– Хорошо? – медленно повторяет он, вскинув брови. – Вот так просто взяла и согласилась? Черт, я готовился к спору.

– Иногда с тобой проще согласиться. Поэтому да, если я сама не смогу решить проблему разговором, то позвоню тебе и пожалуюсь.

– И я выбью из них все дерьмо.

В этом я не сомневаюсь. Как и в том, что действительно готова попросить о помощи, если потребуется. С Джейком мне не кажется, будто я что-то должна ему, ведь знаю, что он хочет защитить меня просто потому, что я важна для него. Я больше не чувствую себя обузой.

Джейк ловит меня за руку и тянет на себя. Его губы касаются одного уголка моего рта, а затем другого. Мы прямо на парковке, нас может увидеть, кто угодно, или уже видят, просто я не могу набраться смелости и оглянуться. Меня раздражает, что вместо того, чтобы насладиться моментом, я думаю о том, с какой скоростью эти сплетни разнесутся по школе.

– Не думай о них, – просит Джейк, словно прочитал мои мысли, а затем проводит кончиком носа по моему. – Если нужно отвлечься, могу поднять свитшот, полюбуешься на мой пресс.

– Ты переоцениваешь силу своего пресса.

– Сейчас проверим.

Вместо ответа он тянет руку к краю свитшота, заставляя меня рассмеяться и перехватить его ладонь. Пока Элфорд не устроил стриптиз-шоу, я решаю немного отвлечь его и, коснувшись плеча, оставляю короткий поцелуй на его губах.

Я все еще чувствую себя неловко и странно, когда проявляю свои чувства к этому парню. С Джейком сложно, потому что почти невозможно предугадать его реакцию: ответит, съязвит или будет милым.

– Это все? – спрашивает он. – Я предлагаю тебе полюбоваться моим прессом, а ты мне жалкий чмок?

– Жалкий? – Усмехнувшись, я киваю. – Слушай, завтра оденься во все черное, пожалуйста.

– Зачем?

– После занятий мы поедем на кладбище и будем официально хоронить твой бездарный сарказм и завышенные представления о твоем прессе.

Рассмеявшись, Джейк ловит пальцами мой подбородок, а затем целует. Неспешно, нежно и глубоко. И в этот момент, когда в животе появляется щекотливое чувство, словно лечу вверх-вниз на «Молнии», я понимаю, что готова простить ему любой сарказм.

Я завидую тому, с какой легкостью он действует. Целует меня прямо посреди парковки, будто это нечто обыденное, то, что мы делали уже множество раз. Боюсь, мне потребуется время, чтобы привыкнуть к тому, что можно спокойно проявлять свои чувства и прикасаться к Джейку тогда, когда мне этого захочется.

Решаю попробовать прямо сейчас и, обняв его за шею, провожу кончиками пальцев по теплой щеке.

– Может, прогуляем? – спрашивает он сквозь поцелуй. – Какой смысл идти на химию, если ты все равно ничего не понимаешь? Поверь, тебе совсем не нужна школа, Рамирес.

Смеюсь прямо в его губы, а затем раздается хлопок, заставляющий меня вздрогнуть. Через лобовое стекло с водительской стороны на нас смотрит Ник Ровер, он улыбается, несмотря на разбитую нижнюю губу.

– Знаете, это унизительно. И оскорбительно. Неуважительно. – Ник взмахивает рукой. – Черт, Джейки, скажи уже хоть что-нибудь, у меня заканчиваются наречия.

– Что именно унизительно, неуважительно и оскорбительно? – спрашивает Джейк, опустив стекло.

– То, как я узнаю о вас двоих. На парковке, да еще и случайно. Я думал, что друзья делятся друг с другом такими вещами.

– Прости, я испортил сюрприз, думал сообщить тебе на девичнике, когда мы будем пересматривать «Дневник памяти», обсуждать Райана Гослинга и заплетать друг другу косички.

Ник останавливается у водительской дверцы и, наклонившись, упирается локтями на опущенное до упора стекло.

– Ладно, если Рэм и Олли не в курсе, то тогда я не обижусь.

– Кто сказал, что мне вообще не все равно на твои чувства, Ники? – выдыхает Джейк, откидываясь на спинку сиденья.

– Мне сказали это твои красивые карие глаза. Кстати, буквально на днях слышал, как одна девчонка на полном серьезе сказала, что у тебя оттенок глаз как у Джастина Бибера с примесью Эдварда Каллена, а потом они с подругой создали вашего ребенка в нейросети, но, если честно, – он морщит нос, – малыш получился жутким.

Глядя на друга, Джейк нажимает на кнопку, поднимая стекло вместе с его руками, и Ник отступает.

– Кто тебя так? – спрашиваю я, касаясь своей нижней губы.

Ник не отвечает, глядя на поднятое стекло как на звуконепроницаемую стену, а затем стучит. Джейк снова нажимает кнопку.

– Завистники. Ударили за то, что я слишком красивый.

– Боже мой, – я прикладываю ладонь к груди. – Джейк, прости меня за все, что я говорила о твоем эго, тебя обошли.

Рассмеявшись, он тянется к дверной ручке и открывает. Я беру рюкзак и выхожу следом. Вдохнув прохладный воздух, набираюсь смелости и оглядываюсь. Меня начинает мутить от количества любопытных взглядов.

Накинув капюшон толстовки, чтобы спрятаться от лишнего внимания и ветра, я обхожу капот и иду вместе с парнями к школе.

Джейк ловит меня за руку и переплетает наши пальцы, и снова это выглядит настолько беззаботно и естественно, словно мы всю жизнь именно так и ходили. Мне становится легче. Я сосредотачиваюсь на ощущении теплой ладони и заставляю себя поднять голову.

– Если у меня будут плохие оценки, то меня выставят из команды. Отличный план, разве нет?

– Если у тебя будут плохие оценки, то ты останешься здесь и будешь работать сантехником, как твой отец, Ник. А это последнее, чего ты хочешь. Так что план – дерьмо.

Когда я открываю свой локер, Ник выдумывает уже десятый способ вылететь из команды так, чтобы его отец не подумал, что это произошло намеренно. Честно говоря, все идеи с натяжкой, особенно та, где тренер якобы пристает к Нику.

– Неужели твой отец не понимает, насколько ты ненавидишь спорт? – спрашиваю я, закидывая учебники в рюкзак. – Нет ничего хуже, чем заниматься делом, которое ты ненавидишь.

– Мое мнение волнует его в последнюю очередь. Пока я делаю это хорошо, он доволен результатом, а остальное не имеет значение.

– Тогда начни делать это плохо.

– На поле есть не только я и мои желания, там целая команда. Как капитан, я не могу подвести парней, если вышел вместе с ними на игру, чикита.

Закрыв дверцу локера, я поворачиваюсь и закидываю рюкзак на плечо.

– Не называй меня так.

– Почему, чикита?

Захлопнув свой локер, Джейк отвешивает другу подзатыльник.

– Вот поэтому.

Парни провожают меня до кабинета, но учитывая недавний случай на парковке, я понимаю излишнюю опеку Джейка. Если бы он попал в такую же ситуацию, я бы ходила за ним, как родитель с гиперопекой.

– Встретимся за ланчем, – говорит Джейк, останавливаясь рядом с открытой дверью в кабинет. Шагнув ближе, он ловит мой подбородок пальцами и коротко целует в губы. – О, чуть не забыл.

Он вскидывает ладонь, ожидая, пока я дам ему «пять». Элфорд откровенно издевается, напоминая о том, как я вчера попрощалась.

– Не знаю, зачем это делаю, – бормочу я, отбивая его ладонь.

– Микаэла, – зовет он, попятившись, а затем поднимает край свитшота и футболки под ним, показывая рельефные мышцы живота. – Ты должна извиниться перед ним, больше никогда не говори о том, что я переоценил свой пресс.

Джейк говорит это громко и совсем не собирается облегчить мой день в попытках провести его невидимкой и не привлекать лишнего внимания. И я действительно изо всех сил стараюсь не смотреть на его пресс, потому что знаю, что Джейк прав.

– А ты должен перестать разговаривать со мной в школе.

Рассмеявшись, Элфорд опускает край свитшота и, подмигнув, уходит вперед по коридору вместе с Ником.

 Я захожу в класс и до самого конца урока чувствую на своих губах прикосновение губ Джейка.

***

– Я сделала много фотографий, думаю, твоей маме понравятся снимки. Пришлю их, как только обработаю, хотела заняться этим в выходные, но забыла ноутбук в классе журналистики. И прости, что не отвечала на сообщения и звонки, – Бэйли двигает поднос вдоль стойки раздачи. – Нужно было многое обдумать.

– Все в порядке. – Опустив на тарелку два куска пиццы, я поглядываю на длинную очередь, которая словно не двигается. – Эти мысли касаются Ника, так ведь?

– В том числе. – Бэйли делает глубокий вдох, а затем выдает натянутую улыбку. – Лучше расскажи, это правда, что ты зашла в школу за руку с мистером Последняя Буква Севера? Девчонки позади меня шептались об этом весь урок.

– Ты меняешь тему, – щурюсь я.

– Ты тоже. Отвечай.

Опустив на поднос банку «Доктора Пеппера», я пожимаю плечами, а затем киваю.

– То есть, правда? Так вы… Вы вместе или же продолжаете делать вид, что вы друзья?

– Не знаю. В смысле, мы не говорили друг другу, что мы теперь официальная пара, но, кажется, да, мы вместе.

Лицо Бэйли озаряет широкая улыбка, тихонько пискнув, она подпрыгивает.

– Я знала, что этот день настанет. Команда Джеки! – Она вскидывает сжатую в кулак руку, походя на чирлидершу. – Как это произошло? Мне нужны подробности.

– Давай не здесь, – бросаю я, оглядываясь по сторонам.

Мы садимся за столик, и я толком не могу притронуться к еде, потому что в животе щекотно от прилива адреналина от одной только мысли о том, что я собираюсь сплетничать о своей личной жизни. Для меня все это в новинку, чтобы я сидела с подругой в кафетерии и рассказывала о парне… Вроде ничего особенного, но у меня никогда не было таких простых вещей, которые позволяют чувствовать себя самой обычной девчонкой.

– Сначала скажи, кто признался первым?

– Даже не знаю, я спросила, а он ответил.

Уронив на поднос неоткрытый йогурт, Бэйли раскрывает губы.

– Звучит так просто и сложно одновременно.

– Меня подтолкнул к этому Оливер.

Бэйли посылает вопросительный взгляд, и я вываливаю на нее подробности, начиная от Хэллоуина и заканчивая сегодняшним утром.

– Такое чувство, что мы не виделись пару месяцев, слишком много событий за несколько дней. – Оторвав фольгированную крышку, Бэйли слизывает с нее йогурт. – Но знаешь, что мне нравится больше всего?

– Полагаю, этот йогурт, ты до блеска очистила фольгу.

Фыркнув, она берет ложку.

– Ты много улыбаешься. Обычно выглядишь печальной и немного агрессивной, словно готовишься к выходу на ринг. А теперь только посмотри на себя, глаза блестят, румянец на щеках, а еще постоянно поправляешь волосы.

Глянув на свой палец, на который намотан локон, я тут же отвожу руки от волос.

– Так у вас двоих все серьезно?

– Пока сложно сказать, у меня ноль опыта в отношениях. Да и мама при мне ни с кем не встречалась, не понимаю, как работает сама модель отношений на практике. Если брать за пример моих женатых соседей, то Джейк должен постоянно пить, а по выходным мы должны без остановки кричать друг на друга.

– В отношениях нет ничего сложного, – отмахивается Бэйли. – Улыбаешься и благодаришь, когда он дарит подарки, смеешься над его шутками, всегда четко и без намеков говоришь, чего хочешь, и не позволяешь обращаться с собой как с дерьмом. Это как встречаться с лучшим другом, которому позволено лапать твою грудь и знать, какого цвета на тебе белье.

Замечаю, как к нашему столику приближаются Джейк и Ник, поэтому прикладываю к губам палец. Обычно Ник сразу же набрасывается на еду, но в этот раз он садится рядом с Бэйли и, сложив локти на стол, склоняется к ней.

– Избегаешь меня?

– Нет, – выдавливает она, гипнотизируя взглядом йогурт.

– Мы можем поговорить?

Бэйли не отвечает, и я посылаю Джейку вопросительный взгляд, на что он морщит нос, словно Ник и Бэйли – последняя на свете тема, о которой он хочет говорить.

– Это не стол, а настоящая дыра, – говорит Рэм, остановившись рядом. – Неужели нельзя выбрать место поприличнее? Например, подальше от контейнеров с отходами.

Несмотря на недовольный вид, Рэм опускает поднос на стол и садится рядом с нами.

– Ты будешь сидеть здесь? – глупо спрашиваю я, а затем оборачиваюсь на стол Севера и ПАКТ, за которым сидят одни девочки и выглядят они не очень радостными.

– А похоже на то, что не буду? – Обхватив сиденье ладонями, Рэм демонстративно двигается вместе со стулом ближе к столу. – Я уже сижу здесь. И я пришел обсудить репетицию, у нас в субботу выступление в Мунлайт, надеюсь, еще помните об этом, парни?

– Конечно.

– Тогда какого черта мы все еще ни разу не репетировали, Джейки?

– Сегодня после уроков, – отвечает Джейк и, взяв с моего подноса банку «Доктора Пеппера», открывает и ставит передо мной.

– У меня тренировка, – устало выдыхает Ник, бросая ломтик картошки обратно в тарелку, а затем и вовсе отодвигает от себя поднос. Черт, чтобы Ник Ровер добровольно отказался от еды? Он явно заболел. – Давайте вечером.

– Полным составом? – уточняет Рэм. – Четыре из четырех?

– Да, Рэми.

– Джейк…

– Я буду паинькой и никого не буду ругать, – обещает Элфорд, прикладывая ладонь к груди. – Слово скаута.

– Немедленно забери свои слова назад, – бросив вилку, Рэм выставляет указательный палец и откидывается на спинку стула. – Каждый раз, когда ты обещаешь быть паинькой, кто-нибудь обязательно получает по морде. И ты не был скаутом, мать твою.

– Но я мог бы им быть.

– Забери. Свои. Слова. Назад, – чеканит каждое слово Рэм. – Сейчас же, у меня лазанья стынет.

– Хорошо-хорошо. – Рассмеявшись, Джейк делает глоток колы. – Обещаю не быть паинькой.

– И слово скаута тоже забери.

– Ребята, можно к вам?

Мы поворачиваем головы на голос Оливера. Остановившись за спиной Рэма, Олли сжимает поднос и ждет ответа, а у меня сердце сжимается от этой картины. Я чувствую себя ужасно, словно забрала всех его друзей. Мне слишком хорошо знакомо это чувство, когда ощущаешь себя чужим и одиноким даже в комнате полной людей.

Я киваю, но все, включая Оливера, смотрят на Джейка, и это тот самый момент, когда от его ответа действительно зависит многое и речь не о чертовом месте за столом, речь о группе.

Барабаня пальцами по столу, Джейк вскидывает брови.

– Так и будешь стоять там, как стеснительная девственница? – усмехается он и кивает на пустующий стул. – Садись уже.

С облегчением выдохнув, Олли тихо смеется.

– Можешь прямо сюда, – предлагает Рэм, хлопая по своему колену.

Ник наблюдает за друзьями с вымученной улыбкой, сегодня он мало болтает и шутит, да и вообще видеть их с Бэйли рядом друг с другом не препирающимися очень непривычно.

– Сегодня вечером репетиция, – напоминает Оливеру Рэм и лезет в карман за брякнувшим телефоном.

Следом пищат телефоны остальных парней.

– Общая рассылка? – спрашивает Олли.

– Ты теперь тоже блогер? – спрашивает Рэм у Бэйли, и та непонимающе покачивает головой.

Джейк открывает присланную ссылку, и на экране телефона появляется Бэйли, я узнаю за спиной стены цвета морской волны – ее комната.

– Чувствую себя странно, – Бэйли на экране смеется, потирая лоб. – На последнем сеансе терапии психолог посоветовала мне вести видео-дневник, а поскольку мы больше не можем позволить себе психолога, это все, что у меня остается. Что ж, попробуем.

– Черт! – шипит сидящая напротив меня Бэйли. Она оборачивается, чтобы взглянуть на стол ПАКТ, но он уже пустует. – Выключите это.

– Кажется, это смотрим не только мы, – говорит Джейк, оглядывая кафетерий, где большинство людей уткнулись в телефоны.

– Первый день прошел ужасно. Люди в Уэст-Мемфисе, черт, мне даже тяжело назвать их людьми. – Следом появляется кадр, где Бэйли уже с другой прической и в другой одежде. – Мне так жаль Микки, она живет в ужасных условиях, не уверена, что я продержалась бы там хотя бы день. – Снова новый образ, и Бэйли сидит в пижаме. – Мне нравится Микки, но я боюсь, что если ее увидят со мной Линдси и Руби, то они ее засмеют. И меня заодно.

Во рту появляется горький привкус, и я качаю головой.

– Выключи, – прошу я Джейка, и он тут же ставит телефон на блокировку.

Но телефоны Ника, Рэма и Оливера продолжают крутить ролик, нарезка фраз идет не в хронологическом порядке. Я поднимаю голову и смотрю на Бэйли, в ее глазах застыли слезы, она хватает ртом воздух, но ничего не может произнести.

– Все в порядке, – успокаиваю я, – уверена, они вырезали и смонтировали все в самом выгодном для них свете.

– Думаю, мне стоит быть помягче с Ником, он потерял маму и винит в этом себя, плюс отец не улучшает ситуацию. Мне очень жаль его, особенно в те моменты, когда он строит из себя клоуна вместо того, чтобы показать настоящие эмоции. Это не сила, а слабость.

Ник ставит телефон на блокировку и, хмыкнув, кивает. Какое-то время время он смотрит в стол.

– Ник, я не… – Шмыгнув носом, Бэйли протягивает руку, чтобы коснуться его, но он уворачивается, дергая плечом, словно к нему пытается подползти ядовитая змея.

– Интересно, можно ли испытывать чувства сразу к двоим? Или одно подавляет другое? Микки недавно сказала, что если представить, что ее целует Джейк, то она побежит мыть рот с мылом.

– Какая наглая ложь, Рамирес, – фыркает Джейк.

– Но я уверена, ее тянет к Джейку.

– Факт, – соглашается Элфорд, делая глоток колы, и я пинаю его ногой под столом.

– Тянет даже несмотря на то, что Микки с Джейком объединились, чтобы поссорить Оливера и Констанс.

Сжав челюсть, Оливер неотрывно смотрит в экран, а у меня внутри все леденеет и хочется сбежать.

– Пожалуйста, выключите! – просит Бэйли, утирая слезы тыльной стороной ладони.

– Парни, – просит Ник, взмахивая рукой, и Рэм нехотя убирает телефон, но вот Олли продолжает смотреть.

– У меня сердце разрывается за Микки. Она потеряла девственность с Оливером на вечеринке в комнате Рэма, так он еще и назвал ее именем Констанс, я бы не выдержала…

Джейк с Ником подскакивают и тянутся к Оливеру, чтобы выхватить телефон, первым успевает Ник.

– Тебя же попросили выключить, – шипит он, впечатывая телефон в грудь Оливера.

Но тот словно не слышит Ника, он смотрит на нас с Джейком с таким холодом, которого я еще никогда прежде не видела в глазах Оливера Хартли.

Уперевшись ладонями в стол, Джейк выглядит напряженным, словно готов в любую секунду ударить Оливера.

– Вы пытались поссорить нас с Констанс?

– Все не так, как ты думаешь, – выдыхаю я, прижав ладонь к груди.

– Не скидывай все на нас, не мы разбудили в ней чувства к Мейсону.

– Пошел ты, Элфорд, – цедит Оливер сквозь сжатые зубы, а затем переводит на меня полный разочарования взгляд. – Как ты могла, Мик? За что? – Невесело рассмеявшись, он потирает лоб. – Черт, ты ведь читала мне нотации о дружбе, но друзья так не поступают. Я считал вас друзьями, вас обоих.

Олли встает, роняя стул и, закинув рюкзак на плечо, направляется в сторону выхода.

– Ты лишилась девственности на моей кровати? – задумчиво спрашивает Рэм. – Не переживай, ты не первая, с кем такое случается в этой комнате.

– Еще слово, Рэми, и я тебя ударю, – предупреждает Джейк. – Слово скаута.

Кафетерий гудит как пчелиный улей, отовсюду слышатся обрывки голоса Бэйли, кто-то смеется, кто-то испуганно ахает. Вся школа теперь знает как, где и с кем я лишилась девственности. Мне кажется, что я сплю, словно это происходит не со мной. Я не испытываю страха, злости или обиды, я не испытываю ничего, а это значит, что после шока эмоции накатят на меня с опозданием.

– Пойдем. – Сжав мою ладонь, Джейк тянет меня, помогая подняться.

Ник забирает со спинки стула розовый рюкзак Бйэли и, закинув на свое плечо, кивает в сторону выхода.

– Проводим тебя до машины, сегодня тебе явно будет не до учебы.

Кивнув, Бэйли не поднимает взгляд, но послушно встает.

– Вы идите, а я доем лазанью, – бурчит Рэм, взяв вилку. – Ни дня без драмы, мать вашу.

Мы идем к выходу, Джейк закидывает руку на мое плечо, и мне хочется забраться под его свитшот, чтобы спрятаться от любопытных глаз и перешептываний.

Только когда мы выходим на улицу, и лицо остужает холодный воздух, я вспоминаю, что моя куртка осталась в локере, но мне ни за что на свете не хочется возвращаться в школу.

Мы пересекаем парковку и останавливаемся у белого Вольво. Ник протягивает Бэйли рюкзак.

– Ник…

– Простите, ребята, – обращается он к нам и, усмехнувшись, взъерошивает волосы, – рад бы поболтать, но мне пора бежать, у меня выступление в цирке через пару минут. Надо еще успеть намазать лицо клоунским гримом.

– Ник, пожалуйста, – всхлипывает Бэйли, – я совсем не то имела в виду.

Накрыв губы дрожащей ладонью, она смотрит ему вслед, а затем поворачивается ко мне.

– Микки, прости. Я не… Это был личный дневник, это никто и никогда не должен был увидеть. Я забыла ноутбук с флешкой в классе журналистики, не понимаю, как я могла забыть вытащить ее.

– Я… Я не… Не знаю, что сказать. – Растерянно пожав плечами, я потираю пальцами лоб.

Меня начинает трясти изнутри то ли от страха, то ли от злости, то ли от непонимания, как все разрушилось за секунду. Но еще я сочувствую Бйэли, ведь она стала жертвой ПАКТ. К тому же я уверена, что видео смонтировано именно так, чтобы выставить все в худшем свете. Это ведь самый легкий способ отомстить. Но при этом эмоции начинают накрывать, и я впиваюсь пальцами в ладонь Джейка, пытаясь успокоиться.

– Обсудим это позже, идет? – выдавливаю я и заставляю себя улыбнуться.

Поджав дрожащие губы, Бэйли кивает и садится в машину. Я смотрю вслед белому Вольво, который словно увозит с собой все хорошее: спокойные школьные будни без лишних сплетен, которые приносят боль и напоминают о самой большой ошибке в моей жизни. Беззаботность в общении. Надежду на здоровую атмосферу в Норд. Доверие Ника Ровера. Нашу с Оливером дружбу и его дружбу с Джейком.

– Ты как, Рамирес? – спрашивает Джейк, проводя большим пальцем по моим костяшкам.

– Пожалуйста, уведи меня отсюда, – прошу я, еще крепче сжимая его ладонь.