Глава 21

Нова ждала, а Корональ все не проявлял своего интереса к ней. Никого не посылал, чтобы ее привели к нему, и Нова, прислушиваясь к голосам и разговорам за дверями своих покоев, сидела как на иголках.

Ее новый знакомец, крысенок, оправившись от страха, очень быстро освоился. Девушке принесли целое блюдо с лакомствами, и она еле притронулась к пище, в то время как крысенок попробовал каждое блюдо, отгрыз по кусочку и от сладостей, и от орехов, и даже шоколада из серебряной чашки отпил.

— Красота! — заявил он, поглаживая заметно округлившееся пузо и чистя усы, слипшиеся от сладостей. — Я жил бы и жил тут, с тобой… А что? Крыса в хозяйстве зверь очень полезный. Ты подумай, детка. Как бы не прогадать и не потерять такого ценного помощника, — у крысенка то ли от сытости, то ли от осознания собственной значимости замаслились глазки, и он замер, сидя на жирненьких окороках, сложив розовые лапки на сытом пузе. — В неспокойное время нужно иметь кого-то, кто может о тебе позаботиться. Понимаешь, детка, о чем я? А? А? Мир так жесток, а ты такая беззащитная и слабая…

Нова, несмотря на то, что все это время думала о Коронале, не смогла сдержаться от смеха, глядя, как крысенок строит из себя всемогущего покровителя.

— Да уж, — сквозь смех ответила она, — покровитель… Еще час назад ты умолял защитить тебя самого! А что ты можешь? Как ты собираешься меня защитить от злого мира?

— Да все, все могу! — разволновался крысенок, размахивая лапками. — Вот, кстати, совсем забыл. Нечестивец у знахаря выпросил яд. Для кого? Может, для тебя?! Я могу пробовать твою еду, чтоб тебя не отравили. Или, например, разузнать чего… Тайные сведения стоят дорого!

Но Нова уже не слышала разглагольствования крысенка о его полезности.

— Яд?! — воскликнула девушка. — Зачем ему яд?

Крысенок развел лапками.

— Отравить кого-то, не? — язвительно спросил он.

— Что же ты не сказал раньше! — взвилась Нова. — А что, если яд этот для Короналя!?

— Ты о ком-нибудь можешь думать, кроме него? — с ревнивым неудовольствием пропищал крысенок, обиженно надуваясь. — Нечестивец вообще-то к тебе приставал, не к Короналю. Может, он тебя захочет опоить и отравить — об этом ты подумала? И я, рискуя своей жизнью, через не могу, мужественно отведал твой еды, — крысенок стукнул лапками себя в грудь, — а мне за это даже «спасибо» не сказали!

Но Нова и сейчас его не послушала.

— Ты не понимаешь, — перебила она зверька. — Во дворце что-то затевается, и я… кому нужна я? Нет, самая большая опасность грозит Короналю! Ах, вот как бы разузнать, что это за яд! Как бы узнать, что он задумал, этот негодяй…

— Я могу, — небрежно ответил крысенок, которому, видимо, очень хотелось быть полезным, — но смотря что ты предложишь мне взамен?

— А что ты хочешь помимо того, что уже получил? — удивилась Нова. — Ешь, сколько влезет, спи в тепле и безопасности…

— Я хочу, — томно ответил крысенок, — еще раз прокатиться в твоем платье, в том самом мягком месте, детка… оно манит меня.

— Что?! Ты какой-то неправильный зверь! — возмущенно ответила Нова.

— Отчего же неправильный? — обиделся крысенок. — Неправильным я б был, если б желал залезть в штаны в Короналю и кататься в его шелковых штанинах. А так… Я ж самец.

— Смотря, что за сведения ты мне раздобудешь! — краснея, ответила Нова. — Может, нечестивец всего лишь хочет потравить твою родню, вот и купил какую-то гадость.

Крысенок насмешливо фаркнул.

— За мою родню не платят золотом, детка! Готов спорить на весь шоколад из твоей чашки — он хочет прикончить кого посерьезнее, чем моя тетушка с ее выводком. Может быть даже Короналя, кстати. Ну-у, так мне прогуляться, разнюхать, или твоя пазуха больше не такая гостеприимная, как прежде?

— Перестань разговаривать со мной тоном прожженного развратника! — рассердилась Нова. — Не то я позову кошку, и тогда…

— И тогда, детка, — перебил ее наглый крысенок самоуверенным и томным голосом, — нечестивец обретет полную силу, если я погибну в неравном бою с чудовищем. Вот видишь, как много от меня зависит, крошка? Я судьбоносная крыса, а не просто блохастый комок шерсти, не один из многих.

— О, боги…

— …поэтому побольше уважения, и капельку любви, если можно, — все тем же томным голосом заправского соблазнителя продолжил крысенок. — Жди меня, и я вернусь. Со сведениями, которые больше не раздобудет никто, моя сладкая булочка! И обещай мне, что я буду единственной крысой в твоей жизни, которая видела все внутри твоего платья!

— О, боже!

— Нет, я не бог. Я всего лишь крыса. Зови меня Бон. Сырный Бон!

Серым комком крысенок скатился по атласной скатерти и юркнул в темный угол, и там пропал, просочившись в какую-то совсем уж незаметную щель.

Вернулся он очень скоро, пыхтя и сопя от бега. Полное пузо его волочилось по полу и мешало крысенку бежать быстрее.

— Скорее! — пищал он. — Скорее! Я все узнал! Это для Короналя, да!

Нова подскочила, и крысенок, умаявшись в конец, устало становился и уселся на толстенький зад у ее ног.

— Уф, весь взмок, — пожаловался он, с остервенением намывая свои усы, проворчал он.

— Да не тяни, говори!

— Я пошел на запах этой отравы, — начал крысенок. — Она пахнет так сильно, что даже вы, люди, ее чуете! И знаешь что?! Нечестивец уверяет, что это никакая не отрава! Это вроде как приворотное зелье! Так говорил этот, с маской и фальшивыми усами! Он отдал яд девице из гарема! Они встречались тайно, в той самой оранжерее с цветами, откуда мы с тобой сбежали! Эх, ты, дылда… если бы ты была поменьше, и если бы у тебя не было такой огромной головы, ты была бы не так заметна, спряталась бы между роз и сама все услышала бы! Нечестивец не тебя искал там; он поджидал ту девицу, которой и купил отраву!

— А как выглядит эта девица?! — подозрительно спросила Нова.

— О-о-о, — таинственно протянул крысенок, и Нова тотчас поняла, что сейчас прослушает очередную лекцию об огромных, как голый череп, головах.

— Давай без твоих фантазий про жуткие головы! — резко оборвала его речь Нова. — Как она была одета? Во что? Какого цвета волосы, глаза?

— Откуда мне знать, — искренне изумился крысенок. — Я же крыса. Это вы, люди, придумываете, как обозначить то или иное в своей внешности. У нас-то все проще.

— Да я больше, чем уверена, что это Прекрасная! — простонала Нова. — Кто еще потерял так много, чтоб отважиться на такую дерзость! Но как она рассчитывает опоить его, если Корональ чует нечистую магию?

— Зелье пахнет приятно, — заметил крысенок. — Свежими дынями. Вполне можно подумать, что это угощение, — крысенок облизнул нос своим розовым языком, — или духи. Корональ может и не заметить… Она просто брызнет, например, на одежду, и готово дело.

— Но как она собирается его опоить, он ведь не подпускает ее к себе? — волновалась Нова.

— Может, опрыскает его одежду? Нальет ему под двери? Вислоусый сказал, что и нюхать это зелье тоже нельзя, опасно, а то влюбится в первого попавшегося раба… или евнуха. И будет потом всю жизнь страдать и раскаиваться.

— Странно это, — заметила Нова. — Он говорил о том, что хотел бы на мне жениться… уговаривал, за руки хватал… стал бы он так делать, если б в его руках было приворотное зелье? Конечно, нет. Значит, это точно яд! И Прекрасная, думая, что он вернет ей любовь Короналя, из кожи вон выпрыгнет, но подольет! Я должна спасти его!

— Она должна! — проворчал крысенок. Нова больше не слушала его; вихрем она пронеслась к дверям, и крысенок запрыгнул на ее шлейф.

Прекрасная была на своем месте — в самой скромной комнатке. Она сидела на бедной кровати, на тощем тюфяке, неспешно расчёсывая свои длинные черные волосы, и на ее нарумяненном личике блуждала недобрая улыбка.

— Сию секунду отдай мне зелье, которое ты купила у нечестивца! — выпалила Нова, но Прекрасная даже бровью не повела.

— Понятия не имею, — хихикая, ответила она, — о чем ты говоришь.

— Ты купила приворотное зелье! Только нечестивец обманул тебя, это яд, а вовсе не то, что ты просила! — с отчаянием выкрикнула Нова. — Ну же! Ты ведь не хочешь отравить Короналя!

Прекрасная томно закатила глаза, изображая усталость от нелепых обвинений.

— Что ты еще придумала, — с плохо скрываемой издевкой произнесла она, — чтобы опорочить меня перед Короналем? Тебе мало того, что я пала ниже некуда? Ты хочешь окончательно от меня избавиться, потому что чувствуешь, что я тебе по-прежнему соперница? Ты хочешь меня оговорить так, чтобы Корональ меня казнил? Какая бесчеловечная, звериная жестокость! А еще строит из себя саму невинность!.. С таким-то черным сердцем!

— Не время шутить! — чуть не плача, ответила Нова. — Я правду говорю! Нечестивец обманул тебя! Это никакое не приворотное зелье, это яд, яд!

— Если это яд, — вкрадчиво ответила Прекрасная, — и если ты так любишь Короналя, как говоришь, то попробуй, отыщи его. Я разрешаю тебе попробовать все мои крема, духи, все, что ты посчитаешь опасным. Отдашь за Короналя жизнь?

Глаза Прекрасной смеялись, и Нова поняла, что девушка ничуть не верит ей, и на самом деле считает, что Нова из ревности пытается выманить у нее зелье.

— Не отдаст, — пискнул крысенок на ухо Нове, прячась у нее под волосами. — Да и пахнет им здесь как-то слабо, будто выветрился уже запах. Наверное, утащила уже и подлила. Вот и сидит теперь спокойная.

Усмешка Прекрасной только подтверждала эти страшные догадки.

— Сумасшедшая! — выкрикнула Нова. — Да ты все равно не сможешь сделать это! Корональ не желает тебя видеть! Ты не сможешь и на пушечный выстрел к нему подойти!

— А вот тут ты не права, — неожиданно холодно, зло и четко произнесла Прекрасная, поднимаясь. Она подошла вплотную к сопернице, заглянула в ее светлые глаза и снова цинично усмехнулась. — Ты же новенькая в гареме, ты же ничего не знаешь… Каждый пятый вечер Корональ призывает к себе наложниц, танцевать перед ним танец страсти со свечами. Он очень любит этот танец… и огненных магинь. Он не пропустил ни одного вечера, и сегодняшний — не исключение. Евнухи уже приходили и велели собираться. Только-то и длилась твоя власть, — Прекрасная цинично усмехнулась, — что до первого лепестка пламени.

— Он выгонит тебя, — выдохнула Нова, ощущая приступ жгучей ревности.

— О, нет, что ты. Не выгонит. Я закрою лицо, на волосы накину красивое покрывало, и он меня не узнает. Все, что он будет видеть — это мои гибки руки, стройные ноги и соблазнительный живот. Я танцую лучше всех; и он не устоит, нет! Ни один мужчина не может устоять, когда я танцую!

— Почему же не позвали меня, — с обидой выдохнула Нова, и Прекрасная снова едко хихикнула.

— Но ты ведь особенная, — напомнила она ядовито. — Ты ведь такая неприступная и целомудренная, что аж мошки в углах дохнут. Танцевать ты не умеешь; да и костюма для танцев у тебя нет!

Только сейчас Нова заметила, что на неряшливой постели Прекрасной лежит яркая алая юбка, какие-то браслеты, покрывало. От стыда кровь прилила к щекам девушки, когда она поняла, что танцуют магини перед Короналем с голой грудью, с юбкой, надетой низко на бедра, так, что открыт весь живот, но стесняться был очень неподходящий момент.

— Эй, Бон, — негромко бросила она, и крыса послушно вскарабкалась девушке на плечо. — Задержи-ка эту дылду, пока я буду переодеваться!

— Сделаю! — пискнул крысенок и скатился по платью Новы на пол.

Одного вида зверька было достаточно, чтоб Прекрасная оказалась на постели, вжимаясь в угол и вереща.

— Бука-бука-бука! — сказал Бон, потешаясь над перепуганной девушкой. — Смотри, глаза не потеряй. А то они сейчас выпадут!

Нова меж тем спешно сдирала с себя платье, путаясь в застежках и юбках.

— Подержишь ее тут, пока я не вернусь, ладно? — Нова спешно натянула блестящую юбку, зажимами укрепила на волосах покрывало и прикрыла лицо полупрозрачной вуалью. Прекрасная было дернулась, но Нова погрозила ей пальцем:

— Стой на месте, дылда, не то моя крыса заберется тебе за пазуху. Он это любит! И моли бога, чтобы я нашла твою отраву раньше, чем ее выпьет Корональ!