Глава 6

— Что скажешь, дочь огненного Короналя? Куда теперь побежишь прятаться от меня? Кто теперь тебя спасет?

Нова сжалась в комочек, прикрываясь руками от Короналя, но тому, казалось, доставляло удовольствие просто касаться ее, прижиматься и заглядывать в алеющее от стыда лицо. Вопреки своим обещаниям не целовать ее, Корональ приближал свои губы к губам Новы, и та отчаянно завертела головой, избегая касания, которое отчего-то пугало ее и заставляло сердце заходится а бешеном ритме. Короналю казалось это забавным; он тихонько посмеивался, и Нова обмирала от страха, густо замешанного на странном нервном возбуждении, которое она испытывала, пожалуй, впервые в жизни.

Впервые она оказалась в объятьях обнаженного мужчины. Впервые он был так близок и касался ее так беззастенчиво, практически прижимаясь всем телом, впервые заглядывал в лицо так настойчиво, бесцеремонно, ничуть не щадя ее чувств, наплевав на ее смущение и стыд.

«Если это случится, — молилась Нова, — то пусть он околдует меня! Пусть заставит магией, чтобы это не было так омерзительно и страшно!»

Но Корональ и не собирался расточать свое обаяние на девушку, и потому все его прикосновения были пугающими, лишенными всякого романтического ореола. Его рука по-хозяйски гладила живот девушки, с каждым движением спускаясь все ниже, ниже, ныряя меж сжатых бедер, и Нове казалось, что каждое его касание словно кипятком ее обваривает.

— Ну-у? — протянул Корональ, упиваясь ее страхом. — Ты будешь покорна, или?..

— Вы обещали не трогать меня! — выпалила она, когда его пальцы проскользнули меж ее дрожащих ног и коснулись там, где было жарко и невозможно чувствительно.

— Обещал, — вкрадчиво подтвердил Корональ, едва ли не облизываясь. Его рука крепче обхватила девушку, а вторая поглаживала ее все настойчивее, все откровеннее, так, что Нова в отчаянии заскулила, ощущая, как мужчину трясет от нетерпения. Его возбуждение было слишком очевидно; прерывистое шумное дыхание, крепкие объятья, жесткий член, упирающийся девушке в бедро — не оставалось никаких сомнений насчет намерений Короналя. — Но ты же слышала, что для Короналей свойственно не держать своих обещаний… и предавать тоже…

— Но ты не такой! — прорыдала Нова, когда Корональ склонился над нею и куснул в шею — слишком хищно, слишком чувствительно и чувственно, так, что по всему ее телу прокатилась волна восхитительной сладкой дрожи, отчего дрогнули коленки, и Короналю пришлось подхватить девушку, чтобы она не упала. — Ты ведь не такой!

— Откуда тебе знать, какой я, — жарко и жадно прошептал Корональ, кусая ее еще раз, умело перемешивая боль и возбуждение. — Что ты знаешь обо мне, а?

— Я знаю, — дрожащим голосом произнесла Нова, отчаянно пытаясь отвлечь Короналя от свой персоны разговором, — что ты сильный… и храбрый… и много пережил. Ты не такой злой, каким хочешь казаться…

— Ничего я не переживал, — солгал Корональ, все так же опасно и цинично улыбаясь, насильно разворачивая к себе лицо девушки, чтобы коснуться ее губ своими — ухмыляющимися, горячими, красными.

— …и уж точно умеете сдерживать данное вами слово, Ваше Величество.

Раздавшийся внезапно голос заставил Короналя отпрянуть от девушки, разжать руки, и Нова осела в воду, униженно рыдая, спрятавшись от горящего желанием взгляда Короналя.

На мраморном бортике бассейна стоял невозмутимый Эрик, сложив руки на животе, упрятав белые кисти в широкие рукава.

— Вы сами себе не простите, если не сдержите слова, — рискуя нарваться на гнев Короналя, продолжил он. — Можно пренебречь мнением окружающих, но как быть с самим собой?..

Корональ, одним резким движением отстранился от Новы, и в следующую минуту он был уже около Ловца Духов. Казалось, он просто выпрыгнул из бассейна, или вода его вытолкнула, став под его ногами мостиком наверх. Девушка стыдливо отвернулась, потому что Корональ был абсолютно обнажен, и никаких неудобств по этому поводу не испытывал.

Слуги принесли ему шелковое одеяние, он накинул тонкую ткань на плечи, и его иссеченный Слово-дракон исчез, спрятался под одеждой.

— Кто позволил тебе врываться в мою купальню, — рыкнул Корональ, затягивая на талии шелковый пояс. Ловец Духов почтительно поклонился, спрятав глаза от пылающего гневом взгляда. Эллиана.

— Государственные дела, что превыше всего, Ваше Величество, — ответил он почтительно. — Только это меня извиняет.

— Государственные дела могли бы подождать полчаса, — рыкнул недовольный Корональ.

— Зная вас, Ваше Величество, я подумал, что это займет намного больше, чем полчаса, — льстиво заметил Ловец Духов и снова почтительно поклонился.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Корональ, не обращая больше внимания на Нову. Ловец Духов из широких рукавов вынул свиток и почтительно передал его Короналю.

— Явился посланец Понтифика, Ваше Величество, — ответил он, покуда Корональ, развернув свиток, пробегал его глазами. — Маг Пустоты.

— Дань Равновесию, — нахмурившись, произнес Корональ. — Дань…

— Да, Ваше Величество, — подтвердил Ловец Духов.

— Хорошо, — Корональ нахмурил брови, задумчиво стукнул свитком о ладонь. — Я пойду, встречу гостя. А ты вели все здесь прибрать.

— Непременно, Ваше Величество.

Не обращая более внимания на Нову, Корональ поспешно вышел из купальни, и Ловец Духов резко прикрикнул на заставших у стены служанок:

— Что встали?! Помогите девушке выбраться из бассейна Короналя и принесите ей сухую одежду!

Его приказ был исполнен в один миг, и Нова, выловленная из бассейна и укутанная в сухую толстую ткань, невольно подумала, что Ловца боятся больше, чем Короналя.

— Так и есть, — угадав ее мысли, с улыбкой ответил Ловец, усаживая девушку в кресло и предлагая ей маленький посеребренный кубок с горячим сладим напитком. — Так и есть. Корональ лишь хочет казаться суровым и беспощадным, но сердце его мягко и сострадательно.

— А ваше? — грея ладони о металл, спросила Нова.

Ловец Духов на миг задумался.

— Я умею быть как добрым, — ответил он, — так и очень жестоким. Это зависит от моего желания.

— Ко мне вы очень добры, — заметила Нова тихо. — Благодарю вас… Но могу я спросить, отчего такое участие ко мне?

Ловец Духов, присевший в соседнее кресло, на миг задумался, поглаживая подбородок, словно размышляя о том, стоит ли отвечать на вопрос девушки.

— Видите ли, маленькая госпожа, — вкрадчиво произнес он, наконец. — Слова Ловца Духов могут привести к огромной катастрофе, поэтому я даже не знаю, могу ли я быть с вами откровенным.

— Как с семьей Элиана? — спросила Нова, и Эрик склонил голову.

— Именно, — подтвердил он.

— Вам Понтифик велел обо мне заботиться?! — изумленно вскрикнула девушка, и Ловец Духов погрозил Нове пальцем, призывая ее потише произносить великое имя.

— Не кричите так громко, — произнес Эрик, недовольно поморщившись. — Не совсем так, но в общих чертах вы угадали. Понтифик заинтересован в вас, а значит, мое дело вас охранять. Его Величество сейчас сердит на вас; он жаждет до вас добраться, и если он не хочет отнять у вас жизнь, то это вовсе не означает, что он не хочет свести вас с ума, скажем. Или сломать. Формально, он сохранит вас для миссии, которую на вас хочет возложить Понтифик, но его жажда мести может повредить вам, и тогда…

Нова не любила говорить с Ловцами Духов. Они никогда не говорили напрямую, никогда не отвечали на заданные вопросы. Им было нельзя разглашать тайны о судьбах людей и делать их жизнь немного проще или наоборот, сложнее. Вероятно, скажи Ловец Короналю прямо о планах Понтифика, тот вынужден был бы смириться и отступиться от своей мести, но Ловец молчал.

И у него были на то причины.

Понтифик не сказал тоже ничего определенного — старый, выживший из ума пень! — но, кажется, в его путанных речах ясно значилось, что Нова станет матерью нового Короналя.

Потомственного.

А это означало очень многое.

Потому-то и маг Пустоты явился лично за Данью Равновесию. Он пронюхал, пройдоха, и о предсказании — опять кто-то выболтал! — и о том, что объект этого предсказания находится в руках Короналя.

«Этот проныра очень хочет стать ближайшим родственником новому Короналю, видимо, а значит, и девицу завалить будет не против, — подумал Ловец. — Можно, конечно, обойти его… разоблачиться, жить мирской жизнью и самому жениться на девице, но тогда многие тайны Понтифика пройдут мимо ушей…. Что ж, не будем торопиться в таком случае. Не будем. Снять сутану всегда успеется…»

— Я бы посоветовал вам, — задумчиво протянул меж тем Ловец, — спуститься в гарем к Короналю. Да, да, в гарем. Стать прислужницей там, завести знакомства с наложницами. Спрятаться меж них. Убедить их в своей дружбе, попросить защиты. Они искренне любят Короналя и рады ему служить. И конкуренция им не нужна; они постараются вас затмить. Возможно, окруженный их ласкать, он о вас забудет?

— А если они надумают меня убить? — испугалась Нова, и Ловец насмешливо фыркнул.

— За это, — елейным голосом ответил он, — последует не только отлучение от Короналя, но и смерть. Нет, наложницы на это не пойдут. Ни у одной из них не хватит магии, чтобы замести следы. Нет, вам ничто не грозит в гареме. Это ваш шанс укрыться от внимания Короналя. Используйте его.

**

В гареме царил переполох; там абсолютно никому не было дела до Новы, суетились и бегали служанки, и Ловца, взявшегося проводить Нову, едва не сбили с ног.

— Я привел новенькую, — миролюбиво пояснил Ловец, когда рядом с ним выросла грозная фигура старшего евнуха. — Маг Огня. Не будет ли никого среди Прекрасных, кто взял бы ее под свою опеку? Может, у кого-то есть свободное местечко? Девушка вполне могла бы служить самой прекрасной госпоже, укладывая волосы или смешивая румяна…

Евнух молча смерил маленькую фигурку Новы взглядом и так же молча отошел. Нова вопросительно глянула на Ловца.

— Что это значит? — шепнула она напугано. — Почему он ничего не сказал? Нам следует уйти?

— Нет, не спешите, маленькая госпожа, — так же спокойно ответил Ловец, ясными глазами рассматривая суету, царящую вкруг. — Он передаст мою просьбу кому следует, и, вероятно, на вас обратят внимание.

Ловец оказался прав; буквально через несколько минут к Нове начали подходить прислужницы, они рассматривали ее, как вещь на рынке, деловито и бесцеремонно, дергали за руки, заставляя поворачиваться в разные стороны, велели раскрыть рот, чтоб оценить белизну зубов, запускали свои грубые пальцы ей в золотые волосы.

Нова терпела все, сжав зубы и едва не плача от унижения. Ловец, сложив руки на животе, спокойно и молча наблюдал эту торговлю, злые перебранки, вспыхивающие между прислужницами разных Прекрасных, ровно до тех пор, покуда снова не появился молчаливый евнух, но теперь уже в сопровождении Госпожи, разодетой в алые яркие шелка, пожалуй, побогаче самого Короналя, скрывающей своей набеленное лицо за пестрым веером.

При виде ее прислужницы разом смолкли и почтительно поклонились женщине, словно узнали ее в лицо, хотя Нове показалось, что это был невозможно. Черные волосы Прекрасной были убраны в высокую замысловатую прическу, украшенную золотыми шпильками, а на неподвижном лице, прикрытом веером, были не белила, нет — целая маска из белоснежной высохшей краски. Черты этого лица были невыразительны, сглажены, и если б женщина эту краску смыла и снова показалась Нове, девушка нипочем не узнала бы ее.

Однако, даже этого маскарада было недостаточно, чтобы обмануть Ловца; он-то, в отличие от Новы, узнал пришедшую тотчас, и поклонился ей с преувеличенным почтением.

— Прекрасная госпожа, какая честь, — произнес он. Женщина нервно дернула плечом, знаком велела ему молчать, и подступила к Нове.

— Правда ли то, — заметно волнуясь, произнесла она, — что эта девушка — маг Огня?

— Да, это верно, Прекрасная, — вместо Новы ответил Ловец, снова кланяясь. — И не самый слабый. Она могла бы вам прислуживать и помогать…

Женщина резко махнула на Ловца своим веером, принуждая его замолкнуть и не произносить ее имени.

— Я слышала, — ревниво заметила она, разглядывая Нову пристально, — что Корональ уделил ей особое внимание.

В голосе Прекрасной послышалась такая лютая ревность, что Нова невольно передернула плечами. Ей стало жутко. Поблескивающие глаза, казалось, смотрели на нее из прорезей маски, и в них была такая лютая злость, что Нова подумала — это была не самая лучшая мысль, спрятаться в гареме.

Однако, Ловец, который привел ее сюда, ничуть не смутился.

— Именно так, — елейным голосом ответил он. — Корональ уделил этой девушке особое внимание… и продолжит его уделять. И если она будет служить у вас, то Корональ чаще будет вас посещать… А вам надлежит всего лишь напрячь все ваше умение, чтобы переключить его внимание на себя. Видите? Сплошная выгода. Но если вы, — таким же сладким голосом продолжил Ловец, хотя в его льстивых словах теперь слышалась нешуточная угроза, — лишь попробуете, да нет — только подумаете причинить этой девушке зло… хоть какое-нибудь… Корональ будет недоволен. Очень, очень недоволен! А вы его знаете. Он может вас выгнать… Или еще хуже — испортить вашу красоту, отрезав нос и уши, и тогда вам не устроиться ни в один гарем. Поэтому тише, тише и скромнее в своих желаниях!

Прекрасная господа глянула на Нову практически с ненавистью, и Ловец добавил, видя ее негодование:

— И от себя могу обещать вам, что я не только поймаю вашу душу, — он отогнул рукав сутаны, демонстрируя женщине запястье, на котором черными стежками был изображен чей-то лик, искаженный страданием, — но и запру ее, скажем, в медную колбу и брошу на морское дно. Ужасная участь; томиться тысячелетиями, пока сосуд не прохудится…

— Оставьте при себе свои угрозы, инквизитор, — с неприязнью ответила Прекрасная Ловцу. — Я беру ее. Пошли за мной!

Женщина кивком головы указала Нове путь, и ты шмыгнула вперед, а Прекрасная, выудив из широки рукавов бархатный мешочек с золотом, небрежно кинула его к ногам Ловца.

— За услуги, — рявкнула она и спешно пошла вслед за Новой и своим людьми.

****

Нова не понимала, зачем Прекрасная согласилась ее взять под свою опеку. По ней было видно, что она Короналя любит и очень ревнует — всего лишь к словам Ловца об особом внимании к Нове. Прекрасная искусала все губы, съела с них белую краску, страдая от ревности, но все же вела Нову в свои покои, и это девушку пугало и настораживало.

Если б не угрозы Ловца, Прекрасная наверняка за ближайшим углом нашла б своем широком рукаве не только деньги, но и острый кинжал, и вонзила б его в сердце Новы уже через пару шагов. Однако, она этого не делала. Почему?

— Сегодня Корональ выберет себе пару, — нервно пояснила Прекрасная, словно угадав или расслышав мысли Новы. Голос ее дрожал, и было заметно, что женщина нервничает. — Чтобы отдать Дань Равновесию. Ты знаешь, что это такое? Впрочем, откуда тебе знать, тупая девчонка…

Нова знала.

Ведь еще недавно ее собственный отец держал его. Ритуал всегда занимал у него много сил, старый Корональ потом долго лежал, восстанавливая свою магию, болел, и его Слово мерцало в темноте огненными вспышками. Но несмотря на страдания, он все равно хотел сохранить свой венец. Жажда власти ослепляла его и была превыше всего. Негодяй, тщеславный глупец!

В этом мире, где все так тонко взаимосвязано, он вздумал избавиться от Водных магов, и однажды настал день, когда Дань Равновесия потребовали именно с женщиной Водного клана.

А ее не оказалось.

Не было ни единой, которая могла бы встать с Короналем рука об руку и отдать миру часть своей силы.

Равновесие покачнулось; и тогда велением Понтифика новый Корональ — Эллиан, — станцевал этот страшный и прекрасный танец с женщиной-магом Огня.

Нова понимала, чего боится Прекрасная; Коронали Воды обычно для танцев искали партнерш в своем гареме. Любить такого Короналя было не только наслаждением, но и тяжкой заботой, и Нова на миг преисполнилась благоговения, с уважением думая о Прекрасной. Та могла в любой миг покинуть гарем, уйти от этой страшной обязанности, но, тем не менее, оставалась рядом с Короналем.

«Как же сильно нужно любить, чтоб идти на такие жертвы?» — думала Нова, глядя, как Прекрасную трясет от страха. Теперь девушке стало понятно, зачем она понадобилась любовнице Короналя, Нова вздохнула свободнее. Если Корональ разделит с Огненной магиней танец — а эта Прекрасная была именно Огненной, — то восстановить силы ей может помочь другой Огненный маг.

«Что ж, это уместная плата за покровительство», — горько думала Нова.

Донорство было тоже мало приятной штукой, но все же не такой разрушительной и трудной, как танец. И ни один маг не покалечит и не убьет своего донора. Донорство было практически гарантией безопасности… в некотором роде.

Размышляя над всем этим, Нова и не заметила, как оказалась вместе со всеми остальными прислужниками в покоях Прекрасной. Только лишь закрылись тяжелые двери, как та пестрой яркой птицей, бьющейся в клетке, заметалась по комнате, в ужасе заламывая руки.

— Госпожа, — робко подала голос одна из прислужниц, видимо, самая старшая или любимая Прекрасной. — Не нужно себя мучить сейчас, когда ничего не известно. Это ведь не точно, что Корональ позовет вас танцевать.

— Три раза подряд маг Воздуха! — вместо ответа выкрикнула Прекрасная, терзая концы шелкового широкого пояса, перепоясывающего ее тонкую талию. — Затем Земля! Думаешь, миру недостаточно ветра, дождя и зелени? Думаешь, мир не попросит ни капли тепла?! Я была бы глупа, если б тешила себя этими мыслями!

— Ловец нашел вам донора, — робко напомнила о Нове прислужница, и из живых глаз брызнули слезы, размывая неподвижную белоснежную маску на лице Прекрасной.

— Это все равно, — выкрикнула она в истерике, — что отрубить ногу, а потом пришить ее на место! Дождаться, пока она прирастет, и снова ее отрубить! И так бесконечно, раз за разом!

За тяжелой дверью раздались шаги, Прекрасная затряслась, словно ее охватил озноб. Прислужницы успели подхватить ее под руки, чтобы она не упала, когда в комнату вошел евнух и произнес только два слова:

— Три круга.

Это означало, что по ритуальному полю она должна была пройти ровно три круга, невероятно долго и тяжело, и у Новы дыхание перехватило от страха. Как же надо любить, чтобы согласиться на такую пытку? Как?

Из горла женщины вырвался крик, полный ужаса, она забилась в руках женщин так, словно ее волоком тащили на плаху.

— Я не вынесу! — кричала она в истерике. — Не вынесу, не смогу!

Слезы рекой лились по ее набеленному лицу, стирая краску, и прислужницы утешали ее, шепча в уши слова поддержки

— Корональ не оставит вас, — бормотали они, поглаживая трясущиеся белоснежные руки женщины. — Он не допустит вашей гибели. Он никого не оставлял, никогда.

Безумные глаза Прекрасной вдруг широко распахнулись, Нова на себе поймала горящий отчаяньем взгляд.

— Ты!.. — выдохнула Прекрасная помертвевшей от страха Нове. — Ты пойдешь к Короналю вместо меня! И попробуй только слово пикнуть! Мне нечего терять; три круга я не смогу, не вынесу. А вот тебе это под силу. И если ты откажешься, я просто прирежу тебя! Эй, там! Несите краску и платье!