Глава 35

Внутри сгорела последняя человеческая клеточка, и я дикой волчицей набросилась на подонка. Сцепила челюсти на потной вонючей шее возле уха – куда смогла дотянуться и давила изо всех сил. Визг, больше похожий на бабский, ласкал мой слух, под зубами гуляли тугие жилы, а на все тело ожидаемо посыпались удары. Бока, ребра, вискИ… я лишь отчаяннее смыкала челюсти и знала, что, сколь много бы мне сейчас ни пришлось потерять, Лирику это так просто не сойдет с рук. Я ждала, что вот-вот охрана вмешается, проткнет меня мечом или размозжит чем-нибудь голову на худой конец, и от этой неизбежности лишь сильнее старалась урвать от крох оставшегося времени как можно больше. В нос ударил характерный металлический запах, а по подбородку текло что-то теплое. Осознание такой близкой победы заставляло хотеть ошалело смеяться, но как раз этого я позволить себе не могла.

Моя последняя отчаянная месть почти свершилась, когда я услышала, как визгливые вопли Лирика сменились рычанием, и тут же почувствовала острую боль в бедре. Из горла сам собой вырвался крик, а мои зубы автоматически разжались. Сквозь затуманенный взгляд я увидела окровавленного главу, сил у которого только и хватило, чтобы перекатиться с меня на бок и тяжело дышать. Прямо поверх платья из моего бедра торчала рукоять кинжала, я чувствовала одуряющую боль в том месте и резко накатившую слабость.

– Я убью тебя, гадина, – твердо пообещал Лирик и резким движением прокрутил лезвие в моей ноге, а потом вытащил его.

Я заверещала еще сильнее, ничего не осталось вокруг кроме ошеломляющей, всепоглощающей боли.

– Я так не думаю, – перед тем, как упасть в обморок, услышала я такой родной голос и увидела широкоплечий силуэт Агнара с ореолом длинных белых волос. Но это, конечно же, правдой быть никак не могло. Видение мужа было чудом, наподобие того, что сходит на путников в пустыне перед тем, как те теряют сознание, высушенное до тла беспощадным солнцем.

– Фея. Фея-а-а… – звал меня далекий голос.

Поначалу он страшно мешал и заставлял сердиться из-за того, что вторгался в столь благословенный покой. Там я невесомо покачивалась в пухе облаков, прижимала к сердцу малютку-сына и наслаждалась ощущением счастья и безмятежности. Но чей-то настойчивый зов упорно вклинивался в мой маленький рай и разрушал весь окружавший уют.

– Давай, моя хорошая, возвращайся ко мне, – звал мужчина.

Его слова звучали словно сквозь вату, но что-то такое они во мне будили, из-за чего начало царапать в самом центре груди. Что-то невероятно важное, чего я пока определить не могла.

– Так не честно, Фея, – твердый голос чуть дрогнул и стал тише. – Ты не можешь уйти от меня вместе с сыном. Я только обрел вас и не могу сейчас потерять. Слышишь, Фея? – к моим губам прижались чьи-то горячие и на удивление страшно желанные.

Оказалось, что тянуться за ними – гораздо важнее витания в облаках. Да ничто для меня не было более важным, чем губы этого неизвестного человека. Я никак не могла взять в толк, кто же это. Кто тот мужчина, за которым я готова следовать куда угодно, позабыв саму себя? Разгадка вертелась где-то рядом, но мне никак не удавалось уцепить ее за хвост. От обиды и бессилия я хныкнула.

– Я люблю вас, Фея, люблю тебя, малышка, – теплое дыхание щекотало нос и губы, а столь долгожданные слова заставили сердце биться в удвоенном темпе.

Мне хотелось попасть туда, к нему, невероятному мужчине, которому я так нужна. До этого уютный, пух облаков стал ощущаться едва ли не соломой, колол все тело и вызывал нестерпимый зуд. Я старалась. Честно старалась пойти вслед за завораживающим, сильным голосом, но понятия не имела как и куда. Не могла выбраться из белого марева, ставшего тюрьмой, чтобы сказать, что тоже люблю. Больше всего в мире! От разочарования я издала жалобный полурык-полустон.

– Вот так хорошо, – похвалил голос, и в тот же момент белая искра сорвалась с пальчиков правой руки сына и ударила мне в солнечное сплетение.

– Ай! – услышала я свой писк и потерла центр груди.

– Фея! – судорожно выдохнул Ангар и прижал меня к себе.

– Агнар, – я с облегчением выдохнула и, чтобы удостовериться, что происходящее не сон, втянула в себя воздух рядом с шеей мужа. В нос тут же ударил его родной терпкий запах, чуть приправленный ветром и металлическими нотками. – Это и правда ты, у меня не бред? – находиться в крепких руках своего северянина, когда любая опасность по плечу, казалось таким невероятным, что даже не верилось. Как и в чудесное спасение не верилось. – Агнар, – протянула я еще раз с блаженством и заплакала.

– Больше никогда не смей меня так пугать! – голос мужа вдруг посуровел, но объятия оставались все столь же крепкими.

Да и его чувства я понимала, а потому ни капельки не возражала против взбучки. Да пусть хоть до завтра ругается, главное – что мы рядом друг с другом, живые и практически невредимые. На этой мысли в мои чувства ворвалась боль. Жгучая, острая и свербящая. Я всхлипнула и пожаловалась:

– Больно.

– Знаю, моя хорошая, – Агнар погладил меня по голове. – Пока что магии нет, и я не могу тебе как следует помочь. Ни обезболить, ни заживить рану. Придется тебе потерпеть, но ты же у меня такая сильная, – мне достался поцелуй в нос. – Все, что мог, я уже сделал: очистил рану, нанес заживляющую мазь из запасов каждого миротворца и перевязал. Лицо от крови, к слову, тоже вытер. Надеюсь, ты никакую заразу не подцепишь от этой мрази, – кивнул муж куда-то на пол. – Но даже если и так, мы тебя вылечим.

Тут я заметила валявшиеся неподалеку тела стражников Лирика и самого городского главу.

– Они… все? – за разговором я попыталась отвлечься от боли. Жаль подонков, способных принудить женщину к близости, совсем не было. Наоборот, в груди тлело мрачное удовлетворение от вида поверженных врагов.

– Глава еще поживет недолго. До казни, – зловеще ответил Агн. – Фея, – его взгляд посуровел и пронзал меня стрелой в самую душу. – Как ты вообще додумалась идти сюда одна? А если бы все гораздо хуже закончилось? Если бы я не успел? Ты хоть подумала, каково мне без тебя и нашего сына будет?

– Плохо? – я прикусила губу в ожидании ответа. Страх, что услышанное в забытьи признание было всего лишь плодом воображения, давил грудь. Агнар криво улыбнулся и приблизил свое лицо к моему, заставив всю меня напрячься.

– Страшно, – прямо глядя мне в глаза, признался он. И от тона, которым было сказано это простое, в сущности, слово, меня пробрало до мурашек. – Я люблю тебя, моя маленькая и отважная женщина. Оказалось, что на судьбу всего мира мне плевать, если тебе грозит опасность. Когда Радвальду в самый разгар ритуала пришло видение о том, что с тобой должно вот-вот произойти, я бросил людей и источник и помчался к тебе. Прекрасная, но такая непоседливая фея стала для меня всем, – Агнар взял мое лицо в ладони и нежно поглаживал мои щеки подушечками больших пальцев. – А в последнюю встречу она еще и вознесла меня до небес новостью про наследника. Ни за что в жизни я не потеряю этот дар, что мне преподнесла ночь Новогодия.

– И я люблю тебя, Агнар. Я и не предполагала, что все так ужасно получится, – прошептала несчастно и виновато. Ведь действительно, бросаясь спасать братьев, я даже не задумалась об опасности для своего ребенка. И от осознания этого сдалось горько. Боль в бедре отошла на второй план, а ее место заняла боль душевная. – Прости, – слезы с новой силой полились из глаз, и я торопливо принялась рассказывать, как все было: – Каил и Дем пропали почти сразу, как ты отправился к источнику. Мы их искали по всему замку, мама места себе не находила, а потом я обнаружила в ее комнате послание. Лирик сообщал, что мальчики у него и что он готовится отдать их настоящим родителям. Я просто не могла позволить маме отправиться к нему, понимаешь, – я заглядывала в глаза Агнару, ища там одобрения, но находила лишь суровое внимание. И от этого продолжала торопливо: – Медлить и ждать тебя было нельзя, ведь тогда бы близнецов увезли в неизвестном направлении. Да и не думала я, что глава хоть что-то сможет мне сделать в присутствии четырех охранников. Больше всего я боялась, что он попросту не пустит меня на порог, но он разрешил войти и даже охрану не прогнал.

– И вот тут бы тебе задуматься, – заметил муж, заставив вздохнуть.

– Да, – понуро согласилась я. – Но я слишком спешила на помощь братьям.

– Как он смог избавиться от твоей охраны? Любой миротворец сильнее и опытнее обычного воина.

– Ты не знаешь?

– Откуда? Я тебя явился спасать, убил всех, кто встретился мне на пути, но обследовать особняк было некогда.

– Агнар, – сдавленно пискнула я и зашептала торопливо: – Лирик сошел с ума. Он нашел способ гипнотизировать тварей, подчинять своей воле и теперь держит их у себя в качестве домашних животных. Прямо сейчас мальчики и моя охрана сидят в подвале под надзором пары волнеров, и я не знаю, какие еще из тварей находятся здесь. Только скаурда, охраняющего двор, я видела из окна. Неужели ты не заметил его?

– Вероятно, мы разминулись, – разом подобрался Агнар. – Кто здесь еще есть?

– Не знаю. Я видела какую-то охрану, но сколько их, сказать не могу.

– Тогда нам понадобится веревка.

Муж связал Лирика, а потом вместе со мной на руках вышел в коридор и запер главу в комнате.

– Может, оставишь меня? – предложила я, слабо представляя, как в таком положении муж будет отбиваться от возможных врагов или того хуже – тварей.

– Ни за что на свете, – мотнул он головой и отправился, следуя моим указаниям, в подвал.

Пару раз мы наткнулись на людей Лирика, но Агнар в такие моменты аккуратно ставил меня к стеночке и, прикрывая собственной спиной, легко разбирался с неприятелями. Даже в отсутствие магии шансов против северного лорда у тех не было.

– Подмогу вызывали? – гаркнул муж, перебивая вой волнеров, как только пинком открыл дверь в помещение с клеткой.

Я держала в руках факел, и запертые охранники с мальчишками подслеповато щурились, глядя на нас.