Глава 27. Навстречу ветру

Сколько Зоркий себя помнил, он всегда был рядом со своим господином. Он никогда не сомневался в правильности действий Князя, всегда поддерживал того в любом возможном деле. Он был его тенью, правой рукой и самым верным соратником. Однажды повелитель сказал ему:

– Я клеймил и раньше. Но ты был первым, кого я привязал навсегда. Это может польстить тебе. Ведь именно с этого началась новая история Осеннего Леса.

Зоркому по большому счету ни новая, ни старая история была не интересна. Только настоящее, в котором Князь приводил в действие свой грандиозный план. Хотя, судя по всему, даже господин не мог точно предугадать результата своих действий. Когда вокруг Красноволосого взметнулись чёрно-белые лучи, Князь смотрел на это с таким восхищением, будто сам не верил своим глазам.

Демон медленно поднял дрожащие руки вверх, чтобы уже в следующий миг воткнуть нож в сердце принцессы и тут же одёрнуться. Лучи всё ещё удерживали его, но взгляд стал осмысленным, полным ужаса и боли.

Не говоря ни слова, красноволосый поднял руку. Оставшиеся лучи послушно скользнули в открытую ладонь, на которой вспыхнула зеленоватая дымка.

Князь, не сводивший с мёртвой девушки напряженного взгляда, опасности не замечал.

– Может, нужно перетащить труп на горы? Или побрызгать на них её кровью? – Нахмурился он, привычным движением поглаживая волосы.

– Я сейчас тебя выжму и побрызгаю, – с мрачной решимостью пообещал демон.

Зоркий расправил крылья, внимательно следя за зелёным сгустком дыма. Он был готов защищать своего господина, если придётся. Пусть даже в птичьем обличье всё, что он мог – это закрыть собой. Обратиться в человека здесь не получалось. Горы каким-то образом мешали в этом.

Князь нерешительно переступил с ноги на ногу. Демон, тяжело дыша, смотрел на своего вновь обретённого сына и, кажется, ждал лишь повода, чтобы атаковать.

И тут раздался нечеловеческий крик. Горы задрожали и наполнились потусторонним мёртвенно-зелёным светом. Зоркий камнем упал на землю. Демон и господин зажимали руками уши. Воздух ощутимо нагрелся. Непонятно откуда поднялся дым и начал клубами распространяться по всей долине. Зоркий попытался подойти к Князю, но каждое движение давалось с трудом, а дым был всё ближе.

Ещё немного, и он поглотил всё вокруг, непрозрачной стеной закрывая повелителя. Крик перестал оглушать. Он сменился гулом из тысячи голосов. Они шептали, звали, плакали и смеялись. Пытаясь отгородиться от них, Зоркий накрыл голову крылом и закрыл глаза.

Он увидел себя. Он шёл меж низких обветшалых домиков, а рядом с ним шла смутно знакомая женщина с округлым животом. Виды менялись. Кружась, сменялись одна за другой картины их быта. Поля, сенокос, и они вдвоём в одной телеге.

Он видит, как над лесом летает сокол. Такой же, как он, но пока ему не дано видеть глазами горделивой птицы.

Сырая промозглая осень. Беременная жена не встаёт с постели. Все одеяла, что есть в доме, сложены на ней, но она всё равно не может согреться, и её то и дело бьёт крупная дрожь. Страх, отчаяние. На последние деньги он едет в город, уговаривая доктора посетить их. Надушенный старик в чёрном сюртуке внимательно осматривает жену. Потёртый чемодан зияет открытой пастью, и туда отправляются последние сбережения. На подоконнике сидит тот самый сокол и внимательно смотрит в глаза.

«Надежды нет. Она сгорит. Ещё может дня три…»

А ночью к нему приходит ОН. ОН стоит посреди комнаты, и в первую минуту мужчина думает, что это смерть явилась за женой и нерождённым ребёнком. Хватает стул, переворачивая и используя вместо щита.

У смерти мягкий голос и усталые жесты. Смерть улыбается жуткой улыбкой, и кожа на лице натягивается, делая выражение ещё более пугающим.

ОН предлагает сделку. ОН не может лечить, но может перенести любую болезнь на кого-то другого. Есть время до завтра. Нужно только произнести имя того, кто умрёт вместо жены. Абсолютно любое имя.

Весь следующий день мужчина раздавлен необходимостью выбора. Кто же? Сосед, не желающий отдавать долг? Доктор, запросивший непомерную плату и не сумевший помочь? Что, если назвать Короля, с каждым годом повышающего налоги? Приказчика? Дора, владеющего местной землей?

Но, когда смерть снова приходит в дом, чужие имена застревают в горле. Остается произнести свое. Смерть с сидящим на плече соколом подходит близко, почти вплотную, берёт мужчину за подбородок и заглядывает в глаза. Птица шумно хлопает крыльями.

– Ты меня боишься, – выносит вердикт смерть.

– Вам это неприятно? – Мужчина с трудом сглатывает, не понимая, как обращаться к сверхъестественному существу.

– А если я буду выглядеть так? – Смерть взмахивает рукой, мгновенно преображая свой облик. Волосы делаются гладкими и блестящими, кожа подтягивается и наполняется жизнью. Глаза перестают гореть потусторонним светом. Перед ним красивый благородный человек.

– Проклятый Эфир… – Шепчет мужчина, кладя четыре растопыренных пальца на сердце, и, сплюнув под ноги, отступает назад.

– Всё равно боишься, – грустно констатирует Смерть. – Я наблюдал за тобой. Ты хороший человек. При этом достаточно умный, но всё равно проклинаешь Эфир и плюешься… Впрочем, я сам частенько этим грешу. Но тебе это не поможет. Ты так и не спросил, что я потребую за свою помощь.

– И что же?

– Его зовут Зоркий. – Смерть кивает на птицу на своем плече. – Он стар, и ему осталось совсем немного. Я привык и привязался к соколу. Но животные мало подвластны Эфиру. Поэтому я ищу… замену.

– Вы хотите, чтобы я… – Мужчина терялся, не в силах подобрать слова.

– Поступил ко мне в услужение.

– Но если я заболею и умру вместо…

Смерть неожиданно прикладывает указательный палец к его губам, обрывая на полуслове.

– Ты решил, что нужен мне живым? – ОН насмешливо улыбается краешком губ. – Никакая болезнь не успеет прикончить тебя, потому что я привяжу тебя к столбу и сожгу посреди леса, где никто не сможет услышать криков. Перед этим я заклеймлю тебя и по моей метке душа, очищенная огнем, отправится прямиком в Эфир. Ты забудешь всё. Кем был, кем хотел быть, будешь бесконечно блуждать в Эфире, и так до тех пор, пока я не призову тебя. Затем я помещу твою душу в сокола и обреку на вечную службу. Только так я могу продлить жизнь этой птицы.

Смерть поворачивает голову к своему питомцу и ласково гладит оперение.

Мужчина судорожно глотает ртом воздух. Он готов умереть ради жены, но потерять себя? Свою душу? Сможет ли он пойти на это? Сердце бьётся как сумасшедшее, по спине градом льётся пот.

– Я дам тебе ещё день. Подумай, – вздыхает Смерть и поворачивается, чтобы уйти.

– А что было бы, если бы я выбрал другое имя? – Неожиданно спрашивает мужчина.

ОН смеётся:

– Как чудно, что ты спросил. Я бы просто внушил, что тебе всё приснилось, и ушёл искать другую кандидатуру. Ты ведь не первый на самом деле. Легко называть других, но, чтобы пожертвовать собой, нужна храбрость и преданность. Я очень ценю преданных людей.

Смерть делает несколько шагов в направлении двери, и, когда до неё остаётся всего шаг, мужчина зажмуривает глаза и, боясь передумать, на одном дыхании произносит:

– Я согласен.

Картинки вновь сменяют одна другую. Жар костра, собственные крики, но боли нет. Она осталась там, в сломанном теле, которое больше не принадлежит ему. Господин нарекает его Зорким, и он встает перед ним на колени.

Точно так же перед Князем стоит младший брат Короля Осеннего Леса. Его смерть разыграна как по нотам, и теперь, связанный и лишённый воли, тот готовится отдать свою жизнь во имя великой цели. Но что-то идёт не так. Игорь из Рода Алых Маков мёртв, а Господин недоволен отсутствием результата. Впервые, с тех пор как Зоркий следует за ним, тот впадает в неистовство и обрушивает гнев на слугу. Невидимые путы на шее лишают возможности дышать, выжигая сознание изнутри. Это длится бесконечно долго.

«Я чуть не убил тебя», – с горечью говорит Князь, а в голосе отрешённость и грусть. – «Проклятый Эфир…»

Жертва Игоря оказывается напрасной, и Господину приходится поменять свои планы. У Короля нет прямых наследников. С его смертью в стране поднимется смута. Благородные Доры схлестнутся между собой, а соседние государства не преминут воспользоваться положением. Зоркого не волнуют возможные жертвы, если убийство правителя Осеннего леса поможет Господину. Но Господин медлит. Несколько долгих лет Князь готовит почву для следующего шага.

Слуга видит своего повелителя в новом свете, тот упивается растущей известностью, народной любовью, почитанием и даже страхом, совершенно забывая, зачем затеял всё это. Он называет присягнувших ему Доров Лучшими Людьми. Благородные считают себя исключительными, но на самом деле они ничего не знают и ничего не стоят. Зоркий остаётся единственным посвящённым.

За месяц до намеченного переворота, Князь вспоминает о своей главной цели. Если он убьёт Короля, последней, в ком течёт кровь Алых Маков, останется принцесса Анастасия.

Лучшие Люди определяют число неизбежных жертв. Всех тех, кто может помешать планам переворота. Дом Сокола подлежит устранению.

– Они думают, я способен хладнокровно убить грудного младенца. Скажи мне, я действительно такое чудовище? – Князь стоит сзади, указательным пальцем почесывая его за ухом, словно и не замечая, что слуга находится в человеческой форме. Последнее время совсем не удаётся ощутить ветер и расправить крылья. Зоркий, закрыв глаза, наслаждается редкой лаской.

– Что вы намерены сделать с женщиной? – Спрашивает он, стремясь продлить разговор.

– Как думаешь, если предложить отдать жизнь за собственное дитя, она согласится?

– Любая мать согласится, мой Господин.

Князь отходит в сторону и раздражённо морщится. Зоркий осторожно делает шаг к своему повелителю, расстроенный подобной реакцией.

– Тогда дадим ей шанс. Пусть называет любое имя. Посмотрим, что из этого выйдет.

Зоркий не совсем понимает, куда клонит Князь, но неясное предчувствие заставляет его насторожиться.

– И что, если её выбор вас устроит?

– У женщины, что воспитала меня, была удивительно красивая улыбка… А вчера я был в доре, принадлежащем Дому Сокола. Пара умелых иллюзий, и вот они уже принимали меня, как дорогого гостя. Знаешь, хозяйка дома ни за что не радовалась бы так искренне, если бы видела моё истинное лицо. Как думаешь, какое животное ей подойдёт?

– Вы хотите взять её в услужение? – Зоркий вскидывает голову, ощущая укол в самое сердце. Он закусывает губу, пытаясь справиться с собой, отчего выглядит, должно быть, довольно комично. Князь смеётся, запуская руку к нему в волосы, невесомым жестом взлохмачивая шевелюру.

– Ревнуешь?

Зоркий отрицательно мотает головой, и, к удивлению, наказания за столь наглую ложь не следует.

– Мы можем сжечь Розу, выдав её за Анастасию. Принцесса в любом случае ещё понадобится.

Слуга расстроен, хоть и пытается это скрыть. Господин же делает вид, что не замечает минорного настроения.

Картинки следуют одна за одной. Переворот, бегство принцессы. Князь отдаёт Розу Василю, и Зоркий искренне рад этому, хоть и старается не показывать. Долины. Маленький мальчик с янтарным ножом. Красноволосый демон, а затем снова костёр. Белые волосы, развевающиеся на ветру. Он их видит сквозь языки отчего-то зелёного пламени.

«Зоркий…» Зелёный цвет был повсюду, пламя закрыло обзор. Оно пожирало глаза, заползало внутрь вместе с дыханием, становилось продолжением тела. «Зоркий…»

– Проклятый Эфир! Зоркий! – Князь возник рядом, крича в самое ухо, но его совсем не было видно. – Держись за меня. Ну же!

В руку легла длинная костлявая ладонь. Пламя отступило, но вокруг всё по-прежнему осталось залито бледно-зелёным светом. Князь напряжённым взглядом всматривался в непроглядное ничто, окружившее их, сведённые скулы казались бледнее обычного.

– Где мы? – После долго молчания Зоркий наконец решился заговорить.

– В Эфире.

Ответ повелителя был исчерпывающ, но, видимо, пребывание в проклятой субстанции сильно влияло на умственные способности, поскольку Зоркий не смог удержаться и тут же переспросил:

– А где Эфир?

– Везде, – хмыкнул Князь, – И, предвосхищая твой следующий дурацкий вопрос, я скажу. Мы сейчас тоже везде. И поэтому я понятия не имею, как отсюда выбраться. Как можно попасть туда, где ты уже есть?

– Я вас не понимаю, мой Господин.

– Представь себе дом. В него входили через дверь, лазили через окна, и в любой момент было понятно, внутри ты или снаружи. Теперь стены снесли, мебель растащили по всей округе. – Князь повернулся к слуге, но, не уловив отклика, закатил глаза и вновь отвернулся к зелёной пустоте вокруг.

– А если это Эфир, разве тут не должны быть… – Зоркий замялся, не зная, допустит ли господин ещё один глупый вопрос с его стороны. – Чёрно-белые полосы… Их всегда так много…

Князь посмотрел на него, и на мгновение мужчина подумал, что тот разозлится, но вместо этого повелитель удивлённо поднял брови и, округлив рот, издал неопределённое короткое восклицание.

– Проклятый Эфир… Ты гений, ты знаешь?

Сухие длинные пальцы господина поднялись вверх, и тут же сквозь зелёное ничто к ним со всех сторон устремились двойные лучи из света и тени.

Князь улыбнулся, но как только его коснулся первый из лучей, линии на мгновение замерли, стали тускнеть, в них появились зелёные краски.

Вокруг проявились очертания тёмных фигур. Белые лучи выходили из их тел как пиявки, они извивались и шевелились, а затем медленно, как сытые ленивые твари, расползались в разные стороны.

Господин сжал руку слуги чуть сильнее, и тут же ухватил один из лучей, дергая на себя. Воздух начал давить со всех сторон. Организм сжимало и скукоживало.

И вдруг всё закончилось. Жёсткий ковёр царапал лицо.

Когда Зоркий наконец приподнялся на локтях и осмотрелся, то первая мысль была о том, что отсутствие зелени в интерьере – это прекрасно. Они очутились в Белом Замке, в покоях Князя. Мужчина с облегчением поднялся на ноги. Последние несколько часов дались ему нелегко.

Он обернулся в поисках повелителя. Тот неподвижно стоял посреди комнаты и пустым взглядом смотрел на зажатый в правой руке нож с янтарной рукояткой. Откуда тот взялся?

– Мой Господин? – Негромко позвал Зоркий, привлекая к себе внимание.

– Я понятия не имею, как он оказался у меня, – тихим голосом произнёс Князь словно в ответ на его мысли – Я сделал что-то неправильно. Всё должно быть не так.

Он с силой отшвырнул оружие от себя. С громким звоном нож ударился о каменную стену и отлетел на пол.

– Ты видел этих тварей? Их там тысячи.

Зоркий нахмурился. Ему вспомнились неясные фигуры, собравшиеся вокруг них. Тысячи тварей, находящиеся в Эфире. И, как сказал Князь, Эфир теперь везде. Неужели и твари тоже?.. Мужчина облизал губы, подбирая слова. Он чувствовал, что сейчас они были нужны господину.

– Вы наконец исполнили свой замысел. Ваши силы возросли.

– Да, – Князь сосредоточенно кивнул, глядя прямо перед собой. – Да, ты прав. Я справился. – Он натянуто улыбнулся, делая над собой усилие, и на несколько секунд закрыл глаза – Хм… Как ты думаешь, он теперь меня возненавидит?

От резкой смены темы Зоркий не сразу понял, о чём или о ком идёт речь. В этот момент дверь покоев отворилась и в проёме показалась голова одного из стражников. Увидев Князя, он побледнел и резко дёрнулся назад, но затем, очевидно, решив, что нужно извиниться, снова подался внутрь комнаты.

– Господин. Простите. Я услышал шум. Не знал, что вы здесь. Я только проверить. Простите.

Повелитель мягко улыбнулся стражнику, благосклонно кивнув на его бессвязную речь.

– Бдительность – это просто чудно. Но, как видишь, всё в порядке. Можешь идти.

Тот кивнул, явно намереваясь поскорее убраться, но, видимо, доброжелательный тон Князя придал смелости и, глядя куда-то в пол, раскрасневшийся парень добавил:

– Господин, там это… Ждут вас. Народ собрался. – И, тут же сообразив, что, как и кому, он ляпнул, покраснел еще больше и втянул шею в плечи.

– Я знаю. Ты можешь идти. Надеюсь, больше повторять не надо? – Князь шагнул в сторону окна. Из его покоев было видно Народную площадь.

Зоркий прислушался. Действительно, снаружи слышались крики толпы и громкие хоровые выкрики.

Стражник, ещё раз рассыпавшись в извинениях, юркнул за дверь.

– Она там, – с предвкушением прошептал господин. – Приведи.

Зоркий шагнул в сторону повелителя, внимательно следя за направлением взгляда.

Вся площадь была забита людьми. Ни, то что яблоку, гороху падать было некуда. Дору Розу он узнал не сразу, но сомнений не было, повелитель желал видеть именно её.

Однако, то, что хорошо было видно сверху, на земле отыскать было просто нереально. Побежав исполнять поручение Князя, Зоркий быстро понял свою ошибку. Чтобы протиснуться внутрь толпы, приходилось усиленно работать локтями и головой, то и дело вызывая гневные окрики и ответные толчки.

В третий раз сделав крюк, чтобы снова отыскать женщину, он, помянув Эфир, был вынужден вернуться в замок, по пути раздав несколько распоряжений привратникам. Закрыв за собой двери в ближайшем пустом зале, он открыл окно и, поймав ветер, поднялся в небо.

В этот момент Князь вышел на мансарду замка, и тысячи людей подняли руки вверх, приветствуя правителя. Нестройный радостный гул слился в единое целое, но стоило Господину поднять руку, как подданные мгновенно умолкли:

– Мои дорогие соотечественники! Прежде всего, позвольте вас поздравить со знаменательной победой. Мы все смогли отстоять свою страну, свою землю, свой дом. Мы победили!

На этот раз крик был ещё сильнее. Люди смеялись и плакали, поднимали детей на руках, бросали в сторону замка охапки цветов. Князь дал им несколько секунд, а затем снова поднял руку.

Он рассказывал о мужестве защитников города, о подлости врага, и люди слушали, затаив дыхание. Зоркий воспользовался моментом, чтобы отыскать Розу. Она стояла посреди толпы и не сводила блестящих глаз с мансарды. Аккуратно снизившись, он попробовал приземлиться к ней на плечо, но людей было много, и все они воспринимали неожиданно появившуюся птицу как помеху.

В этот момент в речи снова наступил перерыв, и вверх поднялось множество рук с растопыренными четырьмя пальцами, в их числе и рука Розы. Воспользовавшись моментом, Зоркий снизился и царапнул женщину за палец. Та удивлённо посмотрела вверх.

Должно быть, Господин всё же не зря тратил на неё своё время, поскольку в тот момент, когда люди вокруг наконец опустили руки, Роза подняла свою вверх, вытягивая запястье и приглашая на него сесть.

Зоркий легко опустился, стараясь не сильно травмировать Дору когтями и при этом не свалиться под ноги шикающим на них людям. Он ловко щёлкнул клювом, ухватив край рукава, и потянул ткань на себя. Роза недоумённо посмотрела на него, затем на мансарду. Зоркий ещё раз дёрнул рукав, стараясь верно передать направление выхода с площади. Люди вокруг неприязненно шептались, кто-то подобрал камень, намереваясь запустить в надоедливую птицу.

Роза затравленно оглянулась и, бросив ещё один взгляд на мансарду, наконец двинулась в нужном направлении.

Зоркий с облегчением взмыл в воздух, женщина оказалась даже сообразительней, чем он рассчитывал.

Когда Дора вышла из толпы, он снизился и немного покружил над ней, указывая ей путь к воротам. Роза шла несмело, словно не хотела лишний раз приближаться к ним. Но привратники не подвели, как только они завидели женщину, один выбежал ей на встречу и, вежливо поклонившись, провёл внутрь.

– Вас велено проводить до покоев Князя, Дора. – В ответ на эту фразу Роза густо покраснела и смущённо улыбнулась.

– Подождите минутку, – тихо прошептала она, снимая с себя плащ.

Она сложила его в несколько раз и перекинула через руку, вытягивая её вперёд. Зоркий про себя усмехнулся. Ему предлагали сесть. Даже Василю он садился только на плечо.

Роза в ожидании закусила губу, не сводя с птицы жалобного взгляда. Она уже почти отпустила руку, когда Зоркий всё же решил, что пойти вместе с ней будет гораздо интересней.

Он гордо приземлился на подставленный плащ и сжал когти. Если женщине и стало больно, виду она не показала. Только кивнула стражнику и, гордо подняв голову, прошествовала внутрь.

На площади ещё раздавались радостные крики и одобрительные возгласы. Всё-таки народ Осеннего Леса искренне любил своего правителя.

В покоях Князя Зоркий перепорхнул с руки на стенку резного бюро. Отсюда ему было видно и окно с собравшейся толпой, и беспокойно ходящую по комнате Розу. Она то начинала вышагивать от стены к стене, то садилась на кровать и, закрыв лицо ладонями, шумно вздыхала.

Постепенно за окном опускались сумерки, но люди на площади не спешили расходиться. Зоркий уже пожалел, что отдал недостаточное количество указаний. Вряд ли повелитель будет доволен, что доставленная к нему женщина на целый день осталась голодной. Летать же по замку в птичьем обличье, разыскивая укромный уголок для превращения, казалось проблематичным.

Роза опустила голову на кровать и закрыла глаза. Зоркий уже решил, что она уснула, но стоило замку на дверях щёлкнуть, как женщина моментально вскинула голову, вновь принимая вертикальное положение.

– Спасибо, Зоркий, – входя, кивнул Князь. – С мансарды твои попытки привлечь внимание нашей гостьи смотрелись забавно. – Он протянул руку и нежно погладил оперение.

Роза медленно встала с кровати. Она смотрела в пол, не осмеливаясь поднять взгляд.

Князь повернулся к ней и, усмехнувшись, полез во внутренний карман, выуживая оттуда сложенный вчетверо лист.

– Узнаешь?

Женщина нерешительно взяла бумагу и тут же выронила, судорожно втянув носом воздух.

– Мой Господин. Простите. Я не знаю, как это у вас оказалось. Я бы никогда не стала досаждать подобным. Я хотела сжечь… – На глазах заблестели слезы, а руки видимо задрожали.

– Было бы лучше, если бы сожгла, – бесцветным голосом проговорил Князь. Он развернулся к бюро, чтобы открыть один из многочисленных ящиков. – Я хочу тебе кое-что показать.

Роза нерешительно подошла к господину, неслышно ступая по ковру. В ее руки лег желтоватый пергамент. Зоркий наклонил голову, пытаясь разобрать из-за плеча текст.

«Даже спустя годы по-кошачьи жёлтые глаза преследуют меня во сне. Мне снятся красные одежды, на которых застыли пятна крови. Их не видно, но они есть. Мне до сих пор снятся беспомощные крики и слёзы тех, кто пострадал от бездушных сделок и договоров. Я чувствую себя виноватой, ведь тогда я ничего не делала, чтобы помочь людям.

Тогда я была всего лишь любимой игрушкой, пленницей в золотой клетке.

Каждый раз, когда нечеловеческие руки обнимали меня, мне чудилось, что они вот-вот сожмутся на моём горле, и он скажет: «Ты разлюбила меня. Все, кто были со мной – ушли, но ты останешься навечно…» Кожа до сих пор горит при мыслях об этих прикосновениях.

Он не любил, когда я отлучалась из замка. От него нельзя было скрыться и убежать. Я каждый день стояла у окна самой высокой из башен и молила Четверых дать мне решимости шагнуть вниз.

Когда-то я думала, что смогу помочь ему победить Эфир, вновь стать человеком. Но я ошиблась. Чтобы он ни говорил, на утро вновь просыпался с признаками Проклятья на лице.

Но, видимо, Четверо имели на меня свои планы, они не дали мне проститься с жизнью раньше времени. Теперь чудовище загнано в волшебный камень и будет находиться там вечно. В первый момент его заточения я хотела раскрошить этот камень в порошок, но теперь, по прошествии множества лет, я смотрю на него каждый день. Чудовище лишило меня сына, моего первенца. Мальчик умер из-за Эфира, которым его заразил Демон.

Теперь этот проклятый булыжник единственное, что напоминает о потерянном ребёнке. Так я скорблю о своей утрате, мучая саму себя видениями прошлого.

Пусть потомки знают мою историю. Пусть она даст им силы бороться со злом во всех его проявлениях на благо Королевства.

Да благословят их Четверо и смилостивится над ними Мать.

Да будет Земля их Твердью, да дарует Вода им Жизнь, Огонь пусть очистит Разум, а Ветер исполнит Мечты.

Королева Мария из Дома Алых Маков»

– Всем известно, что Королева Мария была пленницей Демона. – Стоило Розе поднять голову от письма, как Князь забрал его и переложил на бюро. – «Когда-то я думала, что смогу помочь ему победить Эфир, вновь стать человеком», – процитировал он. – У неё ничего не вышло, она разочаровалась и приложила руку к заточению. Теперь же, – он немного повысил голос. – Ты пишешь мне любовные письма. Сколько времени пройдёт, прежде чем ты осознаешь, что то, что называешь маской – не иллюзия, а моя истинная внешность? И что решишь после этого? Присоединишься к моим врагам и найдёшь способ заточить меня в точно такой же камень?

– Мой Господин, что вы такое говорите? – Женщина дрожала всем телом, но твёрдо смотрела в глаза Князю. – Я даже не могу помыслить о таком…

– Это сейчас, – небрежно махнув рукой, перебил её Князь. – А потом ты почувствуешь себя… Как там было? «Любимой игрушкой, пленницей в золотой клетке». И это решит дилемму. Вы, женщины, не отличаетесь разницей в поведении.

– Мой Господин, прошу вас, поверьте мне. Я писала вам искренне. Я действительно восхищаюсь вами и… – Она запнулась, но тут же вскинула голову, продолжив немного приглушённым голосом. – И я люблю вас. Я никогда не пойду против и не сделаю ничего, что могло бы причинить вам вред.

Князь несколько секунд разглядывал её, затем холодно улыбнулся:

– Никогда? Слишком сильное слово, моя дорогая. А если я скажу тебе, что никакого проклятия не было. Я сам подверг твоего ребёнка смертельной опасности, чтобы ты уверилась в коварстве Алых Маков.

Роза побледнела и опустила голову. Господин молчал, и она не спешила отвечать на произнесённое откровение. Зоркий переводил взгляд с одного на другого, явно ощущая себя лишним, но уйти без позволения он не мог.

– Зачем же вы дали мне мешочек с камнями? – Прошептала женщина, по-прежнему не поднимая головы.

– Завоевать доверие спасением твоего сына от самого себя, зачем же ещё?

Роза медленно подняла взгляд, глядя на Князя со странной смесью обиды, весёлости и чего-то ещё.

– Так значит, вам важно было завоевать моё доверие?

– Хм… – На этот раз улыбка Князя была более искренней.

– Вы завоевали моё доверие, так дайте же и мне шанс завоевать ваше? – С надеждой в голосе попросила Дора. – Ради вас я готова на всё.

– Снова слишком сильные слова. – Господин повернулся в сторону Зоркого, поглаживая оперение. – Но, если ты настаиваешь, способ есть. Если ты хочешь быть со мной, тебе придётся отказаться о всего. Забыть свою прошлую жизнь, сына, первую любовь, даже собственное имя. Позволить мне привязать тебя к столбу и сжечь. А когда огонь полностью очистит твою душу, я возрожу тебя, привязав к себе. После этого ты заслужишь моё полное доверие.

На этот раз молчание длилось дольше предыдущего.

– Обещайте, что вы пощадите Василя и поможете ему позаботиться о Мико.

– Ты в своём уме?! – Князь грубо схватил её за плечо и тряхнул. – Как ты можешь соглашаться на такое? Для чего?..

– Для того, чтобы быть с вами, – сдавленно ответила женщина, в глазах при этом стояли слёзы.

– Сумасшедшая… – Снова повторил Господин, но на этот раз в его голосе было скорее восхищение.

Он взял её за подбородок и, потянув на себя, прикоснулся к её губам своими. Зоркий тактично отвернулся в сторону.

– Значит, вы согласны? – Робко спросила Роза, когда Господин отстранился.

Князь усмехнулся, сделал шаг назад, насмешливо покачав головой.

– Нет. – Дора побледнела и на секунду закрыла глаза. – Знаешь, жаль, что я так поторопился с именем для столицы, – продолжил Князь. – Твоё имя прекрасно, Роза, и я не хочу его менять.

Женщина удивлённо подняла голову, забывая дышать.

Господин засмеялся, довольный её реакцией, снова шагнул вперёд, но в этот момент ему под ноги что-то попало.

Улыбка сползла с лица с Князя, он медленно выдохнул, цедя сквозь зубы:

– Твари Эфирные, Зоркий, почему эта проклятая штука до сих пор здесь? – Подобным голосом можно было резать металл.

Зоркий невольно содрогнулся, не понимая, что он сделал не так. Потом увидел нож под ногами Князя и мысленно помянул Эфир. Господин выжидающе смотрел на него и, предугадывая невысказанное желание, слуга расправил крылья, кидаясь с бюро на пол, возвращая себе человеческий облик.

Краем глаза он сумел оценить потрясение на лице Розы, но сейчас ему было не до неё. Повелитель был недоволен его неосмотрительностью.

Задумчиво пригладив волосы, Князь тихо спросил:

– Как зовут того мальчика? Дик?

Зоркий кивнул.

– Возможность заглянуть в будущее всегда казалась мне самой интересной областью магии…

– Вы решили устранить его? – Осторожно спросил Зоркий, пытаясь понять, куда клонит повелитель.

Князь протянул руку и взял с бюро лист пергамента с письмом Королевы Марии:

– Не раньше, чем пойму, как он оказался связан со всеми нами. – Господин предвкушающее улыбнулся и сделал пас рукой. Пергамент дёрнулся, начал чернеть как от огня, но вместо того, чтобы рассыпаться пеплом, извернулся и спустя несколько секунд вместо него появился роскошный чёрный цветок, опутанный серебряными шипами. С шутливым поклоном он протянул серебряный стебель Розе. Та приняла, ответив на поклон книксеном, а затем вновь покраснела.

Князя это лишь позабавило.

– Так каковы будут ваши приказы, Господин? – Зоркому нестерпимо хотелось уйти из покоев, он явственно ощущал себя здесь лишним. Это было не самое приятное чувство.

– Спрячь нож так, чтобы даже я его не сумел отыскать.

Зоркий почтительно поклонился, осторожно подбирая оружие и кивая Доре.

Мужчина сунул нож за пояс и зашёл в один из пустых залов. Спрятать так, чтобы никто не нашёл? Что ж, он знает одно надёжное место. Открыв окно, он вскинул руки и подался вперёд, навстречу ветру.

Эпилог.

Эфир был повсюду. Даже воздух пропитался проклятой магией. Она ощущалась неясным звоном в ушах и покалыванием в ладонях. Переливы света и тени играли на кончиках пальцев, казалось, стоит захотеть – и можно моментально переместиться в пространстве без зеркал, колодцев или речной глади. Просто пожелав.

Дем коротко выругался и потёр лицо руками, пытаясь взять себя в руки. Он сидел на большом валуне, бездумно глядя на распростёртое перед ним тело. Новоприобретённый сын и его крылатый питомец исчезли, растворившись в Эфире. Стихия, вырвавшаяся на свободу, прошла волной насквозь. Сейчас он чувствовал себя пережившим шторм рыбаком, которому чудом удалось добраться до берега.

Дем огляделся вокруг магическим зрением. Яркие зелёные камни остались только на самых верхушках горной цепи и смотрелись там неестественно и нелепо. Сила Четверых почти ушла из этого места вместе с Эфиром. Интересно, она ушла в никуда? Или же отправилась на поиски достойного хозяина? Он-то точно не был достойным. За всю свою жизнь он только и делал, что причинял зло тем, кто был ему дорог, и в итоге раз за разом оставался один.

Проклятый тяжело поднялся со своего места и, пошатываясь, подошёл к телу Анастасии. Жизнь покинула её, метка на груди выгорела от удара ножом, холодные камни забрали себе тёплую кровь.

Никогда прежде он не встречал настолько светлого человека, как она. Даже тогда, когда её мир рухнул, она не нашла повода для мести и злости. Она единственная из Алых маков была истинной наследницей последнего из Четырёх. Элла говорила, что тот тоже относился к происходящему вокруг с пренебрежительной лёгкостью, так свойственной его стихии – ветру. Он был единственным из Четырёх, кто не принимал участия в борьбе с магией, и Дему хотелось верить, что он, как и Анастасия, просто видел свет даже в тех, кто был связан с Эфиром.

Проклятый взял тело на руки, со щемящей тоской подумав, насколько оно лёгкое. Её волосы растрепались, и он аккуратно отвёл их от бледного лица. Бескровные губы были полураскрыты. Он очертил их указательным пальцем, вспоминая единственный краткий поцелуй, что был между ними. Как бы ему хотелось ещё раз ощутить вкус её дыхания и посмотреть в доверчивые и весёлые глаза.

От неожиданно пришедшей в голову мысли перехватило горло и бешено застучало сердце. Дем бросил подозрительный взгляд на горы, словно те могут прочесть его мысли, и тряхнул головой. Чёрно-белый луч влетел в раскрытую ладонь практически моментально. Проклятый успел подумать лишь о том, что и в разлитом по воздуху Эфире есть свои плюсы, как его уже сжало немыслимое давление и понесло по направлению двойного луча прямиком в заданную точку.

Он очутился в своём Замке. В том самом зале, где в последнее время проводил почти всё своё время. На стене висело большое зеркало, посреди комнаты стояло мягкое кресло, а на полу, перемежаясь с битым стеклом, то тут, то там валялись пустые бутылки.

Стараясь унять дрожь в руках, он осторожно усадил тело в кресло и встал перед ним на колени. Сработает ли план? Запасного, в любом случае, не было.

Придерживая руками голову, он наклонился к лицу девушки и коснулся холодных губ поцелуем. Зеленоватое свечение скользнуло в приоткрытый рот. Дем отстранился. Тело сияло изнутри, рана на груди стала затягиваться. Мелкие ссадины, сверкая, исчезали, не оставляя после себя и следа. Даже щёки слегка порозовели, Анастасия будто задремала.

Мужчина присел рядом, осторожно проводя тыльной стороной ладони по её лицу. Принцесса дёрнулась, с шумом втягивая в себя воздух и выгибаясь дугой. Она широко распахнула глаза и тут же закричала с выражением ужаса на лице, пытаясь отодвинуться от него подальше:

– Настенька, тише! Это я! – Проклятый в успокаивающем жесте поднял руки вверх и отошёл от неё.

– Дем? – Тяжело дыша, переспросила Анастасия. – Это ты?

Мужчина повернулся в сторону зеркала, пытаясь уловить своё отражение. Кожа потрескалась, вены стали красными, вздувшимися. Они змеились по всему телу, вычерчивая неведомые дорожные карты. Он не смог удержать горькой усмешки. Да уж, теперь он тот ещё красавец.

– Да, это я, – улыбнулся он, разводя руками. Оставалось надеяться, что улыбка вышла не слишком жуткой.

– Что случилось? – Анастасия поднялась с места и осторожно подошла к нему, заглядывая в глаза и ожидая ответа.

– С чего начать? – Дем с силой потёр лицо ладонями. – Мой сын подловил меня на необдуманной клятве, и Эфир вынудил меня убить тебя. Ну, и поскольку я страшный эгоист и не захотел, чтобы меня мучила совесть, я решил отдать тебе волшебное дыхание. Это сработало, ты ожи… очнулась.

– Эм… – Анастасия наморщила нос. – Я вообще про тебя спрашивала…

Проклятый пожал плечами:

– Теперь сила последнего из Четырёх принадлежит тебе, и я стал подвластен метаморфозам Эфира.

Принцесса критически оглядела его.

– Хм. Знаешь, а эти красные жилки совсем под цвет волос, в этом определённо что-то есть.

– Я просто красавец, – поддразнил её Дем.

Анастасия хитро улыбнулась. Заговорщически подмигнув, она закрыла глаза и сосредоточилась.

– Что ты…

Но девушка прервала его, выставив перед собой вверх указательный палец и коротко шикнув. Потом тряхнула волосами, и они разом изменили свой цвет, став зелёными. Кожа побледнела, приобретя синеватый оттенок. Она хихикнула и подскочила к зеркалу.

– Ну, ничего себе! – Восхищённо присвистнула она. – Никак не думала, что получится с первого раза. Мы теперь будем отлично смотреться вместе. Проклятый Демон и сумасшедшая злая ведьма!

Дем удивлённо поднял брови, пытаясь уловить её настроение.

– Если тебе так и в правду нравится… – Он настороженно улыбнулся. – Раньше ты была не в восторге от цвета болотной тины.

Анастасия сделала надменное лицо и величественно провела рукой по своей прическе:

– Это благородный зелёный. – Последнее слово утонуло в вырвавшемся наружу смехе.

Проклятый нахмурился. Девушка вела себя так, словно была слегка пьяна. Не то, чтобы ему не нравилось, но это вызывало настороженность.

– А что насчёт того, что я… убил тебя? Ты не сердишься?

– Ну, я ведь жива? – Пожала плечами принцесса. – И потом, ты сказал, что это твой сыночек подстроил. Так что все мои претензии только к нему.

– Логично, – Дем кашлянул, не зная, что и добавить.

– Хотя, если честно, до сих пор не верится.

Он подобрался. Не каждому удаётся умереть и вернуться обратно. Наверняка Анастасии сейчас нужна его помощь и правильные слова. Но принцесса в очередной раз удивила:

– Как этот поганец может быть твоим сыном? Ты вообще собираешься его отшлепать за то, что он устроил?

– Думаю, я немного опоздал с воспитанием.

– Да уж. Проще убить и сделать нового, – вздохнула принцесса, по-прежнему крутясь перед зеркалом. – Может, окрасить губы зелёным?

– Анастасия! Даже не шути так. – В груди поднялась волна гнева. Руки сами собой сжались, призывая Эфир, но силе некуда было дальше течь. На девушке больше не было его метки. Дем сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.

– Да ладно тебе. Зелёный не так уж плох.

– Ты прекрасно поняла, о чем я, – процедил он сквозь зубы.

– О Князе? – Анастасия на секунду скривилась, но тут же её лицо снова просияло. – Так, значит, ты не против зелёных губ?

– Что с тобой такое творится?

Принцесса сделал вид, что задумалась, а потом округлила глаза и громким шёпотом произнесла:

– Понятия не имею, – она снова засмеялась. – Наверное, смерть меняет людей. Или, может, это твоё волшебное дыхание разъедает остатки моего ума. Или я всё ещё под воздействием Эфира. Какая теперь разница? – Она зажмурилась и, вытянув губы вперёд, окрасила их в зелёный. После чего радостно захлопала в ладоши. – Так что будем делать с новоприобретённым родственничком?

Дем взъерошил волосы, собираясь мыслями. А что он может сделать? Любые события, послужившие причиной его столетнего заточения, не являются оправданием того, что ребёнок рос один. Удивительно ли, что, оставшись один на один со своей силой, мальчик пустился во все тяжкие? Он, помнится, творил куда худшие вещи, когда впервые дорвался до магии. Хотя обман с клятвой был неприятен. Значило ли это, что его сын не желает иметь с ним ничего общего?

– Знаешь, чего я никак не пойму. – Анастасия смешно сморщила нос и поводила им из стороны в сторону. Скосив глаза, она смотрела на самый кончик. – Если всё это время он знал о тебе и о том, где ты, почему не освободил тебя сам? В конце концов, в нём тоже течёт кровь твоей бывшей жены.

Вместо ответа Дем ещё больше задумался. Что теперь делать?

– Ох, да ладно тебе! – Принцесса осторожно тронула за плечо и растянула в улыбке свои невозможно зелёные губы. – Если тебе это и впрямь так важно, я даже готова простить его. Может быть, не сразу, но…

– Правда?

– Ну, конечно, мы ведь… друзья? – Она внимательно посмотрела, словно ждала какого-то решения.

– Друзья. – Дем тяжело сглотнул, понимая, что он говорит совсем не то, что хочется.

Анастасия в ответ улыбнулась и вздохнула. Возможно, с облегчением? Или ему показалось?

– Кстати. – Выражение её лица вновь стало хитрым и насмешливым. – Ты всё-таки убил меня. Так что ты мне должен. – Она скрестила руки на груди, показывая, что настроена серьёзно.

– И что же ты хочешь? – Дем на секунду задержал взгляд на выразительных губах сумасшедшего цвета, точно зная, чего бы хотел он.

– Как твоё имя?

– Что?

– Ты слышал. Я считаю, что вполне заслужила…

– Дем.

– Я имела в виду настоящее имя, – вспыхнула принцесса.

– Дем. Меня и впрямь так зовут, – Проклятый ухмыльнулся, но, видя недоверие в глазах Анастасии, продолжил. – Полное имя Демир.

– Ты шутишь?

– Нисколько.

Несколько секунд принцесса продолжала сверлить его взглядом, а затем уголки её губ поползли вверх, и она, не в силах больше сдерживаться, засмеялась.

Конец первого тома

Второй том: «Записки злой ведьмы: Королева шипов»

Группа автора vk: https://vk.com/vostrova_books

Аккаунт Instagram:

https://www.instagram.com/vostrova_books

Дизайн обложки: Кристина Леола

Корректор: Елена Нихрина-Ржепиковская