Глава 24

Наверняка Дарт мне что-то в питье подмешал, меня ещё до кровати не дотащили, а я уже уснула. За этим ушлым стариком глаз да глаз нужен. Хотя подмешал он явно что-то полезное — чувствовала я себя отлично… точнее, уже одно то, что я чувствовала своё тело — было отлично. А вот магия свернулась внутри маленьким клубочком и прикинулась спящей — всё-таки вчера я знатно её потратила.

Жизнь в доме старосты уже кипела во всю, несмотря на раннее утро — все были на ногах и при деле. Едва моя милость показалась в столовой, как была утащена заботливой госпожой Брай и её дочерью Аяной, такой же светловолосой, но с отцовскими тёмными глазами, в умывальню. Запах гари не просто впитался в одежду, он отчаянно вгрызся в кожу, и даже после того, как я была вымыта душистым мылом и переодета в щедро выделенную Мерьей одежду, он всё ещё преследовал меня.

Интересно, у меня когда-нибудь будет своя собственная одежда, а не с чужого плеча?

Компанию мне составил только Дэйм. Остальных на месте не оказалось. Путём расспросов всё той же госпожи Брай, потому как доблестный стражник Жемчужного был совершенно не в курсе происходящего, выяснилось, что Дарт ещё ночью потерялся на лесных тропинках, а господин Оларт пошёл вместе с Сорком оценивать ущерб.

Следовательно, сперва было проще найти Таннера, потом уже на поиски Дарта отправиться, если он сам быстрее не появится. Вот ведь вредина, этот Дарт! Пока я беспомощная и беззащитная на волосок от гибели была, он на прогулку отправился! Звёздами любоваться, значит! Да за каким лешим, его, вообще, ночью лес понесло? Ноги себе в ближайших буераках переломать захотел? Так я лечить не стану! И даже жалеть его не буду!

Определившись с последовательностью действий, без промедлений на улицу вышла в сопровождении Дэйма, всем своим видом демонстрирующим готовность защищать меня от любой опасности и криком разогнавшего всю пернатую живность, вольготно чувствующую себя во дворе господина Брая. Местный защитник обиженных дам, грозно раскрыл крылья и бесстрашно бросился на Дэйма… пока мой страж выяснял отношения с отчаянно храбрым петухом, я выскользнула за ворота, не желая участвовать в мужских разборках.

Лесная мне нравилась. Добротная деревня была, как и её староста. Ладные дома, возведённые на совесть, из растительности во дворе — фруктовые деревья и кусты с крупными ягодами. Если сквозь забор просматривались растения, то и они не для красоты были высажены, а для пользы дела.

— Леди Гэррош! Светлого утра! Как самочувствие? — сперва на меня обрушился голос господина Брая, а уж потом он и сам показался из-за поворота, быстро сокращая расстояние между нами. Господин Оларт, стараясь не растерять достоинства, едва ли не бежал за ним.

— И вам светлого утра, уважаемый господин Брай, — подобралась я внутренне, призывая на помощь всё хладнокровие и выдержку. Староста Лесной был прямолинейной персоной и подбором аккуратных слов утруждать себя даже и не думал, то есть он меня носом в любую оплошность с огромным удовольствием ткнёт, и никаких последствий за свою резкость не устрашиться. — Господин Оларт, — кивнула запыхавшемуся мужчине. — Как наши дела? Во сколько золота нам этот пожар выльется?

— Дерево на новые постройки мы и у себя найдём, плотники тоже есть, нам бы пропитки закупить, чтобы доски обработать, а это к гномам надо, у них и от влаги, и от огня, и от жучков… всё есть, — что-то совершенно не то ответил Брай, да ещё серьёзно на меня так уставился… честно говоря, я от него другого ответа ожидала, а точнее, просто сумму хотела услышать, которую я должна им выделить, а уж они дальше сами как-то… ну, где я и где все эти пропитки, доски, гвозди и прочие прелести строительства?

Но Брай не только смотрел на меня с самым заинтересованным видом, он моего ответа ждал, то есть признавал моё право на это! А значит, и меня признал, как главу роду Гэррош.

— Господин Брай, вы принесёте мне клятву верности? — у меня не было поводов для недоверия, но и доверять старосте Лесной у меня тоже причин не имелось, а клятва мне гарантии давала. Прежде чем обстоятельно по всем вопросам разговаривать, мне эти самые гарантии нужны были.

— Так, вроде вчера же договорились, милостивая госпожа, — хмыкнул мужчина. — Да и дом мой здесь, в Лесной. Я, Сорк Брай, клянусь своей жизнью… — преклонил передо мной колено господин Брай, и слова клятвы легко полились из его уст, магическое сияние закрепило их, и мне стало намного спокойнее, несмотря на то, что принятие этой клятвы мне далось непросто… магия не успевала набирать силу — я тратила больше, чем имела. Ещё парочка таких клятв и я в самом деле в обморок свалюсь. Пагубная практика, надо с ней завязывать, а то Дарт в следующий раз, вместо того, чтобы меня полезным питьём в чувства привести, недрогнувшей рукой мне туда яда подмешает какого-нибудь, в воспитательных целях.

— Леди Эллия, я настоятельно рекомендую вам воздержаться от использования магии в течение нескольких дней! — прорезалась в голосе господина Оларта несвойственная ему настойчивость.

Да, легко! Я бы, вообще, с радостью забилась куда-нибудь в уголок с умными книжками, сладким чаем и пирожками на пару дней… можно и на больший срок, если поставка свежих пирожков будет налажена.

— Да уж, чего-то наша леди совсем уж благородной бледностью покрылась, — важно кивнул Брай, — вы того… в обморок не собираетесь? А то тут холостых мужиков вашего статуса нету, ловить некому…

Надежда на то, что после клятвы отношение уважаемого Сорка ко мне более уважительным станет, скудный узелок на плечо закинула, вздохнула горестно на прощание, и в далёкие дали утопала. Мне отчаянно захотелось ей компанию составить.

— Вы совершенно правы, уважаемый, вот как только общество подходящее подберётся, сразу в обморок и отправлюсь. А пока давайте в лес прогуляемся, дедушку Дарта поищем и всё наши вопросы обсудим, — подала я пример и без страха к виднеющейся тропинка направилась. А чего мне боятся при свете солнца и в компании трёх мужчин? Тут один голос старосты чего стоит! Его можно, как оружие массового поражения использовать… это я про голос сейчас, хотя… встреть я господина Брая в тёмном переулке, бежала бы без оглядки.

— Ваша милость, мне бы с вами с глазу на глаз пошептаться… — вдруг заявил Брай, когда я позволила себе расслабиться и совмещала приятное с полезным: и природой любовалась, и какие-нибудь редкие травки высматривала.

— А без этой таинственности никак? Такое впечатление, что вы клад нашли, а теперь не знаете, как его на баланс Лесной поставить, чтобы вопросов лишних не было! — недовольно на него посмотрела и кивнула своим сопровождающим в лице господина Оларта и Дэйма, чтобы в затылок не дышали, а на пару шагов отстали. — Говорите, что у вас там такого страшного приключилось?

— На протяжении нескольких лет я веду торговлю на стороне, леди Гэррош… получается, обворовываю ваш род, — сказал уважаемый Брай, словно с обрыва прыгнул.

Остановилась. Новость и в самом деле малоприятная. Я-то считала старосту честным человеком, а оно вон как получается… неприятно получается.

Окинула замершего мужчину пронзительным взглядом, ища на его лице признаки раскаяния или осознания своей вины — не нашла. Молча пошла дальше.

— Вы ничего не скажете?

— Я пока не знаю, что мне сказать, — честно призналась старосте Лесной и сорвала какую-то веточку, просто так, чтобы руки занять. — Почему вы сказали мне об этом сейчас? Вы вполне успешно промышляли за спиной у рода Гэррош не один год, могли бы и дальше это делать, но признались… почему?

— Дарт посоветовал, — буркнул Брай и по моему примеру тоже ветку сломал, только его в толщину моего запястья была и жалобным треском на несправедливость судьбы пожаловалась. Мужчина покрутил её немного в руках, так же как я, и, не найдя в этом занятие ничего интересного, зашвырнул её в ближайшие кусты, откуда тут же недовольный рык послышался. — Штырень привязался, — буднично объяснил он на мой заинтересованный взгляд.

Дарт, вообще, красавчик, как я посмотрю! Проблем мне подкинул в виде несвоевременных признаний господина Сорка и в кусты смотался!

— Сейчас плетьми забьёте или с семьёй дадите попрощаться? — сухо поинтересовался Брай, стараясь выглядеть равнодушным, мол я настолько мужик-кремень, что даже на встречу к Тартасу на своих условиях отправлюсь.

— А работать кто вместо вас будет? А, господин Брай? У меня своих дел до бездны, а тут вы ещё шутить изволите! — одарила его змеиной улыбкой. — Нет уж, смерть для вас была бы наградой, а не наказанием! Вы теперь вдвое усердней будете трудиться! — и, не удержавшись, вернула ему его слова: — Мне на платья зарабатывать!

Догадаться о мотивах такого поступка было несложно — староста Лесной, не видя финансовой поддержки тех, кто должен непосредственно о своих землях и людях заботиться, нашёл способ выкрутиться из ситуации. Он за свою деревню переживал и для общего блага старался, потому и магия клятвы, которую он моему отцу приносил, никак его не наказала — Брай, заботясь о Лесной, неукоснительно следовал своим словам: служить роду Гэррош. Этот прямолинейный мужик не свой карман набивал, а на нужды деревни тратил. В его доме обстановка не блистала роскошью, да и на столе было то, что своими руками выращено.

Кусты, из которых совсем недавно обиженный рык раздался, вновь любопытно зашевелились, и оттуда лобастая морда штыреня высунулась, полностью покрытая густой чёрной шерстью, зверюга чем-то отдалённо привычного волка напоминала, но покрупнее была, и лапы на медвежьи смахивали… странный зверь, в общем. Штырень себя странным явно не считал, и с интересом на меня уставился, шумно принюхиваясь.

Я за спиной староств Брая моментально оказалась. Штырень глухо и неодобрительно рыкнул на такую скорость, и в кустах скрылся.

— Чего так близко к деревне забрёл? — почесал макушку Брай и ко мне развернулся. — Вы не бойтесь, ваша милость, штырень не опасен, может, где щенки его неподалёку, вот и беспокоиться, обстановку разнюхивает. Они от природы любопытны, а уж их мелочь лохматая, и вовсе бесстрашная.

— Вы тоже, уважаемый Брай, вы тоже… что же, вашу честность, я оценила… не могу сказать, что ваш поступок заслуживает похвалы, но иногда тяжёлые времена требуют сложных решений. Вы это решение приняли и взяли всю ответственность на себя. Я бы хотела, чтобы с таким же усердием вы служили мне и не боялись предлагать варианты решения проблем, когда они возникнут. Но любую самодеятельность вы прекращаете. Если при мне вздумаете такой ерундой заниматься, на ближайшем дереве без сожалений вздёрну! Вы меня поняли, Брай?

— Да куда уж яснее…

— Торговали только травами или отвары ещё варили? — сорвала я пару мясистых листов руттиса, пригодятся.

— Отвары тоже делали, — подтвердил мою догадку Брай, — от кашля, от жара, от ожогов мазь… в горах жизнь полна опасностей, и древогорцы далеко не мирные крестьяне, у них всяко бывает.

— Чудесно просто! Вы не только торговлю, вы ещё и производство наладили! Да вы удивительных талантов человек! Когда только успеваете?

— Сплю по три часа в сутки, и то времени не хватает, — буркнул староста и, подобрав с земли камень, в кусты его запустил, которые опять заинтересованно в нашу сторону листьями шуршали, правда эта сплочённая растительность уже куда ближе к нам находилась.

— А теперь и вовсе не будете спать, — злорадно в его сторону ухмыльнулась, — теперь вы обязаны наладить в Лесной производство самых простых отваров и мазей, которые пользуются спросом у древогородцев, и торговлю на постоянной основе тоже. С отчётами лично ко мне будете приезжать! А ещё лучше за самое короткое время подготовить себе замену, несколько толковых людей, которые смогут в ваше отсутствие и производство контролировать, и торговлю вести, и за деревней присматривать… — решила я действовать по принципу, если не можешь остановить — то возглавь. А здесь такая удача сама плывёт в руки — почти налаженный торговый путь!

— Я больше не староста Лесной? — угрюмо Брай на мои слова отозвался.

— С этой должности я вас не снимала, уважаемый, но мне ваша помощь в Залесье понадобится… боюсь, со старостой Вурхом нам сложно будет найти общий язык, да и в целом с их семейством у меня отношения не очень складываются, — не видела я смысла скрывать эту информацию. — А вы мне моральную поддержку окажете, подскажите в случае чего… уважаемый Вурх складно говорит, но вот в действительности не всё так ладно получается. Так что вам придётся своим опытным взглядом оценить реальное состояние дел в Залесье.

— А чего там оценивать, — пожал плечами Брай, — у нас в Лесной большая половина народа родственными связями с Залесьем связана, я вам и так скажу, что Вурх уже давно с разбойниками, что в Хрустальных засели, на север наши травы гонит, да и часть урожая туда же уходит, а для всех там неурожай. Как же родственнику да и не поверить, правда? Поговаривают, что у него вся стража Жемчужного куплена…

— Господин Дэйм, это правда? — резко развернулась я к стражнику, который моментально по струнке вытянулся и взгляд в сторону отвёл. — Я жду ответа!

— Староста Вурх всегда радушно встречает стражников, патрулирующих границы, стол накрывает чин по чину, и увесистый кошель в благодарность за верную службу роду Гэррош даёт…

— А что взамен просит? — живо Брай у несчастного стражника поинтересовался, который не знал, куда спрятаться от тяжёлого взгляда старосты Лесной.

— Да ничего не просит, пару дней отдыхаем у него, запасы пополняем и дальше по маршруту оговоренному идём, — растерянно Дэйм ответил.

— Ну, с этим ясно. Пока доблестная стража отдыхает от тяжкого пути, их местоположение известно, и разбойники без всякого страха могут в любом направлении перемещаться. Ничего нового не придумали, старыми наработками вполне успешно пользуются, — спокойно кивнула на эти слова. — Пусть пока побегают, не до них сейчас. Чтобы разбойников из гор выкурить, хорошо вооружённый и подготовленный отряд нужен… или «змеиный огонь», чтобы навсегда их в Хрустальных запечатать и ландшафт местности слегка изменить. Ни тем, ни другим, мы пока не располагаем, так что к этой проблеме вернёмся, когда будем готовы.

— Получается, вы знали про Вурха, ваша милость? — проявил понимание господин Оларт.

— Я много о чём знаю, уважаемые! — гордо о своей осведомлённости заявила, и опять на шевелящиеся кусты покосилась. Да чем мы так этому штыреню приглянулись? Своих дел, что ли, нет? За грызуном каким погоню бы устроил, а то с каждым разом всё ближе подбирается, словно подслушивает. — Если за всё сразу хвататься, то результата нигде не будет. Так что со всеми проблемами будем постепенно разбираться. Начнём с восстановления ущерба, нанесённого пожаром. Оценили, подсчитали?

— Полтысячи золотых по предварительным подсчётам, леди Эллия, а если учесть, что вы хотите начать в Лесной варить отвары, то это дополнительные расходы на постройку мастерской и…

— И всё, что необходимо мы купим. Пока можно будет и в Жемчужном зельеварением заниматься, там все для этого есть, — недовольно я юбку дёрнула, потому что держало её что-то и идти мешало. Опустила взгляд, чтобы на упрямую ветку посмотреть, которой уж больно моя одежда понравилась, но вместо ветки увидела чёрную когтистую лапу, не только удерживающую меня на месте, но и настойчиво тянущую в кусты, словно законную добычу.

В связи с последними откровениями Брая, настроение у меня ни к бездне было, да и вообще, как-то маловато у меня поводов для радости в последние дни было. Поэтому я раздражённо юбку на себя дёрнула и бесстрашно по лапе веткой приложила. В ответ глухое рычание послышалось, обиженное такое, и когти лишь крепче в ткань впились, а потом из кустов бессовестная морда штыреня высунулась и каким-то жалобным тявканьем разразилась. Но самым странным взгляд зверя был… мне в нём мольба о помощи почудилась.

— Вот ведь приставучая зараза! А ну-ка, брысь отсюда! — рявкнул Брай на штыреня.

От этого крика я сама едва в кусты не нырнула, а зверюка ничего, выдержала, лишь уши прижала, и отчаянней тявкать начала, словно что-то рассказать пыталась…

— Ладно, веди, — смирилась я с такой настойчивостью, и шаг навстречу зверю сделала, — показывай, чего там у тебя случилось.

Штырень вскинул голову, словно понимая мои слова, ещё раз дёрнул юбку к себе, я безропотно сделала шаг и он, обрадованно тявкнув, в лес устремился.

— Может, чего с щенками приключилось? Звери, бывает, за помощью к людям выходят, если у них беда какая, — слова старосты Лесной с моими мыслями созвучны были, и поэтому я изо всех сил вперёд спешила, стараясь не упустить из виду чёрный хвост штыреня, указывающий дорогу.

— Леди Эллия, осторожнее, ветки, — господин Оларт старался вперёд меня зайти, чтобы путь для моей милости более безопасным сделать, но у него это плохо получалось. Штырень широкие дороги не выбирал, он самым коротким путём вёл, и я, мысленно ругаясь, продиралась сквозь густые заросли.

Когда впереди просвет показался, явно впереди какая-то полянка была, штырень почти на её границах остановился, около дерева, и жалобно заскулил. На земле две его маленькие копии лежали, такие же черненькие, лохматые, даже симпатишные… только вот они без движений лежали, совершенно. Наша компания растерянно замерла перед щенками и, судя по всему, их мамой, которая тыкалась носом в своих детишек, тявкала, смотрела на нас и опять тыкалась в щенков.

Брай присел на корточки около одного, я опустилась на колени около второго лохматыша, поднесла палец к чёрному носику и замерла, молясь всем Богам, чтобы щенки живы были… почувствовав едва различимое тепло на пальце, с облегчением выдохнула, малыши были живы.

— Живы, — сказал Брай и на руки обоих штыренят подхватил, а потом на их тявкающую мать прикрикнул: — Не вопи! Постараемся помочь, так что рядом будь!

— Всемилостивые Боги! Что здесь произошло? — в голосе Дэйма, исследующего окрестности на предмет неожиданных опасностей, было столько удивления, что мы к нему поспешили.

На поляне, которая буквально в трёх шагах от нас была, и на которой Дэйм соляным столбом замер, четверо мужчин находилось… двое около дерева связанные валялись, как раз с другой стороны того же дерева, где мы лохматых малышей обнаружили, чуть в стороне от них светловолосый мужчина лежал, а в паре шагов от него ещё один, с красными, как закат, волосами… и все они не подавали признаков жизни.

— Брай! Что у вас здесь творится? — севшим голосом у старосты поинтересовалась и первой к светловолосому мужчине бросилась.

Мне только неопознанных трупов в своих владениях не хватало! Словно и так проблем было мало!