Глава 9

Хрустальные вершины. На границах с землями рода Гэррош.

Окутанный туманом и притаившийся среди скалистых пиков, разбойничий лагерь был словно язва на теле гор. Добраться сюда было непросто: узкая, петляющая тропа, известная лишь посвящённым, вилась по краю пропасти, словно змея, охраняющая своё логово. Здесь разбойники жили, делили хабар и строили планы на свою жалкую жизнь, цена которой медный грош.

Сам лагерь представлял собой хаотичное скопление грубых хижин, сложенных из камня и дерева, скреплённых грязью и мхом. Дым от костров, постоянно тлеющих в центре в специальных ямах, стелился по земле, не поднимаясь слишком высоко и не выдавая местоположения банды. Хотя в тумане, постоянно окутывающем горы сизой дымкой, нужно было бы ещё постараться, чтобы обнаружить дым от костров.

Вокруг костров сидело несколько мужчин с тарелками в руках. Несколько женщин кружили рядом, без страха занимаясь повседневными делами: развешивали бельё, чистили овощи. Так, сразу и не скажешь, что это разбойничий лагерь… скорее, какой-то всеми забытый посёлок старателей, облюбованный теми, кого жизнь выкинула на обочину.

Высокий, худощавый мужчина стоял на краю обрыва, сцепив руки за спиной и рассматривая раскинувшийся под его ногами лес и земли рода Гэррош.

Наверное, это была одна из причин, по которой он забрался так высоко в горы — вся Теорсия была у его ног. Когда-то и он сам был частью этой благополучной жизни. У него был свой дом, свои земли, и пусть он был лишь представителем младшей ветви одного из многочисленных родов королевства, но он был счастлив. Он был молод, ему не нужно было зарабатывать на кусок хлеба, и он скучал… связался с такими же прожигателями жизни, как и он, и сам не заметил, как в пьяном угаре проиграл всю свою жизнь и остался ни с чем. Общество не любит неудачников. Родственники отвернулись первыми, а за ними и друзья. Он оказался один.

Сперва он пытался работать. Ха! Это даже звучит смешно: аристократ тягал мешки, разгружал телеги и брался за любую грязную работу, которая сулила ему миску горячей похлёбки на ужин и пару медяшек. Но он жил так несколько лет, не имея крыши над головой, не имея денег и потеряв всякую надежду. Потом ему удалось наняться в охрану торговых обозов, и жизнь немного наладилась… а потом он решил, что раз всё равно каждый день рискует жизнью, то пусть это будет оправданный риск. Когда закончился срок очередного контракта, и он оказался свободным от связывающих клятв — долго не думал и устроил ночную вылазку на торговцев, которых сам недавно охранял. Он прекрасно знал, как обойти охранный контур, где расположены артефакты, которые его активируют, как будет действовать охрана — он всё знал. Брать решил немного и быстро… первое ограбление прошло без сучка и задоринки — это воодушевило его ещё на одно и ещё. Он никогда не жадничал, то есть брал ровно столько, чтобы с этим грузом мог быстро передвигаться, и он никогда никого не убивал, поэтому в большинстве случаев за ним не устраивали погони и ему чертовски везло.

Мужчина тряхнул тёмно-каштановыми волосами, силясь прогнать воспоминания, но они не отпускали его, подкидывая всё новые и новые фрагменты из его прошлого. Как он сдавал награбленное, как откладывал каждый золотой, как к нему прибились такие же отщепенцы, как и он, и как он стал Бауром Меченым из-за шрама на лбу, который он прикрывал волосами. У мужчины были свои правила — никого не убивать без веской на то причины и никакой выпивки. Спиртное он на дух не переносил, его запах ему о прошлой жизни напоминал, ту, которую он потерял, но к которой хотел вернуться всей душой.

Потом они осели в Хрустальных вершинах. Идеальное место. Идеальное не только из-за того, что о них ходила дурная слава, мол, сами скалы здесь дышат злом, но и из-за хозяина этих земель — лорда Гэррош… В серых глазах сверкнула сталь, когда его взгляд скользнул по кронам деревьев, в ту сторону, где находился Жемчужный, родовой замок Гэррош. Как можно иметь такие возможности и так бездарно их про… упустить. Будь у него, у Баура, в руках сосредоточена такая власть, и такие богатства, уж он бы не профукал их, как в прошлый раз, а лишь бы упрочил. Судьба преподнесла ему довольно жестокий урок.

Пять лет он сотрудничает со старостой Вурхом, тот ещё скользкий гад, пять лет он исправно платит второе жалованье стражникам Жемчужного, которые патрулируют границы земель… а этот тупой Фарит ни сном, ни духом. Сдох, туда ему и дорога.

Вчера ночью небо разрезали молнии, но не было ни грозы, ни бури, словно Всевидящие Боги дали ему ответ на тот вопрос, который постоянно крутился у него в мыслях с того момента, как он узнал о смерти лорда Фарита и что метка главы рода проявилась на запястье его дочери, прелестной Лиары.

Тяжёлый вздох вырвался у мужчины — о внешних данных новой главы рода он был наслышан, так же как и о её характере… мало приятного, честно говоря. Он предпочитал умных женщин, но где же таких взять?

Сейчас леди Лиара Гэррош была для него самым жизнеспособным планом вернуться в высший свет Теорсии на законных правах, точнее брак с ней.

У сероглазого разбойника было достаточно золота, чтобы купить дом и жить неприметной и обеспеченной жизнью до самой смерти, но его острый ум желал большего и нашёл способ это получить.

— Баур, друг, что тебя гложет? Уже второй день сам не свой, — подошёл к нему его друг и соратник по разбойничьему ремеслу Гонт Безухий. — Товар отправили, через месяц вернутся. Запасов у нас хватит, ещё пара месяцев до сильных холодов есть, так что ещё чего успеем в закрома нагрести.

Толковый мужик, мастер-плотник, когда-то жил на землях рода Крэшор, те, считай, всё производство древесины и изделий из неё под себя подмяли, но вынужден был бросить всё и бежать куда глаза глядят, забрав лишь жену с дочкой и оставив дом, весь нажитый скарб и своё ухо. Молодому наследнику рода приглянулась хорошенькая дочка плотника, вот и хотел он получить любви да ласки без её не то согласие. Слава Богам, господин Гонт поблизости был и дочку от надругательства спас, только забыл, что молодой Крэшор на руку горяч был и умом его Роммарин Всемудрый не одарил в должной мере, вот и поплатился он ухом, а мог и жизнью. Той же ночью Гонт с семьёй свой дом и бросили.

— Да вот думаю, что пора, наверное, остепениться, — широко Баур улыбнулся. — Как думаешь, хорош с меня жених будет?

— Да чтоб мне в Бездну провалиться, — охнул Гонт, — неужто кто из Залесья приглянулся? И как я это проморгал?

— Нет, Гонт, бери выше. В Жемчужный свататься поедим, — хлопнул его по плечу Баур. — Успешный торговец Баур Горянин с родственниками и охраной. Как тебе, а?

— Так ты о дочери этого пьянчужки говоришь… — понятливо мужик протянул. — Она девица балованная, сдюжишь?

— Так и я же не простой купец, — задорно подмигнул ему Баур, — глядишь, и не устоит перед моим обаянием и манерами.

* * *

С места мы быстро снялись, собирать-то особо и нечего было. Дарт вполне уверенно по лесу петлял, то под низкие ветки подныривал, то резво через поваленные стволы перебирался. Я за ним с трудом поспевала. Так он ещё по пути и травки какие-то умудрялся срывать и в сумку закидывать. Я тоже попыталась было соответствовать и ловко какой-то стебелёк из земли выдрала, чтобы ойкнуть и тут же его обратно на землю бросить.

— Кусается, — пожаловалась я Дарту, который соизволил-таки обернуться, а то так и топал вперёд молча всё время. Обиделся, наверное.

— А чего ему не кусаться, это же надо ещё умудриться жгучую росянку со златоцветом перепутать! Элька, я тебе сколько раз говорил? У росянки прожилки на листьях багряные, а у златоцвета — алые! Это же очевидные различия! — потыкал Дарт своим посохом в кустики, которые рядом росли и до обидного похожи были. Как по мне, прожилки у них тоже абсолютно идентичные были. — А коли уж сорвала, то нечего добром разбрасываться, — неодобрительно покачал он головой на такое разбазаривание ценных ингредиентов.

— В хозяйстве всё пригодится, — согласилась с ним и аккуратненько росянку в один из мешочков, которые в сумке были, запихнула.

— От одной толку не будет, раз уже взялась за дело, то делай хорошо, и мешочек полный насобирай! — не испытывая ни грамма стыда Дарт принялся главой рода Гэррош командовать, мной, то есть. Да ещё и разместился со всеми удобствами на ближайшем пенечке, собираясь наблюдать.

— Помочь не желаете?

— Кто? — выразительно покрутил он по сторонам головой… и, никого не обнаружив, возмущённо на меня уставился: — Я? Я помочь? В мои то годы?

Да чтобы я так лихо по лесам бегала в его-то годы.

— А хотя, отчего и не помочь, — вдруг передумал Дарт, и только я решила, что зря о старике плохое подумала, как он добавил: — Помогу тебе добрым советом. Как росянки насобираешь, то и про златоцвет не забудь, штука полезная: основной ингредиент для всех заживляющих отваров и мазей. Раньше у нас несколько участков было под златоцвет выделено, он до колен не успевал вырасти, как сразу в дело шёл… у Гэррош такие контракты были с соседями на все эти зелья, что любо-дорого вспомнить.

— Это с какими соседями, с родом Даахт, что ли? — слушая Дарта, я руку в пустой мешочек засунула и, используя его, как перчатку, довольно ловко росянку срывала, словно всю жизнь этим занималась. — Чем же они таким опасным занимаются, что им столько восстанавливающих зелий нужно было?

— Даахт? Нет, не с ними, — мы с Дартом отлично обязанности разделили: я, значит, работала, а он болтал. Правда, болтал по делу, так что пусть. — Это торгаши, до бездны удачливые и умные, но всё же торгаши. Они ничего не производят, только покупают и продают. Южная граница их земель к Стремге прилагает, фактически река — это и есть граница. Даахт не дураки, быстро смекнули, что это золотое дно и причал построили, и переправу к эльфийским землям организовали. К ушастым теорсийский товар везут, от них — их диковинки… А у эльфов есть на что полюбоваться, и ткань зачарованная, её сразу наёмники разбирают, и украшения, такие тонкие и изящные, что и в руки взять страшно, того и гляди рассыплются от любого неловкого движения, а кувшины для вина… Элька, видела бы ты эти кувшины, прозрачные, словно слеза, а если на солнце вынести, то радужными искрами всё вокруг озаряют…

Допустим, и не такое видела, но всё равно заслушалась, уж больно Дарт красиво рассказывал.

— А ты чего это замерла, а? — грозно зашевелились его брови.

— Так слушаю же… — почему-то попыталась оправдаться, хотя и не должна была.

— Так, ты ушами слушай, а руками работай!

В самом деле, чего это я? Окинув взглядом приличную кучку росянки, которую успела нарвать, решила, что хватит, и к златоцвету переползла.

— Получается, род Даахт у нас тоже травы покупает и эльфам продаёт? У нас же тоже выход к реке есть, почему бы нам самим торговлю с ними не наладить? — то, что земли рода Гэррош имели небольшую заводь в своём распоряжении я точно знала.

— С одной стороны, оно так, — одобрительно кивнул Дарт, и я от счастья златоцвет аж с корнями выдрала, вот что правильная мотивация с людьми делает. — Оставь, корни тоже пригодятся. Так вот, с одной стороны, ты, вроде как и дело говоришь, но с другой, кораблей нет, толкового причала нет, и самое важное, на нашем участке Стремга мелкая, там особая оснастка должна быть, чтобы судно к берегу смогло подойти…

Ясно. Этот вариант отпадает. Слишком хлопотно и долго. Помимо всех озвученных Дартом причин, это ещё и команда нужна была, и мастера корабельного дела, и деньги, и я совершенно в этом ничего не понимала. А с наскока в такое дело не вникнешь, там столько мелочей и нюансов, которые просто так не узнаешь, пока не обожжёшься… если я даже жгучую росянку от златоцвета не могу отличить, то и туда пока лезть не буду.

— Подождите, дедушка Дарт, но ведь у эльфов своих дивных растений полно, наши-то травы им зачем? — я уже и златоцвет успела нарвать и как-то интуитивно дальше двинулась, какие-то мелкие белые цветочки принялась обрывать, на обычную ромашку похожие, только листики у них стреловидной формы были.

— Ай да умница! Какая запасливая глава рода у рода Гэррош, — восхитился Дарт, — эллурия как раз цветение заканчивает, ещё день-два и всё! Для молодого лорда из рода Даахт самое то для зелья будет! Всё же не прошли мои рассказы даром! Ох, чувствую добрые перемены нас ждут.

Ну, а как иначе? Только эти самые перемены, которые добрые, определённо для нас с Дартом наступят, а вот для остальных… вопрос ещё.

— Вернёмся к нашим эльфам, уважаемый Дарт.

— А чего к ним возвращаться? Сидят себе на том берегу Стремги, вот и пусть сидят… а то как появляются, сразу охи и ахи от всех девиц, хороши уж больно эти ушастые, даже уши их не портят. А мужики-то наши, как насмотрятся на эльфийских дев, так от местных красавиц нос воротить начинают, а те в слёзы.

Я расхохоталась. Просто не смогла сдержаться. Да и у Дарта такая решительность на лице написана была, что вздумай эльфу случайно забрести на наши земли, дедушка ему гостеприимную встречу посохом организует. Чтобы, значит, нашим девушкам и мужикам психику не травмировал своим прекрасным видом.

— Смейся-смейся, а вот как увидишь хоть одного эльфа, враз покой и сон потеряешь!

— Нет уж! Мне такого счастья и даром не надо! — улыбнулась я Дарту, всю свою законную добычу в сумку собрала, и даже руку старику подала, намекая, что кто-то засиделся и пора бы путь в Жемчужный продолжить. — Так уж и быть, оставим эльфов в покое. Вы мне лучше расскажите, кто у нас златоцвет в большом объёме покупал? Может, и сейчас получится договориться?