Глава 10. Печать Молчания

На тренировочном поле они обнаружили, что юноши, вместо того, чтобы выполнять задание магистра, беззаботно болтают с Роддо Райсом. Завидев высокую фигуру магистра Лина, Роддо тут же подошёл к нему и почтительно поклонился на эльфийский манер, складывая руки перед грудью. А затем произнес длинную церемонную фразу на эльфийском. В его взгляде светился вопрос. Эльф бросил на юношу безразличный взгляд и ответил на языке королевства:

— Говори.

Роддо продолжил говорить по-эльфийски. Райга узнавала отдельные слова и фразы, но общий смысл ускользал от неё. Райтон и Ллавен слушали внимательно и, похоже, понимали все до единого слова. Миран отвернулся и делал вид, что происходящее его совершенно не интересует. Магистр выслушал юношу и ответил:

— Артуро в курсе?

— Этот ученик получил разрешение своего учителя, — хитро прищурился Райс.

— Я не против. Если она согласится, — с этими словами эльф кивнул в сторону Райги.

Роддо обратил на неё свой сияющий взор и спросил, умоляюще сложив руки перед грудью:

— Милая, добрая Райга, ты же пойдёшь с нами ловить умертвие?

Девушка изумлённо захлопала ресницами. И юноша поспешно добавил:

— Тебе почти ничего не нужно будет делать, только дать нам чуть-чуть пламени. Мы с ребятами вас защитим, так что это безопасно.

— Да я и не боюсь, — поразмыслила девушка. — Только мы ещё не проходили умертвий.

В ответ на это Райс извлёк из-за пазухи толстую тетрадь и торжественно вручил ее девушке со словами:

— Мой конспект по нежитеведению с первого курса. Оно у вас с сентября начнется. Прочтите на досуге. До пятницы!

Абсолютно счастливый Роддо удалился, напоследок отвесив эльфу ещё один поклон и разразившись церемонным эльфийским прощанием, перемежающимся с благодарностями.

— Вежливый мальчик, — проводил его благосклонным взглядом магистр.

— Достал уже, — сердито буркнул Миран. — Все время вокруг нас вертится.

Магистр пожал плечами и ответил:

— Подобное тянется к подобному.

— К чему — подобному? — саркастично посмотрел на него юноша. — Что у него может быть общего с сыном врага своей семьи? Принцем? Эльфом-изгнанником? Или с Последней из Пламенных?

Ллавен предупредительно ткнул его локтем в бок и опасливо посмотрел на учителя. Однако эльф не спешил в очередной раз наказывать юношу за длинный язык и спокойно пояснил:

— Роддо Райс — сильнейший маг своего курса. И тянется он к вам из-за вашей потенциальной силы. Которую вы, кстати, должны были растить потом и кровью во время нашего отсутствия. Делимся на пары и отрабатываем атаку и защиту. Миран-Райга, Райтон-Ллавен.

Адепты послушно склонили головы и разошлись по полю.

— Попрощалась с дядюшкой? — спросил Миран, прежде чем начать чертить щит.

Девушка поморщилась и ответила:

— Да.

— Судя по твоему лицу, вы сказали друг другу много "приятного", — прищурился Миран.

Райга ничего не ответила. Только сложила пальцы, собирая силу на кончиках. Каждый шрам на спине пульсировал и нещадно болел. И до конца дня ей предстояло скрывать это и от товарищей, и от магистра Лина. Эльф ничего больше не спрашивал, но всю тренировку Райга спиной чувствовала его внимательный взгляд.

Купальня в покоях эльфа была огромной. Не ванна — а маленькое озерцо горячей воды в окружении камней и зелени. Если бы не витраж, через который лились косые лучи солнца, и не шарики магических светлячков под потолком, можно было подумать, что она в лесу. Теплая вода лилась из трещины в скале. В горшках и кадках, замаскированных под камни, росли самые разные влаголюбивые растения. В стенной нише, укрытой плющом, всегда лежали стопки чистых полотенец и белых нижних хьяллэ. Во второй нише висели верхние хьяллэ в цветах школы. Возможно, предполагалось, что ученики эльфа будут носить их вместо стандартной формы. Однако адепты предпочитали традиционный костюм, даже Ллавен. Кажется, только Райга оценила эльфийские халатики и все время надевала их после душа.

Девушка не переставала удивляться тому, каким почётом был окружён их наставник в Алом замке. Как велики его заслуги перед школой, если ему не только позволили занять целое крыло под свои комнаты, но и построить ванную размером в две гостиных?

Какое-то время Райга с наслаждением плавала, пытаясь смыть усталость и волнения этого дня. Рубцы на спине болели нещадно. Она кое-как продержалась до вечера, стараясь скрыть от друзей и учителя свое состояние. Печать сегодня просыпалась три раза. Это значило, что ещё сутки ей придется терпеть эту боль. И стараться избегать вопросов. Потому что на четвертый раз шрамы вскроются, и она истечет кровью. А если рядом не будет целителя, который знает единственно верное сочетание эликсиров и снадобий — умрет. Девушку передернуло от воспоминаний.

Она кое-как замоталась в пару мягких полотенец таким образом, чтобы оставить спину открытой. И осторожно ощупала толстые линии рубцов. Один длинный шрам шел вдоль позвоночника. Второй, — поперек лопаток, от подмышки до подмышки. На каждом из них, примерно на расстоянии двух пальцев друг от друга, были сделаны ножом поперечные насечки длиной с мизинец. А на пояснице был ещё один багровый шрам — круг, в который был заключён силуэт змеи. Райга до сих пор помнила, с каким ужасом она первый раз рассмотрела все это в зеркале. И даже после того, как она отдала им всё, её не собирались отпускать. Девушка мотнула головой, отгоняя воспоминания.

Внезапно приглушенное журчание источника прорезал голос, который она меньше всего ожидала услышать в этом месте. Голос, в котором звучала едва сдерживаемая ярость:

— Кто сделал это с тобой?

Девушка прижала к груди полотенце и обернулась. Прямо за ее спиной стоял учитель. Его полный гнева взгляд был устремлён на шрамы. Она же заперла дверь и повесила двойной защитный контур, как он сюда попал?!

Райга рывком набросила на себя лежащее рядом белое нижнее хьяллэ и перебросила на лицо мокрую рыжую чёлку, скрывая шрам. Не в силах вымолвить ни слова, она просто смотрела на эльфа, распахнув ресницы и чувствуя, что ее лицо начинает пылать. Магистр Лин резко отвернулся.

— Прости, — слова падали между ними, как камни. — Я должен был убедиться, что мои догадки верны. Одевайся.

Трясущимися руками Райга натянула на себя эльфийское одеяние. Затянув пояс потуже, девушка медленно выдохнула и подошла к учителю. Она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Шрамы отозвались болью на прикосновение ткани одежды. Какое-то время они стояли молча. А затем эльф протянул руку и снова поднял её подбородок вверх, заставляя её поднять взгляд.

Только в этот момент Райга заметила, что когда они стоят вот так, единственный глаз одного из них оказывался напротив единственного глаза другого. Аметистовый прямо напротив алого. Она чувствовала, что не может ни отвести взгляд, ни заговорить.

— Как же ты попала под "Молчание Змеи", девочка? — тихо проговорил магистр.

На его лице мелькнуло и тут же потухло бешенство. Райга удивлённо выдохнула:

— Вы знаете об этом заклинании?

— Какой был тип запрета? Слово, слово-знак, или слово-знак-действие? — задал эльф следующий вопрос.

И Райга застыла, просто стараясь ровно дышать и не сделать ни единого движения, ни единого жеста, который мог бы выдать ее эльфу. И ответ ему не потребовался. Магистр выпустил ее лицо и резко отвернулся. Полы черного одеяния взметнулись, когда эльф начал мерить шагами купальню.

— Кому ты перешла дорогу? Кому тебя обещал Сага? Нет, не отвечай, — махнул он рукой девушке. — Во что впутался этот жадный старик, и во что он впутал тебя?

Он сжал кулак. Райга впервые увидела, как самообладание изменило магистру, и на мгновение его руку окутало пламя. Девушка невольно провожала эльфа глазами туда сюда, пока тот после минутного хождения не остановился прямо перед ней. От его облика веяло привычной невозмутимостью и холодом, а требовательный тон, которым он заговорил, словно выдернул ее из кошмара.

— Не надо бояться, — проговорил эльф. — Не говори и не делай ничего, что заставит тебя снова испытать боль. Я узнаю все сам. Я избавлю тебя от этого.

При этих словах девушка подняла взгляд. Меньше всего она ожидала от него такой реакции.

— Это невозможно, — прошептала она.

Он спрятал руки в широкие рукава хьяллэ и произнес:

— Возможно. Все виды Печатей Молчания описаны эльфами прошлых веков. Я уже сталкивался с подобным триста пятьдесят лет назад.

В его взгляде была непоколебимая уверенность. Райга хотела было ответить ему. Однако тонкий палец накрыл ее губы.

— Молчи, — напомнил эльф. — Помни, что следующий приступ будет для тебя последним. У меня нет нужного сочетания снадобий. Ты не имеешь права так рисковать своей жизнью. Ты Последнее Пламя человеческого рода.

Райга обескураженно кивнула. А магистр опустил руку и продолжил:

— Отправляйся к себе. Я ещё зайду.

После этого эльф подошел к двери, невозмутимо подцепил пальцем один её защитный контур, приподнял его, и чуть склонив голову прошел под ним. Одновременно с этим через второй он просто перешагнул. Когда дверь за ним захлопнулась, девушка с завистью покачала головой.

Райга забралась с ногами в плетеное кресло около стола и обхватила колени руками. Влажные рыжие и розовые пряди рассыпались по её плечам. Через мгновение магистр Лин появился в её комнате в клубах синего дыма. Судя по запаху — прямо из кабинета Махито. В руках его была маленькая глиняная баночка с крышкой.

— Заживляющая мазь, — пояснил он. — Шрамы от "Молчания" нельзя лечить магией. Сама справишься?

Девушка молча кивнула. Эльф вручил ей мазь, а потом поставил на стол перед ней пузырек с каким-то снадобьем.

— Это выпьешь тоже, — приказал он.

— Что это? — спросила Райга, открывая пузырек и подозрительно принюхиваясь к содержимому.

Эльф упал в кресло напротив и ответил:

— Твое освобождение от утренней пробежки. Пей. Оно действует не сразу, у тебя будет полчаса на приготовления ко сну и обработку рубцов.

— Снотворное? — догадалась она.

— Восстановитель со снотворным эффектом, — поправил ее эльф. — У тебя очень сильно колебалась сила в источнике сегодня днём, обычно это вызывает кошмары. Кроме того, боль не даст тебе уснуть. А обезболивающие на молчание тоже не подействуют.

Райга согласно кивнула и налила воду в стакан, покорно выпила лекарство и сделала пару глотков воды. После этого она внезапно с силой сжала стакан в руке. Он хрупнул, а потом исчез в языке пламени. Девушка раскрыла ладонь, и на пол полетел даже не пепел, а просто крупинки праха.

Эльф задумчиво проводил их взглядом, а потом сказал:

— Здесь ты под моей защитой. И Глиобальд тоже будет беречь последнее Пламя своего края. Я уже сталкивался с Печатью Молчания триста пятьдесят лет назад. И поверь, я достану тех, кто сделал это с тобой, из под земли, даже если ты мне ничего не скажешь.

— Не хочу я быть ни под чьей защитой, — вздохнула Райга. — Хочу быть сильной настолько, чтобы в ней не нуждаться.

— Учись, — усмехнулся эльф и поднялся на ноги. — У меня есть пара идей, как ускорить процесс. Завтра тебя разбудит Силлириниэль.

Райтон вполуха слушал, как Ллавен повторяет с Мираном эльфийские глаголы. Как-то незаметно юный эльф стал постоянно помогать тому с грамматикой, а Райге — с рунами. Рядом с принцем лежала книга на но-хинском, но сегодня читать не хотелось.

Уходящий день оставил неприятный осадок на душе. Он раз за разом прокручивал в голове сцену в кабинете директора, пытаясь разобраться в мотивах всех сторон. Герцогу Ичби почему-то очень не хотелось, чтобы Райга училась в замке. Настолько, что он поддержал Аурелио Сага. А Райга шарахнулась от дяди, как от ядовитой змеи, отставив в сторону этикет. И все это точно неспроста… Однако чем Ичби помешала Пламенная? Райтон помнил, каким алчным взглядом он смотрел ей в спину на поступлении. Тогда ему показалось, что Великий герцог больше всего хочет заполучить девушку в свой отряд. Что же изменилось? И связано ли это с содержимым шкатулки, которую девушке вручил Скальный Щит?

Его размышления были прерваны решительным стуком в дверь. А потом случилось то, чего никто из них не ждал. Впервые за полтора месяца обучения в их комнату вошёл магистр Лин.

Ллавен подпрыгнул на кровати, торопливо поправил амулет на шее, и склонился в глубоком поклоне. Миран бросил тетрадь по эльфийскому, и поклонился вслед за Ллавеном. Райтон встал рядом с ними, также склоняясь перед эльфом. Отдавать учителю такие почести наравне со всеми принц был вовсе не обязан. Но он настолько уважал одноглазого эльфа и восхищался им, что каждый раз спина его гнулась сама.

У принца с самого детства были самые лучшие учителя. Его учил стрелять эльфийский лучник, сражаться на хаотаки — один из лучших мастеров клинка Но-Хина, а магии — сам Придворный маг. Однако ни от кого из них никогда не веяло такой силой. Еще тогда, когда эльф первый раз шагнул в комнату на посвящении, Райтон кожей почувствовал — этот маг не чета всем, что он видел до этого. Захочет — и размажет по стенке вместе со всеми его талантами и успехами в Тийредо. И возможность учиться у него для принца окупала всё: необходимость с первого дня общаться без титулов, тащить за собой более слабых товарищей по отряду, сносить насмешки и отчуждение одноклассников.

Сегодня лицо эльфа было необычайно серьезно. Его единственный глаз пристально оглядывал учеников. Райтон впервые видел наставника таким. Магистр Лин смотрел…оценивающе. После минутного молчания он, наконец, с досадой произнёс:

— Всё-таки придётся вам рассказать. Идите в библиотеку, там защита лучше.

С этими словами эльф резко развернулся и вышел. Только и мелкнул в дверях подол черного хьяллэ.

Юноши удивлённо переглянулись и вышли вслед за учителем. Тот стоял перед распахнутой дверью в комнату Райги. Райтон подошёл и встал за его плечом. Девушка спала, завернувшись в одеяло и рассыпав волосы по подушке. Вид у нее был на непривычно беззащитный. Вокруг кровати переливался пламенем ровный круг сигнального контура. Райтон опустил глаза и прищурился. Магическим зрением он скорее ощутил, чем увидел, что комната защищена ещё одним заклинанием более высокого уровня, в котором сплетались магия воды и эльфийская.

Обернувшись к ним, магистр приложил палец к губам.

— Мы не позовём ее с собой? — удивился Миран.

Эльф покачал головой и ответил:

— Райга проспит до завтрака. Встретитесь на уроках.

Он аккуратно закрыл дверь и поманил их в библиотеку.

В этой комнате никто из адептов ещё не был. Для личной библиотеки книг здесь было не мало. Райтон с некоторой долей удивления рассматривал ряды светлых книжных шкафов, которые уходили к потолку… Вслед за эльфом они прошли между ними и оказались в укромном закутке, где стоял кремовый диван и пара кресел того же цвета. На стенах ярко горели светильники. У широкого окна они увидели девственно чистый письменный стол орехового цвета. На полу лежал толстый ковер цвета топлёного молока.

Эльф молча указал им на диван, а сам какое-то время стоял и смотрел в темноту, окружающую замок. Адепты молчали и переглядывались. Никто из троих не понимал, что происходит.

— Магистр Лин? — осторожно спросил Райтон. — Вы хотели нам что-то рассказать?

Эльф, наконец, удостоил их взглядом. А затем прошёл и опустился в кресло.

— Все что я сейчас расскажу, должно остаться между нами, — сказал он. — Вы не должны обсуждать это нигде, кроме этой комнаты.

— Это связано с Райгой и приездом герцога Сага? — проницательно спросил Райтон.а

— Напрямую — кивнул эльф. — И ее проблемы таковы, что могут затронуть все королевства Союза.

Миран озадаченно уставился на эльфа:

— Да что случилось то с ней?

— Кто-нибудь из вас слышал о Печатях Молчания или о заклинании под названием "Молчание Змеи"? — спросил магистр.

Райтон нахмурился, однако сочетание слов совершенно точно было незнакомым. Миран недоуменно помотал головой. А Ллавен вдруг побледнел и впился глазами в старшего родственника:

— Как это связано с Райгой? Только не говорите, что она…

Магистр ответил ему непроницаемым взглядом и медленно кивнул. Юный эльф вскочил на ноги и сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Принц ещё никогда не видел у тихого, вечно трясущегося эльфа такого гнева на лице.

— Сядь! — невозмутимо попросил его наставник.

Ллавен тут же сник и опустился на диван. А затем обхватил голову руками и почти прошептал:

— Только не она!

Миран прокашлялся и едко сказал:

— Может вы вспомните о простых смертных, которые существуют рядом с вами, и введёте нас в курс дела? Во что влипло это пламенное чудо?

— Не говори так! — набросился на него Ллавен. — Это очень, и очень плохо!

— Так расскажи уже, что это за молчание или как его там? — буркнул Миран ему в ответ.

Но ответил ему учитель:

— Заклинание. Это древняя магия. Его использовали, чтобы запретить человеку рассказывать о том, что он увидел или узнал. Однако из-за сложности его давно перестали использовать. "Молчание" практически нельзя преодолеть, но и наложить его — большое искусство. Нужен специальный острейший клинок, закалённый магией и выдержанный в трёх специальных снадобьях.

— Клинок? — нахмурился Райтон.

— Да, — произнес Ллавен, поворачиваясь к принцу. — Строго определенное количество линий должно быть вырезано на теле человека. Он должен истечь кровью и оказаться на грани жизни и смерти, чтобы принять печать. Как только состояние жертвы становится критическим, заклинание даёт обратный ход. Раны затягиваются, превращаясь в рубцы, которые постепенно исчезают. Через неделю их не видно совсем.

Магистр кивнул и продолжил:

— Ровно до того момента, пока тот, кого подвергли печати, не пытается рассказать о том, на что наложен запрет. Тогда печать просыпается. Первый приступ — рубцы вспухают. Второй — углубляются. После третьего шрамы болят больше суток. На четвертый раз… Раны снова откроются, и остановить кровь может только определенное сочетание сложных по составу эликсиров и снадобий. Иначе — неминуемая смерть.

Лицо Мирана позеленело. Райтон похолодел и спросил:

— Вы хотите сказать, что подобное произошло с Райгой?

— На ее теле "Молчание Змеи", — бесстрастно ответил эльф. — И оно не даёт ей говорить о том, почему она отреклась от титула и земель своего рода.

— Как выглядит рисунок? Какой тип запрета? — повернулся к магистру Ллавен.

Эльф удивлённо вскинул бровь:

— А ты много знаешь об этом, мальчик. Откуда?

Ллавен потупился, но все же ответил:

— Отец заставил меня выучить сборник старинных заклинаний и проклятий в наказание за очередной проступок.

— Что ж, я приятно удивлен, — задумчиво посмотрел на него учитель. — Ты не так бесполезен, как я думал. Возможно, ты помнишь и рецепт снадобья, которыми можно остановить кровь?

Ллавен осторожно сказал:

— Некоторые помню. Зависит от того, какой рисунок шрамов.

Магистр Лин подошёл к столу и достал из ящика листок для письма. Макнул кисть в чернильницу. А затем быстро и точно набросал схему.

— Вот — протянул он листок Ллавену. — И печать в виде змеи в круге.

Райтон склонил голову над рисунком и увидел крест, испрещенный короткими насечками. Ллавен коснулся пальцем горизонтальной черты и спросил:

— Вот эта линия идёт поперек лопаток, верно?

Магистр согласно кивнул. Райтон поморгал и сказал:

— Подожди…Если эта линия идёт поперек лопаток, то эта — вдоль спины? — он ткнул пальцем в более длинную черту. — Эти порезы такие огромные?! На всю спину?!

— А ещё говорят, что Таны — жестокие психи, — пробормотал Миран. — Настоящий псих изобрел это заклинание.

— Здесь не обошлось без твоих предков, — сказал ему Ллавен. — Одна из обязательных составляющих снадобья, которым обрабатывают клинок — кровь одного из тёмных.

— Это выглядит даже хуже, чем вы себе представляете, — прикрыл глаз магистр Лин. — Я видел подобное в Но-Хине триста пятьдесят лет назад. Трое умерли у меня на руках, и я ничем не смог им помочь.

Принц почувствовал, что его затопил гнев.

— То есть, — медленно выговорил он, — по моему королевству ходит маг, который способен сделать это с живым человеком? С шестнадцатилетней девчонкой?

Магистр Лин вскинул бровь и ответил:

— По твоему королевству, Райтон, уже одиннадцать лет ходит маг, способный убить целый замок людей Красным проклятьем. И королевские ищейки ничего не нашли. Я не удивлюсь, если это один и тот же человек.

— Мы можем взять Сага… — начал было Райтон.

— Не можем, — оборвал его эльф. — Для этого нужны прямые доказательства.

— Разве эти шрамы — не доказательство? — вскинулся Миран.

Магистр холодно посмотрел на него и сказал:

— Они исчезнут к вечеру. Кроме того, как ты думаешь, что будет с Райгой, если ищейки узнают о том, что на неё наложили "Молчание"? Они не дураки. Каждый может сложить два и два и понять, что эта история связана с истреблением рода Манкьери. И, возможно, Райга видела того, кто это сделал, в лицо.

— Её заберут в подвалы Серого замка, — мертвым голосом произнес Райтон. — Сварят эти зелья. И будут заставлять рассказывать всё, что она знает. Пусть даже по одному слову выбивая через боль и кровь.

Ллавен повернулся к принцу и уставился на него с молчаливым ужасом. Миран снова позеленел. Магистр только кивнул и обвел взглядом адептов:

— Как вы думаете, что случится раньше — они получат достаточно информации, чтобы поймать этого мага или Райга сойдёт с ума?

Юноши подавленно замолчали. Гнев в душе Райтона сменился опустошением.

— Тогда что делать? — спросил Миран.

— Молчать, — серьезно ответил ему эльф. — Мы должны поймать их сами. Без участия Райги.

— Сделать её приманкой? — хмуро спросил принц. — Я против. Это рисковано.

— Для нее и жить рискованно, — саркастично ответил учитель. — Ты думаешь, они оставят ее в покое? Нет. Поэтому мы должны вычислить их первыми и ударить.

— Каким образом? — поежился Ллавен. — Если мы не можем спросить Райгу.

— Ну, это она рассказать не может, — оптимистично сказал Миран, — а нарисовать там или написать…

Ллавен только покачал головой:

— У "Молчания Змеи" тип запрета — "слово-знак-действие". Значит, она не может ответить на вопрос даже жестом. Даже взглядом.

Какое-то время юноши молчали, переваривая услышанное. Затем заговорил Райтон:

— Подведем итог. По королевству ходит маг, который истребил почти всех Пламенных. И теперь ему нужна Райга. В его арсенале было Красное проклятие и это "Молчание Змеи". И мы не знаем, сколько ещё забытого, редкого и опасного у него припрятано в шкафу. Нам надо вычислить его. И схватить.

Миран нахмурился и честно сказал:

— Задачка звучит примерно также реалистично, как и достать звезду с неба. Особенно учитывая, что трое из нас — адепты-первоклассники.

— Ещё у нас есть ключ и медальон, которые Райге оставила мать, — напомнил принц. — Вероятно, что это фрагменты одной мозаики.

— И один принц, за головой которого тоже идёт охота, — вздохнул магистр.

— Какой-то печальный расклад, — пробормотал Ллавен.

Магистр Лин пожал плечами:

— Будем работать с тем, что есть. Вы будущие маги и опора трона. И в своей жизни вам придется не только умертвий гонять по кладбищам.

— Я смогу сварить эликсиры, — уверенно сказал Ллавен. — Но там длинный список редких ингредиентов. И мне нужна хорошая целительская лаборатория на трое суток для каждой порции. Если сделать с запасом, то хотя бы умереть Райге мы уже не дадим.

Магистр согласно кивнул:

— Тогда с этого и начнём. Пиши список. И будьте осторожны, — добавил он. — То, что закручивается вокруг вашей четверки, мне не нравится. Глядите в оба.

Адепты согласно склонили головы и распрощались с учителем.

Райтон сидел на постели и молча смотрел на луну. Его товарищи спали. А в комнате напротив спала девушка, чей род истребили и на спине которой теперь красовались шрамы от "Молчания змеи". И это вызывало гнев. И горечь. В очередной раз, стоило только ему начать с кем-то сближаться, как эти люди оказывались под ударом. Что это — злая судьба или проклятье? Он надеялся, что всё закончилось в Тийредо. Но нет. Ичби снова рядом и снова что-то угрожает его товарищам. Совпадение? Он так не думал.