Глава 31

Ночь окутала деревню непроглядной тьмой, плотной, как чернила, разлитые по холсту мира. Редкие огоньки в окнах домов таяли один за другим, словно догорающие свечи, уступая место сну и тишине. Полная луна, наполовину скрытая рваными облаками, похожими на обрывки серого тумана, отбрасывала призрачные серебристые тени на пустынные улицы.

Я неторопливо шла от дома старосты, погруженная в размышления, ощущая, как влажная земля пружинит под моими сапогами. Откровения лэрда Дерина — отрывки знаний о моем роде, предания о силе рун, легенды о разломе — складывались в моей голове как части мозаики, сложной и неполной. Не хватало нескольких ключевых фрагментов, без которых вся картина оставалась туманной и размытой по краям. Метка на плече едва заметно пульсировала, словно живое существо под кожей, передавая ритмичное теплое биение по венам, отзываясь на мои мысли о силе рода Энтаров. Порой мне казалось, что она слышит мои мысли и понимает мои сомнения…

— Долго же ты там пробыла, — раздался вдруг знакомый голос из темноты, заставив меня резко обернуться и инстинктивно потянуться к рукояти меча. Шорган словно соткался из ночных теней, плавно шагнув мне навстречу. В его руке тускло блеснул обнаженный кинжал, который он тут же убрал в ножны, увидев меня. — Базил уже собирался идти на штурм, клялся всеми демонами Нижнего мира, что если лэрд задержит тебя еще хоть на минуту, он лично выпустит ему кишки.

— И где же он? — спросила я, останавливаясь и внимательно вглядываясь в лицо наемника. В лунном свете его шрам, пересекающий бровь и часть щеки, казался особенно глубоким, а глаза неестественно темными, почти черными, словно два колодца, в глубине которых таились тайны.

— Успокоил его, сказал, что сам присмотрю, — ответил Шорган, бросив короткий взгляд в сторону дома старосты, где в одном из окон все еще горел тусклый свет масляной лампы. — Пообещал ему, что если до полуночи не вернешься, мы вместе вытащим тебя оттуда, хочет этого лэрд или нет. Теперь скажи, что хотел от тебя этот… лэрд? — последнее слово он произнес с едва уловимой ноткой презрения, слегка скривив губы, будто само звание оставляло неприятный привкус на языке.

— Рассказать о моем наследии, — ответила я, продолжив путь к дому кастеляна. — Показать древние книги о роде Энтаров… и рунах на стенах замка.

— И ты ему веришь? — в голосе Шоргана прозвучали нотки искреннего беспокойства.

— Я верю тому, что подтверждается другими источниками, — уклончиво ответила, резко остановившись посреди улицы и посмотрев прямо в глаза наемнику, спросила. — Шорган, что связывает тебя с лэрдом Дерином?

— Проклятие… — тихо выругался наемник, застыв, словно громом пораженный. В тишине ночи было слышно, как он шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. А его рука машинально дернулась к амулету на шее, но остановилась на полпути, словно он внезапно осознал, что выдает себя этим жестом. — Как ты узнала?

— Это не важно, — отрезала я, скрестив руки на груди. — Важно то, что ты скрывал это от меня. От всех нас. От Базила, который считает тебя братом, от Харди, который латал твои раны после каждого боя, от остальных, кто доверял тебе прикрывать их спины.

— Я не предатель, Мел, если ты об этом думаешь, — произнес Шорган, тяжело вздохнув, медленно опустился на покосившуюся скамью у ближайшего забора. Дерево жалобно скрипнуло под его весом. — Никогда бы не причинил вреда ни тебе, ни Базилу, ни остальным. Клянусь всеми богами и демонами, что почитают в наших землях.

— Тогда говори, — потребовала я, не двигаясь с места.

— Два года назад в «Трех подковах» — помнишь ту таверну на границе с Северными землями? — начал Шорган, его голос звучал глухо, словно сквозь толщу воды. Он потер переносицу пальцами, словно пытаясь прогнать внезапно нахлынувшую головную боль. — Ту, с красной вывеской и хромым трактирщиком, который всегда подливал воду в эль?

Я помнила то место — тесная таверна с низким потолком, где всегда пахло прокисшим элем и жареным мясом. Там Зелим однажды заработал свой шрам на щеке, вступившись за честь местной девушки.

— Я подрался с местными, — продолжил Шорган, рассеяно водя пальцем по рисунку на клинке. — Пьяная глупость, но… один из них оказался сыном главы гильдии. Здоровый бугай с золотым перстнем и мерзким характером. Задирал всех подряд, а когда дошел до меня… — Он замолчал, а потом тихо добавил: — Не знаю, как так вышло, но парень не пережил драку. Сломанная шея, упал неудачно. Страшная смерть… хотя он заслуживал ее, если честно. Перед этим успел пырнуть ножом какого-то старика, просто ради забавы.

Я молча слушала, зная, что такие истории нередки среди наемников. Один неверный удар в пьяной драке — и вот ты уже убийца, с ценой на голову. Мне самой приходилось видеть, как хорошие люди оказывались в безвыходных ситуациях из-за подобных случайностей.

— Меня схватили стражники, — продолжил Шорган. Его голос стал еще тише, почти шепотом, словно он все еще опасался, что кто-то может подслушать его исповедь. — Шестеро здоровяков в кольчугах, с дубинками и большим желанием выместить свою злобу на моих ребрах. И у них это неплохо получилось, — он невесело усмехнулся, инстинктивно потирая бок, словно все еще чувствуя фантомную боль от тех побоев.

— Бросили в темницу, сырую и вонючую, как брюхо старого тролля. Обещали казнь к утру, без суда. Слишком влиятельным был отец того парня. Местный богач, державший в кулаке половину города и самого бургомистра в придачу. — Его пальцы сжались в кулак при воспоминании о тех часах безысходности. — Я уже мысленно прощался с жизнью, когда в камеру пришел он — Дерин. Еще не лэрд тогда, просто вельможа из столицы, проезжавший мимо. Элегантный, как кот, в дорогом камзоле, не тронутом дорожной пылью. Смотрел на меня так, словно разглядывал занятную безделушку на рыночном прилавке.

— И предложил сделку, — догадалась я, представляя, как надменный Дерин, тот самый, что сейчас изучал древние руны рода Энтаров, стоял перед избитым наемником в вонючей камере, словно торговец перед товаром.

— Да, — кивнул Шорган, нервно теребя рукоять меча. — Он заплатил выкуп семье, договорился со стражей. Не знаю, сколько золота ушло на это, но, судя по выражению лица капитана стражи, немало. А взамен… я должен был время от времени выполнять его поручения. Следить за кем-то, доставлять письма, сопровождать в опасных местах. Ничего такого, что противоречило бы моей чести.

— Но теперь он здесь, — заметила я. — И ты тоже. Не слишком ли большое совпадение?

Шорган поднял голову, встречаясь со мной взглядом. В его глазах читалась мольба о понимании, смешанная с решимостью довести начатую исповедь до конца.

— Когда пришла весточка от Базила, я действительно отправился к вам. Но в Карстоне меня перехватил гонец от Дерина. Приказал явиться по указанному адресу. Не просьба — приказ, словно я был его слугой. Там лэрд сказал, что отправляется в земли Энтаров к какой-то благородной лэре… — он осекся, и в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с досадой. — Клянусь, Мел, я понятия не имел, что это ты! Он говорил о «последней наследнице древнего рода», но не называл имени. А я… я думал, что это какая-то знатная дама из столицы, которой вздумалось заняться благотворительностью в глуши. Дерин приказал мне отправиться вперед, собрать информацию о здешних местах, а потом присоединиться к его отряду.

— Проклятье, Шорган! — воскликнула я, едва сдерживая гнев. Моя рука непроизвольно легла на рукоять меча, словно ища в привычном прикосновении к оружию успокоение и уверенность. — Ты хоть понимаешь, в какое положение нас ставишь? Базил считает тебя братом. А ты… ты шпионишь для человека, который, возможно, хочет нам навредить!

— Я не предавал! — горячо возразил Шорган, вскакивая со скамьи. — Как только узнал, что речь идет о тебе, я решил рассказать все. Просто выжидал подходящий момент. Хотел сначала разобраться, что здесь происходит.

— А что здесь происходит? — холодно спросила я, чуть поддавшись вперед. — Что Дерин ищет в землях Энтаров? Какова его истинная цель?

Я внимательно следила за выражением лица Шоргана, пытаясь уловить малейшие признаки неискренности. Но видела лишь усталость, тревогу и нечто, похожее на страх.

— Я точно не знаю, Мел, — едва слышно произнес Шорган, нервно оглядевшись по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать. — Знаю, что он одержим древними рунами. Говорит, что в них заключена невероятная сила. Сила, которая может запечатать разлом навсегда… или распахнуть его настежь.

— И что, по его мнению, может сделать эта сила? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения. Мысли лихорадочно метались в голове, складывая фрагменты информации в единую картину. — Зачем ему руны? Зачем ему нужная я?

— Не знаю наверняка, — покачал головой Шорган. — Но когда король отправил его сюда… Дерин был странно взволнован. Я видел его таким лишь однажды — когда ему удалось приобрести какой-то древний манускрипт на черном рынке в столице. Он тогда сказал что-то вроде: «Наконец-то круг замкнется». И еще Мел, — Шорган понизил голос до едва различимого шепота, — среди его вещей я видел странную шкатулку. Черную, с серебряными символами по бокам. Он никогда не расстается с ней и никому не показывает, что внутри.

Я промолчала, переваривая услышанное. Холодный ночной ветер пронизывал до костей, но я почти не замечала его, поглощенная тревожными мыслями.

— Что ты собираешься делать? — наконец спросил Шорган, и в его голосе прозвучала искренняя тревога. — Расскажешь Базилу?

Я задумалась. Базил был мне дороже отца, и скрывать от него что-либо казалось предательством. Но сейчас, когда ситуация была столь неопределенной, его прямолинейность могла только навредить.

— Не сейчас, — решила я после долгой паузы. — Сначала нужно выяснить больше. Узнать, что на самом деле задумал Дерин. Если я скажу Базилу, он просто отрубит лэрду голову, и мы никогда не узнаем правды.

Шорган с облегчением выдохнул, но его плечи все еще оставались напряженными, словно он ожидал удара.

— Ты по-прежнему связан с ним своей клятвой? — спросила я, пристально глядя ему в глаза.

— По закону — да, — нехотя признал Шорган, и его лицо исказилось гримасой отвращения, словно он проглотил что-то горькое. — Но моя верность принадлежит тебе и Базилу. Всегда принадлежала. Просто… я оказался в ловушке.

— Тогда помоги мне, — предложила я, сделав шаг к нему. Мои пальцы коснулись его предплечья, ощущая напряженные мышцы под потертой тканью рубахи. — Продолжай делать вид, что служишь Дерину. Докладывай ему о том, что происходит в замке — только то, что не причинит нам вреда. А мне рассказывай все, что узнаешь о его планах.

— Двойная игра, — мрачно усмехнулся Шорган. Его лицо посуровело, а в глазах появился стальной блеск. — Опасно, но… другого выхода я не вижу. Если Дерин заподозрит что-то, он не будет церемониться. Я видел, как он поступает с теми, кто вызывает его недовольство.

— И еще одно, — добавила я, пристально глядя в его глаза. — Забудь о тех десяти людях. Ведь это люди Дерина, ведь так? Скажи ему, что нам не нужна дополнительная помощь.

Шорган на мгновение замер, а затем медленно кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Хорошо, — согласился он. — Хотя должен предупредить, он не обрадуется. Дерин привык, чтобы его планы выполнялись беспрекословно.

— Пусть, — отрезала я. — Нам и так есть о чем беспокоиться.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как накопившаяся усталость тяжелым грузом давит на плечи. Внезапно захотелось просто сесть на землю, прислониться спиной к дереву и закрыть глаза, отгородившись от всех тайн и опасностей.

— Мел, — тихо произнес Шорган, подняв на меня взгляд. В его голосе звучало странное колебание, словно он решался на что-то важное. — Я должен кое в чем признаться. То, что я рассказал тебе о нападении на отряд Кифа… это правда. Но не вся.

Я остановилась, чувствуя, как холодеет кровь в жилах. В горле внезапно пересохло, а сердце забилось чаще.

— Что ты имеешь в виду?

Шорган глубоко вздохнул, набираясь смелости. Его пальцы бессознательно сжались в кулаки, а на лбу пролегла глубокая морщина.

— Я… нашел среди погибших человека Дерина, — выдавил наемник, и каждое слово, казалось, причиняло ему физическую боль. — Один из нападавших был в плаще с его гербом. Я узнал его — видел прежде в свите лэрда, вечно следовавшего за ним, как тень. Маленький шрам над бровью, серебряная серьга в ухе… Имена таких людей не запоминают, но лица — всегда. Я убедил себя, что это случайность, что он не мог приказать убить наших… Хотел поверить, что тот человек просто дезертировал, присоединился к разбойникам из жажды наживы или мести… но теперь я не уверен.

Я молча смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной ярости. Если Дерин действительно причастен к смерти Кифа и его людей… если он намеренно уничтожил целый отряд наемников, верных соратников, с которыми мы делили хлеб и кров… Рука сама собой опустилась на рукоять меча, а в голове пронеслись картины кровавой мести.

— Мы разберемся с этим, — наконец проговорила я, положив руку на плечо Шоргана. — Обещаю тебе. Но сейчас нам необходимо быть предельно осторожными. Увеличивать отряд лэрда Дерина нам точно не нужно.

Наемник благодарно кивнул. Его лицо в лунном свете казалось осунувшимся и постаревшим, словно признание отняло часть жизненных сил. Глубокие морщины залегли вокруг глаз, а обычно прямые плечи поникли, придавленные тяжестью тайны, которую он так долго носил в себе.

— Спасибо, Мел, — произнес он тихо, и голос его дрогнул, выдавая сильное волнение. — Я знал, что ты поймешь. Всегда понимала.

— А теперь иди отдыхать, — сказала я, кивнув на дома кастеляна. — Завтра тяжелый день. Нам предстоит много работы в замке, да и лэрд наверняка продолжит свои… изыскания.

— А ты? — спросил Шорган, бросив на меня внимательный взгляд. Его рука машинально легла на рукоять кинжала, словно он готовился защищать меня от невидимой опасности, таящейся в ночных тенях. — Уже поздно, Мел. Деревня может казаться безопасной, но в этих землях… — он замолчал, недоговорив, и я заметила, как его пальцы нервно коснулись амулета на шее.

— Мне нужно подумать, — ответила я, отворачиваясь к темному небу, где среди облаков проглядывали первые звезды — холодные, далекие осколки света в бескрайней тьме. — Скоро присоединюсь. Не волнуйся, я знаю эти места не хуже тебя.

Шорган чуть помедлил, словно хотел что-то добавить, но затем молча кивнул и скрылся в ночи. Я осталась одна посреди сонного селенья, окутанного ночной тишиной. Тишиной, которая, казалось, таила в себе тысячи невысказанных секретов и опасностей. Где-то вдалеке ухнула сова, преследуя неосторожную мышь. Сонно заворочался пес в одном из домов, а затем снова затих. Жизнь шла своим чередом, словно не было ни разлома, ни таинственного лэрда, ни древних рун и демонов, шепчущихся в темноте…