Глава 8

Давление ножа на шею становилось сильнее, а я все еще не знала, что ответить, чтобы не быть убитой в ту же секунду.

Вот и первые неприятности подоспели. Знала же, что стоит быть осторожной.

Одним рывком, незнакомка развернула меня к себе лицом и на этот раз прижала нож к щеке. Врагом оказалась ведьма. От нее даже пахло горьковатым дымком и травами. Эти дамочки чокнутые.

Скажем так, не настолько уж и сильно я хотела увидеть женщин этого мира, по крайней мере, не со смертельной опасностью для себя любимой. Незнакомка напирала, продолжая удерживать меня на месте. И откуда в ней столько силы?

Вроде бы худенькая, чуть выше меня ростом, еще и одета в шикарное черное платье, словно собиралась на бал, а не уложить в гроб случайного покупателя. А вот ее глаза, как у бешеной маньячки, метали молнии во все стороны.

— Отвечай, если хочешь жить. — приказала, стальным тоном.

Ведьма не шутила, я видела это в ее взгляда. В памяти Ники слишком мало знаний о ведьмах, но лишь благодаря этим крохам, смогла безошибочно сказать, что передо мной очень сильная представительница своей расы.

— О каком артефакте речь? не понимаю, — прикинулась дурочкой.

На кольце стояла магическая защита, а значит, она не могла его увидеть, даже если бы смотрела в упор, а вот серьга, меняла внешность, но все же была открыта для взора других. Непродуманный момент, слишком.

— Да? — ведьма злобно оскалилась, надавив острием ножа на нежную кожу. — Хорошенько подумай, иначе я отрежу часть твоего уха и все равно узнаю твое истинное лицо, а потом ты расскажешь, как посмел украсть этот артефакт.

— Постой, — вскрикнула, почувствовав, как острие ножа оставляет первый мелкий порез, — я не воровал его, клянусь.

— Не верю, — крикнула, ударив меня наотмашь, но не позволив упасть.

Щека горела от хлесткой пощечины, готова поспорить, что на том месте моментально появился отчетливый синяк. Я успела вскрикнуть от боли, прежде чем последовал следующий удар.

Ну все, меня разозлили. Мало того что все вокруг видели во мне не больше, чем бродяжку, так и обращались, как с мусором.

Не знаю, что на меня нашло, но рука сама потянулась к ближайшей склянке на полке. Ведьма отвлеклась всего на миг, а я схватила пузырь и разбила о ее голову.

Такого она явно не ожидала, но ее замешательства хватило, чтобы я отпрыгнула в сторону, схватила второй снаряд и отправила в полет. Убежать не получилось, зато, вырвалась из захвата.

— Да как ты посмел, — кричала дамочка, пытаясь поймать меня по всему магазину.

Стоит отдать ей должное, к выходу было не пробраться. Я не стала мелочиться и хваталась за все, что под руку попадалось.

— На, получай,— со злостью запускала очередную жижу в сторону врага.

Стекло летело в разные стороны, разбиваясь со звоном об пол, полки, другие стеклянные банки, но в цель не попадали. Ведьма оказалась до жути проворной.

В какой-то момент ее терпение лопнуло, она выскочила из своего укрытия, красная от гнева, держа в руке черный энергетический шар. Эта гадость летела точно в меня, и лишь чудом, смогла отскочить в последний момент, спрятавшись за полуразрушенным столом.

— Я лично создавала этот артефакт для Элизабет, — выкрикнула ведьма, пока я пыталась отдышаться.

И что мне было делать? Пожалеть ее? Нику никто не жалел, а меня только орк и библиотекарь.

— И что с того? Сказал же, я ничего не воровал — начинала закипать от злости.

Вокруг творился сущий хаос, разбитое стекло валялось повсюду и плавало в зловонной жиже зелий. Готова поспорить, что я испортила ведовских снадобий на огромную сумму. Дело пахло керосином, ведьма могла в любой момент призвать стражей. Мало того что портила ее имущество, я напала на женщину, а за это грозила смертная казнь.

— Можешь лгать кому угодно, но не мне, я узнаю этот покров из тысячи, — она перестала кричать и вышла из своего укрытия, — либо ты сам признаешься, либо я вызову стражей и они выбьют из тебя правду.

Только этого мне и не хватало для полного счастья. Всего один день в столице и успела так глупо спалиться. И на чем? На облике парня и лишь потому, что именно эта ведьма сделала артефакт в моем ухе. Просто сказочное невезение.

Особого выбора у меня не было. Сбежать можно было только через дверь, которую ведьма запечатала магией, а значит, мне нужно было либо говорит правду, либо…

Странное ощущение заворочалось где-то в районе солнечного сплетения. Оторопев, еще раз взглянула на ведьму и поняла, что реальной опасности от нее не исходило. Не знаю, как это описать.

— Хорошо, — кивнула, поднимаясь, — я расскажу, но мне нужна клятва.

Ведьма ухмыльнулась, сделала шаг, переступив несколько уцелевших зелий.

— С чего вдруг? — сложила руки под грудью. — Ты напал на меня, разрушил мой магазин, украл вещь, принадлежащую Триаде, и ставишь мне условия?

Меня ее ухмылка не впечатлила, на кону стояла моя жизнь и не только. Так что…

— Либо так, — отзеркалила ее позу, нагло улыбнувшись, — либо вы никогда не узнаете, откуда у меня артефакт погибшего рода, — нахально задрала нос к потолку.

Рискованное решение, но чутье подсказывало, что эта ведьма непроста, и почему-то я хотела ей верить.

— Ладно, — она сдалась, недовольно поджав губы, — но если обманешь, я с тебя шкуру сниму, какую клятву ты хочешь?

— Все, что я расскажу, останется втайне, вы не сможете никаким образом поведать это кому-либо, а еще не навредите мне и позволите уйти, — я была непреклонна.

— Ты слишком много просишь, — она сжала кулаки, словно собиралась броситься в бой.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Ведьма была зла, но в итоге сдалась, подняла с пола осколок, порезала им ладонь и произнесла слова клятвы. Как только дело было сделано, я сняла серьгу и с вызовом посмотрела на ошалевшую ведьму.

— Ты…

— Дочь Элизабет и последняя из рода Фурри.

Напряглась, ожидая чего угодно, но только не того, что ведьма кинется на меня с объятиями, заливая слезами.

— Ники, прости меня, — не то душила, не то пыталась сломать мои ребра, эта чокнутая.

Разжать ее руки было просто нереально.

— Я наделась, — она продолжала рыдать взахлеб, — Ники, я не верю, что это ты.

Пока я пребывала в полном шоке и не понимала, что происходит, она быстро увела меня в каморку, магией очистила от грязи и буквально влила в меня какую-то дрянь.

После горьковатой гадости, обезболивающей половину лица, я рассказала о том, как жила Ника, как была спасена, почему скрывалась в теле парня, и все ужасы, что пришлось пережить за девятнадцать лет. Умолчала лишь о своем попадании в это тело.

Амелия, так представилась ведьма, крепко удерживая мою руку в своих ладонях. Словно боялась, что я исчезну.

Рассказ не вышел радужным. Со смертью Жизель, Нике приходилось совсем туго, без защиты и присмотра, она росла как сорняк, одинокая и дикая.

— Прости меня, Ники, — всхлипывала Амалия, — я чувствовала, что ты жива, меня допрашивали множество раз, только пару лет, как перестали наведываться.

— Кто? — сжала челюсть, стараясь не сорваться в очередной раз.

—Триада, они все эти годы расследуют гибель твоей семьи, ищут виновных.

— Расследуют? — не поверила в эту чушь.

Я была убеждена, что мою семью убили именно они, только равный по силе враг мог уничтожить весь род Фурри.

— Они что-то знают, но утаивают, — Амалия торопливо вытерла слезы, — ваш родовой замок сразу запечатали, а все улики словно кто-то спрятал, даже сейчас найти что-либо практически невозможно.

— Ясно, — закусила губу, — это все усложняет, но ты все еще не сказала, какое отношение имеешь к моей семье.

Внимательно посмотрев на Амалию, попыталась понять, что смущает в ее внешности. Красивая, с аристократически правильными чертами, тонким носом, пухлыми губами, большими глазами и лоском, которого не могло быть у простолюдинки. Думала, что дело в этом, но потом до меня дошло, Амалия была похожа на Элизабет, на мать Ники.

— Кто ты?

— Дальняя кузина твоей матери, — Амалия просияла доброй улыбкой, — и я молилась всем богам, чтобы хоть кто-то из вас был жив.

А дальше снова были слезы и долгие объятия. Я даже забыла, что на самом деле не являюсь Никой, что пришла из другого мира и у меня никогда не было семьи.

Я окончательно приняла свою судьбу, заняла место Ники Фурри и пообещала себе, что обязательно отомщу убийцам моей семьи, чего бы мне это ни стоило. Мы стали одним целым, ее и моя личности слились воедино.