Глава 15

С нашей последней встречи, после которой все так резко поменялось, прошло чуть больше недели. Однако мне казалось, что уже целая вечность, за время которой я успела и умереть, и заново родиться, и даже забыть о том, что иная жизнь когда-то была: Королевский остров, оранжерея, Эйирэ… все стало далеким, словно давний сон, о котором только и знаешь, что он когда-то был. А про что и чем закончился – уже неведомо.

Но король за это время ничуть не изменился: все те же вьющиеся волосы, то же хищное лицо, твердая линия подбородка, выдающая характер, и глаза… все те же холодные глаза, в которых, кажется, никогда не было ничего, кроме льда.

Чуть ниже белела ослепительно чистая рубашка, из-под ворота которой ненавязчиво выглядывала знакомая золотая цепочка. Сверху красовалась небрежно накинутая безрукавка из тонкой шерсти, искусно расшитая золотыми нитями. Правда, не белая, а темно-синяя, но сейчас не место и не время, чтобы уделять внимание церемониям. Или удивляться тому, что его величество внезапно изменил своим вкусам.

Признаться, я не находилась к нему так близко уже давно и почти позабыла, каково это – когда на тебя надвигается закованный в тяжелую броню танк. Я практически забыла этот гнетущий взгляд, широкие плечи, готовые подавить исходящей от них мощью… Да. Я многое забыла. Но, к сожалению, не все. Что-то все-таки осталось в жестоко изрезанной памяти. И это начало доставлять серьезный дискомфорт. И в голове, которую пришлось запрокинуть, чтобы не выглядеть подавленной, и в душе, в которой снова что-то болезненно кольнуло.

– В чем дело, Фантом? – неестественно ровно осведомился его величество, решительно заходя внутрь. – Почему ты пятишься?

Я пячусь?!

Черт. И правда…

Я сжала зубы и отступила в сторону, давая ему возможность пройти мимо. Однако король отчего-то не спешил ею воспользоваться. Напротив, он словно специально остановился так, что поставил меня перед выбором – или пятиться до самых тронов, или же… твердо встретить его тяжелый взгляд, под которым на корню замерзали цветы.

Не знаю, что бы я выбрала в этот момент. Отступать дальше нелепо. Пятиться назад – глупо. После всего, что было… чего мне трусить? Но и оставаться у него на пути – значило обрести заклятого врага. Хотя о чем я беспокоюсь? Какие мелочи по сравнению с тем, что меня ждало в ближайшем будущем!

Я подняла голову и, снова зацепившись взглядом за цепочку, невесело улыбнулась – значит, вернул Фаэс амулет. Ну и пусть. Все равно от него не было никакого проку.

– Что у тебя с глазами, Фантом? – внезапно спросил король, в упор изучая мою маску.

Я не ответила, но этого и не требовалось. Кажется, вопрос был чисто формальным – мои глаза уже давно потеряли первоначальный цвет. Правда, какой именно оттенок они решили выбрать сейчас, сказать не могу. Это сложнее, чем гадать на чаинках. Слишком непредсказуемо.

А потом мне стало все равно. Потом меня перестали трогать посторонние мысли. И даже пристальный взгляд короля потерял свою остроту, потому что рядом, наконец, появилась долгожданная поддержка. Сначала – легким холодком на замерших щеках, потом – слоем инея, стремительно покрывшим мою куртку, а затем и в душе все успокоилось, потому что чуткий брат правильно ощутил мои эмоции. И вовремя прильнул со спины, поняв, что одной мне не справиться.

И вот тогда король отшатнулся. Вот тогда он увидел вблизи, какими на самом деле могут быть мои глаза. Тогда он, наконец, ощутил идущий из них холод Тени. И перестал, наконец, испытывать мое терпение.

– Очень любопытное явление, – совершенно спокойно заметил ал-тар, когда увидел, что происходит. – Тебе это не доставляет неудобств?

– Нет, – тихо ответила я, частично слившись с братом. – Тень для меня не страшна.

– Хочешь сказать, она тебя запомнила?

– Конечно. Я ведь умирал. И не раз.

– Еще любопытнее, – чуть сузил глаза священник и изучающе обошел меня по кругу. Правда, не полностью – ощутив с его стороны какой-то непонятный посыл, я повернулась и не позволила зайти себе за спину. Не надо мне таких экспериментов. Кто его знает? При всей своей благости вдруг да прячет в руке нож?

С чего вдруг такие мысли, я и сама не поняла. Но брату этот человек почему-то не понравился. А значит, и мне он не нравился тоже. Что было в Рейдане – не в счет. В конце концов, есть люди, которые носят настолько сложные маски, что уже сами не знают, каким было их настоящее лицо. После чего я вообще предпочла отойти к Асу и лишь тогда позволила себе отпустить призрака на волю.

– Это было смело, Фантом, – внезапно улыбнулся господин Георс, отступая назад и складывая перед собой руки на манер буддийского приветствия. – Я восхищен силой твоего духа. Позволить Тени войти внутрь… не зная при этом точно, сумеешь ли удержаться в собственном теле… действительно, смело.

Я только дернула щекой и отступила поближе к тронам.

– Я доверяю брату целиком и полностью.

– Брату?

– А что вас удивляет?

– Мне кажется, у тебя очень много родственников, Фантом, – с непонятной искрой в глазах обронил господин Георс.

Я пожала плечами.

– Всего дюжина. Неужели вы решили досконально выяснить мою родословную?

– Нет, – смиренно отозвался священник. – Простое, как я уже говорил, любопытство.

– Любопытство сгубило кошку… о чем вы хотели спросить?

– Откуда ты родом, Фантом? – прекратил ломать комедию ал-тар, разом посуровев и прекратив слащаво улыбаться. – Мне сказали, что название твоей родины – ЭРЭФ. Но оно, признаюсь, ничего для меня не значит.

– И что с того?

– Ни-че-го, – медленно протянул он. – Просто на карте Во-Аллара нет места с таким названием.

Я нехорошо сузила глаза.

– Возможно, вы просто плохо искали, господин ал-тар?

– Не думаю. И еще мне кажется, что ты лукавишь, Фантом. Или же намеренно вводишь нас в заблуждение.

Я ощутила, как насторожились мои братья, и положила руку на плечо придвинувшегося Аса.

– Каждый судит по себе, господин ал-тар. Вы можете считать все, что вам угодно. А ответ я дал правильный.

– Такого места нет, – внезапно пробурчал Фаэс, насуплено следя за святошей из-под седых бровей. – Я сам смотрел. И перерыл все доступные карты. На Во-Алларе никогда не было страны с таким названием.

Я хмыкнула.

– И ради этого ты опять явился пред мои светлые очи?

– Они сейчас совсем не светлые, – непримиримо буркнул эрдал, насупливаясь еще больше. – И вообще, я о другом хотел спросить.

– Мы с тобой общались тет-а-тет всего несколько часов назад. И, помнится, никакого вопроса я от тебя так и не услышал. Что же могло произойти за это время, что ты вдруг озаботился моим происхождением и пришел выяснять отношения?

– Это не я, – он неожиданно прикусил губу.

– Конечно, – усмехнулась я. – Не виноватая я, он сам пришел… вот и тебя просто попросили. Как мило. И что же ты ЕЩЕ хотел у меня узнать?

– Это не он хотел узнать, – сухо сказал его величество. – Это по моей просьбе он тебя нашел. Господин ал-тар просто оказался к месту.

Я демонстративно принялась изучать противоположную стену.

– Гай, расскажи нам о Печатях, – поспешил вмешаться Фаэс, пока до короля не дошло, что я собираюсь его и дальше игнорировать. – То, о чем ты говорил вчера, заинтересовало церковь. Настолько, что господин Георс решил прибыть сюда лично. А поскольку Печати никто, кроме тебя, не видел, то… я прошу тебя повторить то, что ты рассказал совету.

Ненадолго задумавшись и получив от братьев молчаливое подтверждение о том, что прерванный мной разговор велся именно на эту тему, я пожала плечами.

– Хорошо, спрашивай.

– Спасибо, Гай, – перевел дух Фаэс. – Господин ал-тар?

– Сколько всего Печатей ты нашел в Валлионе? – тут же спросил священник, решив не тянуть резину.

– Шесть, – кратко отозвалась я, блуждая рассеянным взором по округе.

– Они уничтожены?

– Да.

– Когда? Кем?

– Две ночи назад. Мной. Вернее, одну мы уничтожили еще раньше, а с остальными пришлось разбираться мне.

– Ты был там один? – подозрительно прищурился ал-тар.

Я снова пожала плечами.

– Нет. Еще там был мой брат и мой друг.

– И вы втроем уничтожили пять Печатей? Всего за две ночи?

Я перевела взгляд на закутанного в плащ святошу и приподняла брови.

– Господин ал-тар не умеет отличать правду ото лжи? Или ему сильно в лом попросить его величество узнать, честны ли мои ответы?

У короля нехорошо дрогнули губы.

– Ты опять нарываешься, Фантом…

Я сделала вид, что не услышала.

– Гай, перестань, пожалуйста, – напряженно попросил Фаэс, и только тогда я неохотно разлепила губы.

– Хорошо. Но напомни его величеству, что я никогда не рискую напрасно. Кажется, за последнее время он успел позабыть не только одну полезную сказку, но и несколько более важных вещей.

– Что? – отчего-то вздрогнул король, подняв на меня откровенно растерянный взгляд. Не понял, что ли, намек? Или действительно не помнит?

– Сказку, сир, – сухо повторила я, подчеркнуто глядя мимо него. – Когда-то вам настойчиво советовали ее не забывать. И когда-то вы даже считали это важным. Честное слово, не стоит уподобляться тому радже – не надо путать силу со слабостью, а просьбу – с приказами. Иначе можно утонуть в ложных истинах с головой.

Его величество, ошеломленно замерев, вдруг резко спал с лица.

– Что ты сказал?! – выдохнул он, буквально впившись в меня расширившимися глазами.

– Фаэс, кажется, у твоего сюзерена возникли трудности с восприятием. Будь добр, поясни ему как-нибудь на досуге мою мысль. Господин ал-тар, что вас еще интересует?

Я сделала вид, что ставшая почти смертельной бледность короля ничуть меня не трогает. Как не трогают остановившийся взгляд, внезапная судорога на лице и невольное движение, как если бы он хотел отшатнуться. Не знаю, что на него нашло, но, судя по всему, он действительно забылся. И ему будет полезно вспомнить некоторые вещи, переступать через которые не следует. В конце концов, это не так трудно – запомнить пару дельных советов. Тот факт, что он – король, никоим образом не избавляет его от ошибок или глупостей. Так что же он опять наступает на одни и те же грабли? И почему я должна все время повторяться?

Да, несмотря ни на что, на данный момент мы являемся союзниками. Да, пусть ненадолго и пусть нас обоих это не радует. Но какие-то приличия надо соблюдать? И хоть какую-то осторожность – тоже? Мне его угрозы, конечно, до одного места, но зачем нагнетать обстановку? Кажется, мы уже все выяснили, все обговорили и обменялись любезностями. Так зачем раз за разом возвращаться к прошлому? По-моему, это уже из разряда мазохизма. Или у его величества есть некоторая склонность к самобичеванию?

Я мельком покосилась на его застывшее лицо, где жили одни только глаза, и тут же отвернулась. Его скелеты в шкафу меня не касаются. Тогда как господин ал-тар, кажется, созрел для очередного вопроса?

– Покажи, где были Печати, – неожиданно не спросил, а почти приказал священник, заставив меня поморщиться. Тем не менее, от Аса я все-таки отлепилась и подошла к столу. Но не одна – призрак неотступно следовал по пятам, не позволяя ни обозленному королю дернуться в мою сторону, ни священнику меня коснуться. Заботливый он у меня. Очень.

Я кивнула на карту со вчерашними отметинами.

– Смотрите сами. Здесь все указано.

– Это точные координаты? – внезапно охрип голос ал-тара. – Гай, ты уверен, что это ВСЕ Печати?!

– Других я не почувствовал, – хмуро отозвалась я, а потом присмотрелась и подправила рисунок. – А вот тут, кажется, слегка наврал – уставший был, вот и промахнулся малость. Эта дрянь была не в Суорде, а почти на границе эрха Дагон. Чуть севернее, чем я нарисовал… вот тут.

– Где?! – почему-то вздрогнул и Фаэс.

Я еще раз окинула взглядом карту.

– Да. Теперь правильно. Эта Печать, я думаю, была одной из первых. Самая старая. Лет пятьдесят, не меньше.

– Сколько?! – совсем охрип эрдал и как-то странно осел, после чего я, наконец, обратила на него внимание и, заметив непонятную реакцию, удивленно повернулась.

– Фаэс, ты чего?

– Ваше величество… – сдавленно просипел он, едва ли не в ужасе обернувшись к королю. – Пятьдесят лет… Печать… но это же…

Честно говоря, мне тоже стало интересно. Причем особенно интересно именно в тот момент, когда первосвященник увидел мои каракули и помрачнел. Да так явно, резко и красноречиво, что я даже решила отставить в сторону упрямство, смириться с некоторым неудобством и непременно выяснить, в чем дело. Вот прямо сейчас. Для чего тоже обернулась, надеясь узнать причину беспокойства Фаэса, на всякий пожарный попросила у брата помощи, прикоснулась к его невидимой руке и…

Чуть не шарахнулась прочь, обнаружив возле себя белую, как изваяние Аллара, статую Эннара Второго. Неподвижную, холодную, с выступившими на висках бисеринками пота. С совершенно белым, как у покойника, лицом и такими страшными глазами, что мне поневоле захотелось перекреститься.

Мама дорогая! Что это с ним? Просто живой труп, а не человек! Даже не узнала его сразу. Решила, что кошмар наяву пригрезился. Никогда не верила, что он способен так жутко измениться. Даже представить себе не могла, что увижу его… вот таким: почти остывшим, бездыханным и едва не шатающимся от осознания какой-то страшной правды. Боже! Да что ж такого случилось, что его вдруг перекосило?! Что я такого сказала, что королю сделалось НАСТОЛЬКО плохо?! Такое впечатление, что ему клинок отравленный в спину воткнули – в некогда серых, а теперь почерневших глазах почему-то плескалось столько отчаяния и боли… что во мне едва не проснулось неуместное сочувствие.

Надо же… не думала, что что-то в этом мире способно ТАК сильно вывести его из равновесия. Неужели это из-за Печатей ему сделалось настолько худо?!

– Пятьдесят лет… – сглотнул Фаэс, в панике уставившись снова на карту. – Окрестности Дагона… Печать… прорыв… святые небеса, да неужели правда?!

Так. Я все равно не поняла. Это он о чем вообще? Что опять случилось, про что все вокруг в курсе, а я опять ни сном ни духом?

«Прорыв, Гайдэ, – неслышно шепнул мне над самым ухом брат. – Вне границы Вольницы за последние годы случился лишь один-единственный прорыв. Ровно пятьдесят лет назад, когда погиб его величество Киорт Восьмой с супругой».

И вот тогда, наконец, до меня дошло: е-мое! Что ж я раньше-то не подумала?! Именно полвека назад где-то в Вольнице были убиты прежние король и королева! Его родители! Фаэс как-то брякнул однажды, а я и забыла! Но он не говорил, где именно это случилось. Вообще почти ничего не сказал, вот я и не сообразила что к чему! А теперь…

Я встретила горящий почти что безумием взгляд короля и, внутренне поежившись, на всякий случай отступила от стола. А то мало ли? Под его пальцами уже столешница затрещала. Даже Фаэс тревожиться начал. И правильно – чего ж он на меня-то так жутко смотрит? Плохому гонцу голову с плеч не рубят. Я всего лишь сказала, как есть. Да и полвека уже прошло. Казалось бы, поджила та рана, забылась… ан нет. Видно, не полностью. Иначе его величество не качался бы сейчас на грани безумия, узнав о том, что гибель его родителей не была простой случайностью. И что на самом деле их смерть… а в подобные совпадения я как-то не верю… стала не просто трагическим событием, а частью хорошо продуманного, прекрасно исполненного и искусно прикрытого плана. В результате которого над одной шестой частью суши появилась первая из шести тяжелых Печатей, призванных уничтожить на ней всякую жизнь.

Да. Думаю, все именно так и было. И запланированная поездка повелителя Валлиона на дальнюю окраину своей огромной страны стала ничем иным, как отлично продуманным ходом некоего неизвестного игрока. Ходом тем более удачным, что задумка полностью удалась. И что никто до сего момента даже не подозревал, что неожиданная смерть коронованных особ и всего сопровождающего кортежа была в действительности лишь одним большим жертвоприношением.

Между прочим, меня уже давно беспокоил один немаловажный вопрос: а что случилось с темным жрецом, когда он понял, что эары на его алтари больше не лягут? Я даже допускаю, что он действительно был у них частым гостем. Могу поверить в то, что два века назад нелюди еще принимали у себя смертных. Не всех, разумеется, но самых достойных. Каких-нибудь известных личностей, выдающихся магов, ученых, ищущих смысл жизни… почему бы и нет? И я даже могу поверить в то, что некоторым из них они даже открывали истинную суть своего необыкновенного языка. Его вторую половину – дабараэ, обладающего редким свойством призывать из Тени ее коренных жителей.

Так давайте допустим, что два века назад так и случилось. Давайте представим, что кто-то из людей каким-то чудом уговорил нелюдимых бледнокожих соседей приоткрыть завесу этой тайны. Или не приоткрыть, а пройти полный круг посвящения… теперь уже неважно. Факт в том, что это все-таки случилось, тот самый маг нашел ключики от заветной дверки под названием «Тень», научился ею управлять и – вуаля, готов свеженький темный жрец.

Утрирую я, конечно, и ерничаю, но это, похоже, нервное. Прошу прощения.

Так вот. Если взять за основу эту сомнительную версию, то становится понятным, откуда на Во-Алларе после многих веков тишины и спокойствия вдруг взялся такой могучий некромант. Дальше – больше. Допустим, это было даже не двести лет назад, а чуть побольше – дадим будущему темному магу несколько годиков (десятилетий? веков?) на то, чтобы он успел познать достаточно много и проникся заманчивой идеей остаться в этом мире единственным хозяином.

Идея всемогущества далеко не нова, друзья мои. Об этом столько написано, столько песен сложено, так много было разговоров и попыток его достичь… Александр Македонский, Аттила, Наполеон, Гитлер… разные страны и разные легенды. Но суть-то остается одна и та же. Разнятся лишь средства. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в мире, изначально полном магии, вдруг появился человек, решивший использовать эту самую магию для достижения поставленной им цели.

Зачем бы ему это сдалось? – спросите вы. А я отвечу: спросите чего полегче. Психотипы помешанных на власти товарищей в средней школе и даже в институте не изучают. Так что ответа на этот вопрос у меня нет. Но фактов это ничуть не отменяет.

В итоге у нас есть некий временной отрезок, с которого начинаются известные события. И есть некая личность, внезапно решившая начать действовать в соответствии со своими понятиями о том, что правильно, а что нет. И начавшая осуществлять некий план по превращению всего Во-Аллара в свою личную песочницу для игр.

Правила же подсказаны Учением и самой историей этого мира: чего проще, чем стать Иштой шесть раз подряд и больше не испытывать беспокойства по поводу собственного статуса? Вот товарищ, похоже, и решил осуществить свою грандиозную мечту. Узнал, каковы свойства Знаков. Где-то почитал или услышал. Может, даже у эаров на Эо насмотрелся. Ну и принялся за работу.

Самой первой пострадала, разумеется, Степь – с полученными у эаров знаниями призвать туда Теней было несложно. Год, два, три… не знаю, сколько ему понадобилось времени, чтобы заселить ее новыми жильцами и постепенно выдоить оттуда все соки. И не знаю, какими заклятиями он пользовался, чтобы гордая и непокорная Степь, наконец, сдалась и пала к его ногам безжизненной тряпкой.

Потом зацепило Горы. Причем серьезно. Но, поскольку опыта у мага было еще мало, то подчинить Горы ему не удалось. Только Печать поставить и усыпить их до тех пор, пока ее работа не приведет к полному обессиливанию этой части суши и тому же результату, что и в Степи.

Дальше – больше.

Решив, что много не мало, а ждать пару сотен лет, ничего не делая, глупо, он начинает подрывную работу в другом направлении. В частности, в Долине. И действительно – зачем время терять, когда столь лакомый кусок лежит буквально под боком? Для этого после напряженных раздумий и неудачи в Горах были изобретены новые Печати, проведены тщательные замеры, затем разработан подробный план, который и был потом воплощен в жизнь.

Сложность была в одном: для формирования Печатей требовался умелый помощник и много свежей крови. Заклятия дабараэ отнимают очень много сил. А отдавать эти силы за просто так никто, конечно же, не готов. Поэтому берется сила заемная. Желательно, отданная добровольно. Причем чем сильнее и здоровее носитель, тем для заклятия лучше. А кто у нас на тот момент был всех «прекраснее и белее»? Конечно же, эары. Осталось только уговорить их на простой эксперимент и со спокойной душой приняться за дело.

Вопрос номер раз: чем можно соблазнить истосковавшихся по Знакам эаров, чтобы они по собственной воле взошли на жертвенный алтарь? Естественно, только возможностью снова прикоснуться к чуду сотворения Жизни. То есть, за шанс снова обрести для себя Знак… Долины, например… эары наверняка были готовы даже резать себе вены. И им порезали. Быстро так. Сильно. И до того глубоко, что остановиться стало уже проблематичным. А потом и вовсе невозможным, что в итоге и привело к тому, к чему привело. После этого Фарлион оказался на грани уничтожения, сила Долины очень быстро иссякла, а сама она превратилась в рай для призванных из Тени Тварей, которых чья-то жестокая воля принялась методично превращать в почти что живых существ со своими повадками, привычками, внешностью и даже предпочтениями в пище.

Вопрос номер два: а почему позволил это прежний Хозяин Долины? Ответ: вспомните рассказ Риа и то, в кого превратился ее бывший Хозяин.

Вывод из всего этого? А вывод, господа, очень простой: под присмотром сразу двух темных магов Долина из бывшей вотчины неосмотрительных и излишне доверчивых нелюдей весьма скоро превратилась в то, чем мы ее знали.

Конец первого акта. Поклон. Занавес.

Акт второй. Промежуточный. В котором должно стать понятным, как появились Печати в Валлионе. Давайте разложим его по полочкам.

Итак, шаг первый: если все-таки задаться целью покорить весь мир, не удовлетворившись Степью и Долиной, то с чего начинать? Решить несложно – раз эары уперлись, как козы, и некрасиво прокляли своего убийцу, то Лес, само собой, отпадает, а Горы пока отложены на десерт, и остаются лишь два варианта: Пустыня и Равнина. Пустыня никому пока не нужна, потому что с нее толку – ноль, да и скароны там на краю слишком больно кусаются, так что выбор очевиден: Равнина.

Шаг второй: где добыть для себя жертвы? Но тут, как говорится, проще не бывает – иди по деревням и бери, кого хочешь. Легко? Легко. В Валлионе полно народу и далеко не все из них маги, как в Скарон-Оле.

Шаг третий: где найти подходящее место для будущей Печати? Элементарно: чего тут думать, когда генеральная репетиция уже прошла в Долине? Только расстояние оптимальное рассчитай, карту себе пометь, продумай, как и когда, и все – шесть Печатей с легкостью перекроют Равнину от края до края. Но тут, правда, обнаружился небольшой нюанс – уговорить Киорта Восьмого на эту авантюру не удалось. Он или не поверил, или возмутился, или просто послал умника далеко и надолго. Выход? Простой до отвращения: нет человека – нет проблемы. И даже если на самом деле королю ничего не предлагали, то с той политикой, которую он проводил, никакому некроманту каши не сварить. Выход – все тот же: смотри, как говорится, пункт первый.

Следующий шаг: как все это осуществить, когда король – маг, охрана у него приличная, армия еще больше, а связываться сразу со всеми неохота?

Ответ, как уже сказано, очевиден: прикройте смерть короля нападением злых разбойников (варианты – врагов-соседей, предателей-гадов или обычных Тварей), поставьте нужные декорации, обыграйте красивый и трагичный финал, позаботьтесь, чтобы все выглядело натуральным. И вот вам, пожалуйте. Король мертв. Да здравствует новый король. И заодно Печать, для которой очень к месту пришлось несколько крайне желанных жертв… про которые никто не знает, что на самом деле они именно жертвы, которых очень искренне оплакали, погоревали, а потом постепенно успокоились. А почему успокоились? Да очень просто: у страны же остался наследник. У страны есть вера и белое знамя, которое мы понесем дальше с гордостью и надеждой на будущее…

После этого осталось только повторить все это еще пять раз с незначительными вариациями и скидкой на погодные условия, подкупить кого-то из знати, пробить под Равниной ходы для нежити. Время от времени подкармливать сонных Тварей похищенными в разных уголках страны людьми. И вот вам, пожалуйста, почти точный сценарий того, как оно на самом деле было.

Или, скажете, я не права?

На самом деле, после посещения Невирона я стала гораздо лучше понимать ход мыслей его Хозяина. Впечатлилась, знаете ли, увиденным. И вот тогда начала задумываться о вещах, которые мне раньше просто в голову не приходили.

Итог вы видите. Осталось добавить несколько мелких штрихов, и картинка сложится полностью. А когда туда впишутся выявленные мною особенности Тварей, когда появятся реальные доказательства моей правоты, которые я кровь из носу, но все же постараюсь добыть в ближайшее время… о-о, думаю, даже скароны несколько по-иному посмотрят на происходящее. И, думаю, Валлиону придется серьезно пересмотреть свои взгляды на жизнь.

Закончив с догадками, я очень осторожно покосилась на короля, который все еще был на себя не похож, и быстро убедилась – кажется, в его сознании сейчас происходила настоящая революция. Со сходными мыслями и сходными выводами. Не думаю, что он не дошел до того, до чего вдруг додумалась я. И вряд ли он со своим могучим интеллектом, больше похожим на бортовой компьютер космической станции «МИР», не сумел сложить два и два или не сообразил, почему Валлион до последнего момента оставался свободным. В силу какого-то рокового стечения обстоятельств и небольшого просчета некромантов. Ведь если бы не я и не прихоть Равнины, со вчерашнего дня эта страна перестала бы существовать. Он лишился бы всего. Потому что сдержать лавину нежити из ШЕСТИ прорывов вроде тех, что я закрыла возле Айдовой Расщелины, Валлион бы не сумел.

Нам дико повезло, что мне удалось наткнуться на неоконченную Печать возле Рейданы. Нам ОЧЕНЬ сильно повезло, что жрец все пятьдесят лет действовал крайне осторожно. Нам невероятно повезло, что мы сломали этот порочный круг. А уж мне как повезло, что Лин смог подбросить нас к самому пеклу! И то, что у нас был Риг с его замечательным изобретением; что я была закрыта Тенью; что я не померла от боли, высидела на спине демона почти двое суток кряду и из злого упрямства добила-таки эти дрянные Печати до конца…

Что это? Стечение обстоятельств? Судьба? Рок?

Я не знаю. Но сейчас, глядя на короля, вдруг почувствовала, что мне его жаль. После стольких лет внезапно узнать, что твоих родителей убили не Твари, а принес в жертву какой-то урод в мантии; выяснить, что все это время их жизнями было оплачено существование поганой Печати; отчетливо понимать, что их души больше полувека мучились и страдали, как в свое время эары… нет. Не хочу я, пожалуй, знать, что сейчас творится в его душе. И смотреть на его страдания не хочу тоже.

Я бесшумно отступила к братьям.

– Фаэс, ты был прав, – вдруг донесся до нас помертвевший голос его величества. – Ты прав во всем, а я – дурак, не видящий дальше собственного носа…

Я с трудом подавила желание обернуться и посмотреть на неожиданно прозревшего правителя. Но, видно, здорово его торкнуло, раз он впервые за много времени не сумел сдержать эмоций и так разоткровенничался в моем присутствии. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Теперь у него есть лишний повод стремиться в Невирон в поисках не просто заклятого врага, а еще и убийцы своих родителей. Хорошая мотивация. Нам это только на руку.

Вот только почему мне вдруг стало так грустно?

– Ладно, пойду я, – вздохнула я, дотронувшись до горячей ладони Аса. – Темнеет уже, а у меня Лин некормленый. И девочки наверняка беспокоятся. Спать не хотят, глаз с меня не спускают… надо же дать им отдохнуть? Да и хвардам я обещал, что в гости зайду, пока нас не накрыло. А вы подумайте над моим предложением. Все-таки в Степь придется, наверное, ехать. Не все ж нам их ждать, как у моря погоды?

Но, наверное, не следовало мне говорить этого вслух? Наверное, все же правильно люди говорят, что боги все слышат и видят?

Потому что ничем иным я не могу объяснить случившиеся в тот момент сразу три внезапных вещи. Первое: то, что у господина ал-тара как-то странно изменилось лицо, мгновенно посерев и став почти мертвенно желтым. Второе: в этот же самый миг под нами очень нехорошо задрожала земля, а у меня что-то знакомо затянуто внизу живота. И, наконец, третье, самое главное: в ту же секунду раздался внезапный шум в резко всполошившемся лагере, громкий топот чьих-то сапог и истошный вопль у самого входа кого-то из караульных:

– ОБЩАЯ ТРЕВОГА! НАПАДЕНИЕ! ОГНИ ПИРАМИД ПОГАСЛИ!