Глава 32
Марина кричит, и я сквозь крик пытаюсь взять себя в руки и осознать то, что сейчас вижу.
Мы стоим на входе в уборную, а посреди помещения лежит тело. Окровавленное тело. Перемещаю взгляд чуть вправо, на раковину — она тоже вся в крови. Красные пятна яркими мазками видны на белоснежной раковине, полу. На ней…
В миг голова вдруг становится ясной, опьянения и след простыл. Мозги начинают работать. Быстро оценивают ситуацию и побуждают начать действовать.
— Марина, заткнись и звони в скорую, — приказываю спутнице и подхожу ближе к телу. — Закрой рот, наконец! — грублю, так как от ее писка не могу сконцентрироваться.
Девушка всхлипывает и начинает шарить рукой в своей сумке.
Я всякое в жизни повидала, ну в смысле фото жертв с мест преступлений, лично общалась с опасными преступниками, но чтобы вживую…
Понимаю, что первым делом нужно проверить пульс. Мои ноги немного ватные, но я все равно подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и тянусь к ее шее. Она тоже вся в крови.
Но самое страшное у нее на лбу. Кровь еще льет из отверстия в черепе, и…
Я, конечно, не доктор, но вместе с кровью, кажется, и мозги вытекают наружу. Все волосы пропитаны кровью, которая большой лужицей скопилась под головой девушки.
Господи, кто мог такое сделать?
Два пальца подношу к шее, прижимаюсь к теплой коже — пульса нет. Решаю перепроверить и еще раз сильнее надавливаю на шею. Черт, она мертва…
В следующую секунду в уборную начал стекаться народ. Кто-то зашел и стал охать, кто-то причитать, но я знала одно: это место преступления, а значит, нужно поскорее выгнать отсюда всех людей, чтобы не затоптали улики.
— В скорую позвонили? — Отхожу от тела и поворачиваюсь к толпе.
— Да, — отвечает Марина. На нее смотреть страшно. Вся бледная, глаза испуганные, тушь под глазами размазалась.
— Нет смысла, она мертва, — говорю спокойно. — Звоните в полицию.
— Сонь, набери отцу, — говорит Тоха, и я понимаю, что он прав. Мой отец — главный в этом городе по таким вопросам, и нужно звонить именно ему.
Выгоняю всех из туалета и закрываю дверь. Охранник подтянулся, учителя. Все перешептываются, кто-то плачет…
Атмосфера, мягко говоря, сумбурная, но вот я абсолютно спокойна. Кто-то же должен.
Достаю из сумки телефон и тыкаю на контакт «Папа». Он тут же отвечает.
— Дочь, ты на громкой, — даже не говорит «алло» отец. По голосу слышу: настроение у него веселое. — Нагулялась? Отправлять за тобой Илью?
— Па… — Горло слегка пересохло, и я глотаю слюну. — Пап, у нас тут труп.
— Что? — Отец моментально меняется в голосе, думаю, он не поверил услышанному.
— Девушка в туалете, мертва. Куда мне звонить?
— В школе? — Опять будто не понял, о чем я.
— Да.
— Соня, никто не должен уйти. Собери всех в одном месте, я скоро буду. Труп не трогать, не передвигать.
— Я поняла…
Отец трубку повесил, а я все еще держу телефон у уха. Не верю в случившееся. Не могу принять. Как?
В этом городе ничего подобного не случается. Да здесь и убийства никогда не было. А тут это…
На празднике. На хорошем празднике, добром.
Кто мог сделать с ней такое? Я абсолютно уверена, что это не случайность. Не могла она просто стоять у раковины и упасть, удариться головой. Там явно был не один удар, учитывая то, как теперь выглядит ее лицо.
Кошмар…
И теперь все под подозрением.
Сижу на стуле в столовой. Все остальные ребята и учителя тоже сидят неподалеку. Одни разговаривают, кто-то заливает в себя шампанское прямо с горла бутылки, а я наблюдаю.
Смотрю на каждого поочередно и предполагаю мотив. Каким он может быть? Кто мог это сделать? Какая выгода?
Ничего дельного в голову так в итоге и не приходит. Мы все сто лет не виделись, не встречались. Среди нас нет особо пьяных или агрессивных, а значит, проблема куда глубже, чем кажется.
Явно среди нас есть тот, кто что-то скрывает. Тот, кому она мешала или обидела, и он решил вопрос таким способом.
Среди нас есть убийца…