Глава 24

Галя подъехала к спортивному комплексу. Вышла из машины, щелкнула сигнализацией и вошла в здание. Со стороны все должно было смотреться, будто бы, как обычно, она приехала навестить подругу. Но! Нина уехала со своими архаровцами на соревнование в какую-то спортивную школу. Игоря в это время точно не может здесь быть. И про себя Галя молилась, чтобы не встретить никого из знакомых. Именно поэтому передвигаться ей следовало очень оперативно.

Уже через десять минут она покидала спорткомплекс с другой стороны, где ее и ждало такси.

Сегодня с самого утра она делала все, что никогда не было ей свойственно. Время приближалось к четырем часам дня, а Гале казалось, что с момента пробуждения прошла вечность. И сейчас она направлялась на свидание, которое сама же и назначила Морозову. А где-то там, в фургоне на заброшенной стройке, прослушивался каждый сопровождающий ее звук, потому что под жакетом у Гали был спрятан миниатюрный микрофон.

Больших трудов ей стоило позвонить Морозову, да еще и когда рядом сидел Денис. А еще и говорить нужно было так, чтобы он не удивился и не заподозрил чего-то. Но, кажется, у Гали это получилось. Она не стала врать, что соскучилась, или делать вид, что внезапно переменила к нему отношение. Она лишь сказала, что хочет встретиться с ним и поговорить. Он же назначил встречу у себя дома. И Денис сказал, что это большая удача.

В половине пятого Галя подъезжала к загородному особняку, больше напоминающему мини-дворец. Отделанный позолотой, с башенками и шпилями… Тут обитал явно любитель старины и почитатель стиля Людовика XV.

Как уж Морозов узнал, что она подъехала, осталось для Гали тайной, но стоило только такси затормозить, как калитка распахнулась, и хозяин сам лично вышел ее встречать.

– Вот уж не думал, что сегодня меня ждет такой приятный сюрприз! – улыбался Морозов, распахивая, по всей видимости, для Гали объятья.

Жест его она предпочла не заметить, сделав вид, что отвлеклась на водителя такси, которому нужно было заплатить по счетчику.

– Ну что ты, дорогая, в этом доме за все платит мужчина, – сунул Морозов водителю крупную купюру. – Сдачи не надо, – великодушно добавил он, захлопывая дверцу. – Мой дом – твой дом, – посмотрел на Галю с нездоровым блеском в глазах.

Вся эта затея все больше казалась Гале опасной авантюрой. Если только Игорь узнает об этом ее поступке, он никогда ее не простит. За время знакомства с ним она поняла, что предательства он не терпит никакого, а то, что она сейчас делала, иначе, чем предательством, и назвать было нельзя.

Холл первого этажа тоже был декорирован так, чтобы сразить впервые входящего в этот дом с порога и наповал. Повсюду царила лепнина с позолотой. Белая кожаная мебель кричала роскошью. Камин в полстены был отделам малахитом, и в нем ярко пылал огонь.

Посреди гостиной был накрыт стол – на двоих, как заметила Галя. И вся посуда на столе была под серебро и блестела натертыми боками.

– Прислугу я отпустил, чтобы сегодня вечером нам никто не мешал, – сообщил Морозов, галантно принимая у Гали пальто.

Она же все больше чувствовала себя не в своей тарелке, а ведь нужно было еще и разговорить его, для чего, собственно, и затеивалось все это.

– Как ты красива сегодня! – встал Морозов за ее спиной и положил ей руки на плечи. – И пахнет от тебя божественно! – втянул носом воздух у ее шеи.

– Спасибо! – отозвалась Галя, ненароком избавляясь от его рук и проходя вглубь гостиной.

Ее била неприятная дрожь, и она надеялась, что Морозов этого не заметит. – У тебя очень… красиво! – обвела она взглядом комнату.

– Рад, что наши вкусы совпадают, – расплылся Морозов в широкой улыбке.

Галя вдруг подумала, что, будь этот мужчина здоров психически и не занимайся он таким грязным делом, как торговля наркотиками, его можно было бы считать одним из самых красивых мужчин на земле. Ведь внешне все было при нем. И даже отчасти можно было понять покойную первую жену Игоря. Можно было бы, если бы Галя хотя бы мысленно допускала факт измены человеку, которого любишь. И меньше всего этого заслуживал Игорь, который умел любить как никто, в чем Галя успела убедиться. Поставь этих мужчин рядом, Игорь проиграл бы в сравнении с Морозовым. Но лишь внешне… Да и сравнивать их было нельзя, а в Гале сейчас говорила паника, с которой никак не получалось справиться.

– Прошу к столу! – пригласил Морозов, выдвигая для нее стул. – Сегодня весь вечер я буду за тобой ухаживать.

– А могу я сначала… вымыть руки?

Нужны были хотя бы пять минут передышки, чтобы привести мысли в порядок, иначе она рисковала провалить всю операцию. Ведь где-то там, посреди заброшенной стройки, стоял фургон, в котором аппаратура фиксировала каждое ее слово.

В ванной, которая роскошью разве что чуть-чуть уступала гостиной, Галя проверила микрофон, надежно ли тот прикреплен к бретельке бюстгальтера и не видно ли его в вырезе блузки. Все было в норме, а вот нервы ее расшатались так, что даже дрожь в руках унять получилось не сразу – пришлось подержать их под холодной водой. И лицо она тоже сбрызнула освежающей влагой, чтобы прогнать дурноту, что подкатила совершенно не вовремя.

Выйти из ванной постаралась с улыбкой, хотя от подобных усилий челюсти сводило судорогой.

– Пора приступать к трапезе, пока все изыски, которые мой повар приготовил специально к нашей встрече, не остыли, – снова выдвинул для нее стул Морозов. – Разрешишь ли ты мне наполнить твою тарелку и предложить бокал красного вина?

– Я не голодна и вино не люблю, спасибо! – отказалась Галя, но Морозов ее словно не слышал.

Он положил на ее тарелку мясо и гарнир из овощей и наполнил ее бокал вином. Посмотрев на него, Галя в который раз испугалась его преображению. Снова он мыслями унесся куда-то в прошлое или вглубь себя, а глаза его сейчас казались ей страшными и пустыми. Таким она уже видела его однажды, когда он сравнивал ее с Дианой.

– Глеб, могу я спросить кое о чем? – рискнула приступить Галя к выполнению миссии.

– Конечно, дорогая! Тебе все можно…

Он уже занял свое место и занимался нарезанием мяса. Галю от вида еды воротило, но и она взяла в руки нож и вилку.

– Почему ты позволил Диане принимать наркотики?

Руки Морозова застыли с занесенными приборами. Сам он медленно вскинул голову и припечатал Галю тяжелым взглядом.

– А почему ты решила, что я ей позволял это? – сузились его зрачки.

– Но ты же знал…

– Знать и позволять – разные вещи. Диана любила жить красиво, на полную катушку. То, что давал ей муж, который, кстати, теперь и твой муж тоже, – усмехнулся он, – не позволяло ей развернуться так, как она того хотела. Ну а я ей дал работу… О чем сейчас жалею. Ведь именно работа эта и сгубила ее.

– То есть она торговала наркотиками? – уточнила Галя.

– Ну зачем же так грубо, дорогая?.. – с улыбкой протянул Морозов, откидываясь на спинку стула. – Она продавала воздух, без которого некоторые люди не могут обходиться. И воздух этот оказался заразен, как ты понимаешь…

Да он почти поэт – так высокопарно рассуждать о грязи еще надо суметь, воспеть то, что достойно самого строгого порицания… Н-да… Интересно, можно ли хоть каким-то боком приобщить эти слова Морозова к делу? Вряд ли… Ничего конкретного он не сказал, и в то же время Гале стало очевидно, какую именно работу он дал Диане и каким образом та ее сгубила.

– Но сам ты не принимаешь наркотики, я права? – не остановилась Галя, продолжая делать попытки разговорить Морозова.

– Я похож на идиота? – высокомерно вскинул он брови.

Вообще-то, да, именно на него ты и похож. Вернее, ты и есть идиот, если можно так назвать психически ненормального человека.

– Зачем мне эта дурь? Мне и без нее неплохо живется, и радости я умею черпать из иных вещей. Наркота для слабаков!

– Значит, Диана была слабой? – в душе Гали шевельнулась настолько острая жалость, что глаза заволокло слезами.

– Нет, Диана была прекрасна, – мечтательно закатил глаза Морозов. – А прекрасным созданиям можно все, если это делает их еще прекраснее. Вот и ты такая же, – вновь посмотрел он на нее.

И Галя отчетливо поняла, что взгляд Морозова становится пустым, когда он видит в ней Диану. По спине пронесся холодок, и она невольно поежилась.

– Ты замерзла? Растопить камин жарче? – заметил хозяин дома ее состояние.

– Нет, не нужно, – поспешила заверить его Галя. Если уж на то пошло, то в доме, напротив, было слишком жарко, и она чувствовала, как начинают гореть лицо и уши.

– Зачем ты это делаешь? – решилась спросить Галя в лоб.

– Что именно?

– Зачем торгуешь наркотиками?

– Я не…

Где-то рядом с домом Морозова в этот момент разорвался фейерверк, но тогда Гале показалось, что прозвучал выстрел. Она вздрогнула, и вилка выпала у нее из рук. Галя склонилась, чтобы поднять ее, но Морозов оказался быстрее. В тот момент, когда он присел перед ней, склоненной, на корточки, взгляд его проник в вырез ее блузки. Галя проследила за ним и похолодела изнутри – Морозов в упор смотрел на маленький черный микрофон, прикрепленный к бретельке ее бюстгальтера.

А где-то там, на заброшенной стройке, стоял фургон, напичканный аппаратурой…