Глава 5

Ульяна подбежала к своей спасительнице, как только коляска скрылась из виду. Сердце её колотилось от облегчения. Появилась надежда, что в барский дом её не отдадут.

— Спасибо тебе, — прошептала Ульяна, опускаясь перед Аксиньей на колени, — всё, что хочешь для тебя сделаю. Буду воду таскать, хлебы печь, лягушек ловить, зелья варить. Только не отдавай меня барыне!

Аксинья подняла девушку с колен и повела в дом. Всё это время она настороженно прислушивалась. От Елены можно было ожидать любую пакость. Могла она слугу какого под кустом оставить для наблюдения али сама в скорости вернуться. Но лес молчал. Птички пели, как обычно, насекомые стрекотали. Значит, чужаков поблизости не было.

— Не торопись благодарить, — проговорила Аксинья. — До спасения твоего далеко ещё. Путь тебе к нему предстоит далекий. Чую, не легко нам с тобой придется. Ох, не легко.

— Но барыня же уехала, и пока возвращаться не собирается, — удивилась Ульяна. Ей казалось, что раз сейчас её не забрали, то всё в порядке.

— Я сейчас не о барыне толкую, — произнесла Аксинья. — Вечерять давай, а то загулялись мы нонча с тобой. Помоги ка на стол накрыть. Да лицо с руками помой.

Сама Аксинья уже успела освежиться.

— Они у меня, вроде, не грязные, — Ульяна посмотрела на свои ладошки.

— Лягушек ловила? Ловила, — проговорила Аксинья. — Корешки выкапывала. Да и по лесу ходили долго. Как же они у тебя будут не грязными?

— Я ж об сарафан оттерла.

Аксинья с доброй улыбкой посмотрела на девушку:

— Ульяна, запомни первое правило: руки надо мыть, а не обтирать об одежду. Одежда запачкается. Будешь ходить грязнулей, все хвори к тебе липнуть будут. А втрое правило: перед едой руки нужно мыть обязательно. Ты же еду руками берешь, а значит, заразу всякую в свое тело пустить можешь.

Ульяна удивилась:

— Это что же получается, болезни все от грязи? И падучая? И калечность разная?

— Не все, не многие. Падучая не от грязи, а от нарушения работы нашего мозга, — пояснила Аксинья и наткнулась на непонимающий взгляд девушки.

— Что такое мозг?

— Орган такой у нас в голове. Я тебе потом расскажу, как тело наше устроено. Ты же, наверное, об этом ничего не знаешь. А пока вот расставь чашки.

Ульяна отрицательно покачала головой и принялась помогать.

В печи стояла вареная картошка в чугунке. Ульяна вытащила её и поделила на двоих. Аксинья достала из подпола моченые огурцы и масло. Разогрели самовар, заварили травок. Отужинали молча.

Аксинья зажгла лучину и села перебирать травы. Ульяна прибрала со стола и стала ей помогать.

— Барыня так просто от тебя, Ульяна, не отступится, — сказала Аксинья, — даже если замену тебе найдёт. Передышки у нас будет ровно на полгода. За это время многое успеть сделать надобно.

— Но почему? — Ульяна не могла понять, зачем барыне нужна именно она.

— Сегодня не скажу. Поздно уже, завтра вставать рано, — ответила женщина, — к Чёрной горе тебя поведу.

— К Чёрной горе? — глаза Ульяны расширились от ужаса.

Каждый человек из её села знал, что нет хуже места на свете, чем Чёрная гора, находившаяся в 10 верстах от усадьбы. Гиблые болота окружают Чёрную гору. Говорят, что там черти в полнолуние с ведьмами хороводы водят. А ещё говорят, что там в пещере сокровище спрятано. Только те, кто за это сокровище пытались искать, домой не вернулись. Черти их с собой в ад утащили.

— Не бойся, не страшно там, — улыбнулась Аксинья. — Чушь, твои знакомцы рассказывают.

— Но люди же там пропадают!

— Потому что лезут, куда не надо, ради лёгкой наживы! А сокровищ там никаких нет! — сказала ведьмачка. — Болота вокруг, действительно, непролазные, это правда. Если тайной тропы не знать — сгинешь.

— А ты эту тайную тропу знаешь, значит? — Ульяна всё ещё не верила, что завтра ей в такое жуткое место идти придётся.

— Знаю, и тебе покажу, — ответила Аксинья.

— Но зачем нам туда? — Ульяна даже подумала, что барыню, наверное, боится меньше, чем Чёрную гору. Потом вспомнила про тех девушек, что пропали из барской усадьбы, и решила, что Чёрная гора всё-таки не так страшна, там ведь с ней Аксинья будет. Ну и любопытство разыгралось, интересно стало своими глазами посмотреть, что же там такого страшного на этой Чёрной горе!

— Отшельник там живёт. Он тебе о твоей силе лучше, чем я, расскажет. Дар у вас с ним одинаковый, — пояснила Аксинья.

— Дар? Какой дар? — не поняла Ульяна.

— А ты что, думаешь, змея просто так к тебе ласкалась?

— Я, — Ульяна вспомнила голос, — я тогда ни о чём подумать не могла. Страшно было очень, но потом страх отступил. И я голос слышала.

— Голос? Это уже интересно. Ну ка, расскажи.

— Голос в голове прозвучал, сказал: «Не бойся, сестра!». Я так перепугалась, а змея уползла.

— Голос — это хорошо. Краски у тебя когда начались?

Ульяна покраснела от стыда.

— Это важно, очень, — проговорила Аксинья.

— Только третий месяц, как приходят, — ещё больше смутилась Уля, — матушка говорила, что поздновато. Ведь мне уже пятнадцать.

— Нормально это, — успокоила девушку Аксинья, — у всех они по-разному приходят. Ладно, утро вечера мудренее. Спи.

Утром Аксинья разбудила Ульяну рано, и, положив с собой в корзинку немного хлеба и воды, женщины отправились в путь.

Дорожка до горы была, действительно, еле заметная. Если бы не Аксинья, Ульяна, наверняка, заплутала.

Пока шли, Аксинья учила Ульяну заговорам от всяких хворей. Память у девушки была прекрасная, она запоминала всё хорошо.

— Повтори от горячки, — требовала Аксинья, и Ульяна с лёгкостью пересказывала.

— А траву какую варить будешь?

— Медуницу и шалфей?

— Правильно, и можно порошка добавить из лягушачьей шкурки. Лягушачья шкурка от всего помогает, — подсказывала Аксинья.

Повторив очередной заговор, Ульяна вдруг спросила:

— А почему в твоих заговорах нет никаких просьб к Богу?

Она была очень набожной и страдала от того, что была лишена возможности нормально помолиться. Икон у Аксиньи в избушке не было, она все углы проверила.

Аксинья нахмурилась. Девушке предстояло многое узнать о мире, о богах, о разных силах, о себе. С чего бы начать, чтобы не отпугнуть.

— Я верю в своих богов, — наконец, ответила она. — Мы уже говорили с тобой об этом. Забыла? Когда бабушку твою вспоминали.

— Разве есть другие боги кроме Иисуса Христа? — удивилась Ульяна, она и правда забыла тот разговор. Но теперь вдруг вспомнила. А ещё вспомнила, как на одной из проповедей пришлый батюшка гневно порицал злостных язычников, которые попадают после смерти прямо в ад. Ульяна в ад не хотела, она молилась усердно до последнего времени и посты соблюдала, и на исповедь ходила, и причащалась почти каждое воскресенье с родителями.

— Так ты язычница? — ужаснулась она. — И моя бабушка была язычницей?

— Ты тоже — язычница, — раздался вдруг чей-то грозный голос.