19

Сердце билось, как ненормальное, словно в него, не церемонясь, вонзили адреналин. Стучало в висках.

Шаги, которые разносились гулким эхом и вот-вот приближались к моей клетушке, заставили вжаться в стену и не дышать.

Нервы натянулись струной, как будто кто-то их специально стягивал и вообще всячески тянул на себя, чтобы подчинить и обезвредить.

Кто-то? Пфф, конечно же противник, тоже мне секрет века.

В бункере каждый шаг, да что там — каждый шорох звучит набатом, разрывая, пронзая тишину.

В голове шально пульсировала колкая шутка изверга, которую он бросил перед десятисекундной готовностью: «Новичок пейнтбола живет в игре как танк в бою, не больше трех минут».

И всё, не вытравить её, не колорадский жук, скорее песенка-прилипала, которая сверлит мозг в самый неподходящий момент.

Пусть прошло больше трех минут, я ещё долго продержалась для новичка, помогли подсказки и наставления Эндшпиля, который оказался в моей команде.

Это моя первая игра в пейнтбол. И вот я стою в полумраке маленькой комнатки спиной к стене, которая граничит с вражеским коридором, и проклинаю себя за малодушие.

Кто вот дёрнул согласиться сыграть «хоть разочек с профессионалами»?!

А профи действительно подтянулись, изверг постарался, друзей привлек. Разбил, правда, их, и нашей команде, телохранителям Президента, тоже перепали профессиональные игроки. Те, что в спортивный пейнтбол играют.

Но это не вселяло в меня никакой уверенности, судьи объявили, что двое из них уже убиты.

Вообще закралось подозрение, что они были подставными и чуть ли не сами нарвались на вражеский маркер.

— Бжижик, я знаю, что ты где-то здесь. Давай по-хорошему, выходи, и мы так уж и быть не будем слишком перегибать с вопросами.

Это он. Это его шаги. Я знала это, нервно сглотнула и сильнее прижалась к стене. Он заглядывал в каждый закуток, в каждое ответвление; шаги его слышались то в общем коридоре, то где-то в отдалении.

Голос доносился раскатами, был глубоким и грубым, несмотря на то, что Амир старался добавлять ласковые интонации, чтобы выманить меня из укрытия.

Он преследовал меня всю игру. Думала, мне удалось оторваться, но нет. Не тут-то было…

— Давай, крошка, выползай. Обещаю стрелять не больно, почти по касательной. — Продолжал торговаться изверг.

И что вот прицепился?

Не со мной сейчас Президент, лучше бы его отследил и устранил, сразу бы победу их команде засчитали.

Нет, что вы! Он лучше меня выслеживать будет. Конечно, это ж так забавно, так круто чувствовать себя сильнее девчонки, которая пейнтбольный маркер держит впервые в жизни.

Вдруг судья объявляет, что из игры выбыла Инга. Она была в команде изверга. Этой новости я невольно улыбнулась, но тут же мысленно себя одёрнула, ведь это ещё не конец.

Охота на Президента продолжается. И его охрана тоже!

А изверг отреагировал намного эмоциональнее, чем я. Так саданул по стене, к которой прижималась я, что я чуть не взвизгнула от неожиданности и страха.

В последний момент с силой зажала себе рот перчаткой, чтобы не выдать себя.

— Паскуда. Гребанный скинхед! — Выругались за стеной.

Послышались ещё шаги. И выстрел.

— Тварь, ***, ***! — Проорал изверг новые ругательства.

Я не понимала, что происходит, но в следующий миг, судья по радиосвязи передает, что Амир признан «нейтральным».

Боже мой! Значит кто-то выстрелил в изверга!

А потом в мою коморку врываются двое. Я не сразу узнаю своих, шестеренке в стрессе не могут по щелчку вспомнить, простительно.

— Нужно уходить, живо! — И меня хватают за руку.

По голосу узнаю Эндшпиля. Черт! Он же и есть тот самый Президент, которого нужно охранять. И он вот рядом.

Это теперь я главный телохранитель? Точнее мы?

Ну, не-ет!

— Прикройте меня! — Командует Дэн, и в его напарнике я узнаю Машу.

Мы с ней тоже очутились в одной команде.

Вообще надо сказать, команда телохранителей по численности больше команды киллеров. Но нас и отстреливают, как селезней, быстро и беспощадно. Одним словом, никто не хороводится, даже с новичками.

Пока мы с Машей охраняли вход в комнату, Дэн на задней стене нащупал какое-то отверстие, сильнее надавил и открылась потайная дверь.

— Пошлите, так быстрее доберемся до цели. Срежем коридора три-четыре!

Дэн пролез первым, за ним я, последней Маша. Она поопытнее меня будет, не первый раз играет.

И как раз, когда за подругой закрылась секретная дверь, судья объявил, что Амир всё-таки «в игре», это значило только одно: он не выбит, выстрел не засчитан поражающим.

Само собой зверг в злющей ярости, к гадалке не ходи.

Дэн повернулся к нам с Машей.

— До цели ещё два коридора. Свет здесь приглушённее, а эхо ужаснее, поэтому рации для связи с остальными использовать не будем, продвигаться придется на ощупь. Но мы должны это сделать. — Эндшпиль оглянулся на шорох, но это оказался судья.

А потом продолжил:

— Опасность есть как для первого, так и для последнего. Но для последнего очевиднее, поэтому замыкающим пойдет Маша. Если Кристина и Ксюша не потерялись в этих лабиринтах, то мы их должны где-то здесь встретить. Маркер держим готовым к сиюминутному выстрелу, любое промедление, и мы в ауте. Ясно?

Мы синхронно кивнули.

Не знаю, откуда Эндшпиль всё это знает и как так быстро подстраивается под стремительно меняющуюся обстановку, перевес сил, но я верила всему, что он говорил. Ещё перед игрой он нам всем дал четкие указания, мне отдельно приказал как можно чаще менять локации, не отсиживаться в одной, и стрелять, не жалея шариков с краской.

Дальше мы продвигались, как спецназовцы.

Я шла впереди, но за собой чувствовала поддержку и шепот Дэна, куда нужно повернуть, куда зайти в укрытие. Где пригнуться, где идти чуть ли не на носочках.

Не думала, что когда-то об этом подумаю, но мне очень нравилось играть в команде с Эндшпилем.

В игре он стал совсем другим. Совсем!

Такому хотелось доверять, за таким хотелось идти.

Он был выбран Президентом по жеребьевке, вроде бы по-честному, но осадочек остался. Ведь по правилам Президент может быть вооружен только пистолетом, в котором всего лишь 10 шариков.

И тут чуть ли не единственный парень становится охраняемым, а не телохранителем…

Но Дэн быстро раздобыл себе маркер, забрал у убитого защитника — Альбины. Её подбили ещё в первые минуты игры.

А Эндшпиль ушёл! Вырвался из окружения!

Вдруг Дэн резко потянул меня к полу, мы пригнулись, а снаряд с шариком пролетел у нас над головами.

Реакция Эндшпиля была молниеносной, и вот ещё один киллер убит.

— Чувствую, за эту игру я поседею! — Прошептала Маша.

И опять попала в самое яблочко, у меня тоже вертелись такие мысли, но я гнала их прочь, чтобы руки ещё больше не задрожали. А то в нужный момент дёрнусь, как антенна на ветру. Нет-нет, это будет ужасно.

— Отставить разговоры. Всё потом! — Приказал Эндшпиль, первым поднимаясь с корточек.

Почти без препятствий, всего с одним киллером на пути, мы миновали один коридор. И я уже хотела повернуть за угол, как Дэн резко потянул меня назад.

Пролетел ещё один вражеский снаряд.

— Думал, я не смогу вас нагнать, а, Эндшпиль, или как там тебя? — И кроме раскатистого и явно пародийного баса раздаются гулкие шаги приближения.

До комнатки-укрытия мы бы не успели, все остались метра два позади, поэтому отступать нельзя. Нужно было принять бой.

И мы все это понимали. Но я не выдержала и в испуге обернулась на Дэна.

Конечно, кроме маски я ничего не могла увидеть, но парень показал пальцем знак «тихо», и я лишь кивнула, призвав всю выдержку и всё спокойствие, чтобы не предать свою команду.

Снаряды стали пролетать не только на уровне наших глаз, но и в каких-то сантиметрах от пола. Изверг красовался. Это понятно даже такому новичку, как я. Мол проскользнуть не удастся: скорость гепарда, реакция мангуста.

И вообще я весь такой крутой и профессиональный!!!

Судья объявил о поражении двух наших, Кристины и Ксюши. Теперь из телохранителей Президента остались только мы с Машей.

По телу пробежала нервная дрожь. Дэн заметил это и крепко сжал моё предплечье. Помогло — отрезвило.

Не время поднимать белый флаг, это всегда успеется, Мия!

Позади нас послышались шаги, но выстрелить никто не успел. Одним взмахом Маша попала противнику прямо в грудь, поражение даже не обсуждалось.

Теперь судья объявил о потере в стане киллеров.

— Да, остался я один. — Проговорил изверг.

Ещё чуть-чуть и завернет он за угол, и встанет передо мной.

Да, из киллеров остался только он один. Попадём в изверга — выиграем. Это играло нам на руку. Мы знали, последний убийца впереди, значит нам с Машей можно было обороняться стенкой.

Первым показался маркер Амира. Стрелять в него было бесполезно, ведь это только в спортивном пейнтболе призналось бы за поражение.

Я непроизвольно попятилась назад и наступила на ногу Эндшпилю. Но он никак не отреагировал. Извинюсь потом, всё потом!

Дэн подал знак Маше, чтобы она отбежала к стене напротив и сделала это как можно шумнее. Не успела она стукнуть кулаком, как ей в грудь прилетел зеленый шар, а в следующее мгновение я уже вижу маркер изверга, направленный прямо на меня.

Я не успела выстрелить, пока Маша отвлекла Амира. А ведь в этом, наверное, и был план Эндшпиля… Куда растерялась вся моя реакция, ну, блин!

Двое против одного, у нас больше шансов, да. Но у Амира отменная реакция. Поражает одним точным выстрелом в грудь.

— Не хочешь теребить прошлое, да, Бжижик?

Я стараюсь спиной прикрыть Дэна, как могу, честно! Но он выше и крупнее меня, да ещё и сам прятаться за мной не намерен.

Как же! За хрупкими девчачьими плечиками отсиживаться негоже, понимаю, да-да. И я не Павличенко, да…

— А придётся!

Выстрел. И у изверга маска от лопнувшего шарика окрашивается в жёлтый.

И сигнал Главного судьи «Конец игры!»

Мы победили. Да! Да! Да!

Выдыхаю с облегчением и в порыве неописуемой радости кидаюсь Дэну на шею, крепко-крепко его обнимая.

Эндшпиль обнимает в ответ, но я слышу страшное:

— Подожди, Мия. Он попал в меня!