10

Максим и правда узнал её сразу. Саффи, конечно, приехала, как и обещала, в шапочке с кошачьими ушками, но таких шапок на Пушкинской площади оказалось немало. Словно это не центральная площадь столицы, а театр кошек Куклачёва. Тем не менее, она не простояла и минуты, когда к ней подошёл высокий парень, чуть поклонился и с улыбкой не спросил — сказал:

— Здравствуй, Саффи.

— Максим? — в её голосе было гораздо меньше уверенности, ведь она даже не знала, сколько её новому знакомцу лет, но он кивнул:

— Да, это я.

Саффи недолго помолчала, разглядывая его, потом вдруг спросила:

— Ты не знаешь, здесь где-нибудь поблизости есть зеркало?

— В туалете «Макдональдса» наверняка имеется, — Максим даже не удивился её странному вопросу, чем поразил её.

— Нет, это не подойдёт, — покачала головой Саффи. Мне нужно зеркало, в которое мы сможем посмотреть вместе. А туалеты отдельно для мальчиков, отдельно для девочек.

Максим снова не показал вида, что недоумевает, и предложил:

— Здесь неподалёку есть две библиотеки. А ещё Музей уникальных кукол на Малой Дмитровке. В библиотеках точно есть зеркала. А в Музее я давно был, не помню.

— Тогда пошли в библиотеку.

Надо же, не всё ей удивлять Максима. Он вот её тоже сейчас порядком озадачил. Мало кто из её знакомых при вопросе о зеркале вспомнил бы о библиотеках и музее. Некоторые и вовсе ни разу не были в подобных местах. А он на выбор предложил сразу три места.

Библиотека имени Пушкина оказалась закрыта: санитарный день. И они пошли в сторону Маяковки.

— Это не так чтобы очень близко. Но зато там очень хорошая библиотека. Имени Светлова. Не самая известная, но с отличными фондами, — рассказывал Максим. — И зеркало в ней точно имеется. И, насколько я помню, достаточно большое для того, чтобы мы вместе влезли в него.

— Вот и отлично, — обрадовалась Саффи и задала вопрос, который её волновал с того самого дня, когда Максим прислал ей первое письмо: — Ты написал, что ушёл с форума…

— Ну да. Как только понял, что иду куда-то не туда.

— А как же ты меня нашёл?

— Я решил удалить свой профиль с сайта, вошёл и увидел твою аву. Заинтересовался, почитал твои посты, ну и надумал написать.

— Аву? — удивилась Саффи. — Ава как ава. Обычная. Нарисованная девушка. Ничего оригинального.

— Я любил этот мультик в детстве.

— «Саффи»? Да ты что? Он же девчоночий скорее. Да и старый. Мне кажется, сейчас о нём никто и не слышал.

— Представь себе, — пожал плечами Максим и улыбнулся.

— А меня мама в честь той Саффи назвала.

— То есть это твоё настоящее имя?

— Не совсем. Но я предпочитаю, чтобы меня называли именно так.

— Договорились. Сейчас нам налево. Во-о-он там перейдём через Садовое, и мы на месте.

— И вовсе не далеко, — заметила Саффи.

— Да, мне тоже показалось как-то ближе, чем обычно. Наверное, всё дело в том, что мы шли не в одиночестве.

— Пожалуй.

В библиотеке было тихо. В небольшом холле и правда висело внушительных размеров зеркало. Саффи подошла к нему очень близко и поманила Максима:

— Иди сюда.

Они встали рядом, плечом к плечу. Саффи внимательно всмотрелась в их отражения, переводя взгляд с себя на Максима, потом кивнула:

— Теперь я поняла, что ты имел в виду. Глаза у нас и правда одинаковые.

Гардеробщица, тоже отражавшаяся в зеркале, с интересом посмотрела на них. Саффи обернулась, вежливо попрощалась:

— До свидания, — и выскочила за дверь.

— Всего доброго, — откликнулась ей вслед женщина.

— И вам того же, — пожелал Максим и тоже вышел.

Саффи уже ждала его, прыгая в осенней слякоти.

— Не хочешь рассказать?

— О чём?

— Почему у тебя такие глаза.

— Пока нет. Прости. Я пообещал тебе, но оказалось, что сейчас не готов…

— Я понимаю. Значит, как-нибудь потом, если захочешь.

— Конечно.

Они снова вышли на Садовое кольцо и повернули в сторону Смоленской площади, не обсуждая, зачем и куда идут. Просто шли и шли. Саффи рассказывала о маме, Максим слушал. Долго, внимательно, сочувственно. Пару раз она даже принималась плакать, и тогда он вынимал из кармана упаковку бумажных носовых платков и протягивал ей. Она благодарно брала, вытирала слёзы, сморкалась и совершенно не думала о том, как выглядит со стороны. Максиму она была очень благодарна за возможность просто поговорить о маме. Как же хорошо, что он ей написал…

В тот день они гуляли до темна, а потом Максим проводил Саффи до Курского вокзала. Хотел и дальше, но она не разрешила.

— Я живу рядом со станцией. Там у нас светло и вполне безопасно. А тебе потом возвращаться обратно.

— Папа учил меня, что девушек нужно обязательно провожать до дома.

— Твой папа, разумеется, прав. Но мы с тобой едва знакомы. Так что пока не считается, — и Саффи потыкала в экран автомата по продаже билетов.

Встала она при этом так, что станцию назначения Максим не увидел. Нет, конечно, можно было заглянуть через плечо. Но шпионская забава новой знакомой показалась ему смешной и трогательной. И он не стал любопытствовать. В конце концов, навязываться не в его правилах. Даже несмотря на то, что Саффи ему неожиданно понравилась. По постам на форуме он представлял её совсем другой, гораздо более эксцентричной и хотел просто предостеречь девушку от излишнего увлечения культом смерти. Думал, поговорят, она поплачется и, может, ей немного полегчает. Но Саффи оказалась смешной умненькой девчонкой, немного растерявшейся и одинокой после смерти матери и других несчастий. И теперь Максиму хотелось ещё раз встретиться с ней. И он попросил:

— Запиши мой телефон.

Саффи не стала ломаться.

— Хорошо.

— Звони, когда захочешь. Я поздно ложусь и довольно рано встаю. Школа у меня далековато от дома.

— Я позвоню, — пообещала Саффи, уже пройдя через турникеты.

И Максим поверил. Пожалуй, и правда поговорит. И тогда он пригласит её ещё погулять по Москве. А потом проводит, не слушая отговорок.

Саффи позвонила. А потом ещё и ещё. И через месяц Максим уже не помнил, как раньше жил без этих звонков. Несколько раз они встречались. Правда, Саффи так и не разрешила проводить себя. Максим сначала настаивал, а потом решил, что она, возможно, стесняется чего-то, и перестал уговаривать. В конце концов, всему своё время. Тогда он не знал, что времени у них осталось совсем немного. Всего ничего осталось. Буквально пара недель до того вечера, когда бледная до синевы Саффи крикнула, что ненавидит его.