33

Вип-корпус стоял немного особняком и соединялся с главным и лечебным длинными галереями. В той части территории, где он располагался, Вика была только один раз, в первый вечер, когда они с Саффи гуляли перед сном. Видимо, поэтому и не сообразила сразу, куда направился Максим.

Теперь, поняв, куда вела дверь, за которой скрылся Максим, она стояла в задумчивости перед четырёхэтажным роскошным зданием с огромными окнами. В них почти не было света. Только на четвёртом и втором этажах, желтели несколько прямоугольников. Возможно, люди просто уже спали, либо номера пустовали. Вика не знала, кто живёт в этом корпусе и сколько стоит отдых в таких условиях, но то, что Максим, в отличие от остальных аниматоров, имеет право входа туда, её изрядно озадачило.

Так и не придя ни к какому выводу, Вика вернулась в номер и забралась в постель. Да что ж такое-то? Какую ночь подряд она не может спокойно уснуть? Всё-таки любопытство — это зло. Если бы не оно, спала бы себе уже давным-давно. Хотя, конечно, дело не только и не столько в любопытстве. Нужно же понять, как помочь Саффи. А Максим… Пожалуй, спросит-ка она его в лоб о том, что он делал в вип-корпусе… Но тогда придётся признаваться, что следила за ним…

Вика недовольно запыхтела, поелозила, устраиваясь поудобнее, и придумала другой, вполне безобидный способ узнать если не всё, то многое. Пожалуй, завтра с утра пораньше она этим и займётся.

Когда у Саффи тихонько закукарекал в телефоне петух, Вика тут же проснулась. Она собиралась повернуться на другой бок и ещё немного подремать, но сразу вспомнила о своей задумке, поднялась с кровати и резво потрусила в ванную.

— Ты что? — изумлённо прошептала ей вслед Саффи. — Тебе ещё можно поспать.

— Хочу искупаться в бассейне до открытия. Мне сказали, что так можно… — бросила через плечо Вика. И почти не соврала: так и правда было можно, сотрудникам санатория разрешалось пользоваться бассейнами до начала рабочего дня. Но всё равно на душе скреблись кошки: раньше у них с Саффи не было друг от друга тайн, а теперь приходилось юлить, умалчивать, недоговаривать.

— Жалко я с тобой не могу пойти! — вздохнула вслед подруге Саффи и со стоном поднялась. Через двадцать минут ей нужно было начинать зарядку на пляже.

Вика на пороге ванной сочувственно кивнула и быстро закрыла за собой дверь, чтобы Саффи не заметила её смущения.

Вот ведь какая мерзкая тётка, эта перекупщица! Столько лет прошло, а зло, сделанное ей, продолжает отравлять жизни сразу нескольким хорошим людям. Вике при мысли об этом стало ужасно жаль Саффи, Максима и, разумеется, саму себя. Она скорчила своему отражению зверскую рожу. Посмотреть бы вот так не в безответное стекло, а на эту отвратительную особу. Ух, она бы ей всё высказала!

Когда занявшая после неё ванную Саффи закрыла за собой дверь, Вика быстро оделась и выскользнула из номера. Её ждало важное дело.

У вип-корпуса никого не было, он стоял чуть в стороне от остальных зданий и приглянувшихся отдыхающим дорожек. Вика обошла его со всех сторон, убедилась, что не перепутала главный вход со служебным, и села неподалёку. Скамейка, облюбованная ей, пряталась в тени причудливо выстриженных можжевеловых зарослей и была закрыта от посторонних взглядов с трёх сторон. Сама же Вика отлично видела широкие двери, ведущие на улицу. Вскоре они распахнулись, из них вышла дежурная горничная и стала подметать крыльцо. Убрав налетевший за ночь сор, она снова вернулась в корпус. Больше никто не выходил.

Через десять минут бесплодного ожидания Вика начала нервничать. Она вытянула из кармана рюкзачка, который прихватила с собой, якобы собираясь в бассейн, телефон и помрачнела ещё больше. До семи часов оставалось всего три минуты, Максиму уже пора поторапливаться на пляж, а он всё не выходит.

Вика поднялась и с видом совершающей утренний моцион курортницы направилась к корпусу. С такого расстояния в большие стеклянные раздвижные двери стало хорошо видно весь вместительный холл, лифты и лестницу. Но людей там не было. Не только Максима, вообще никого. Ну, ещё бы, вряд ли особенные отдыхающие вскакивают так рано. Вика снова вернулась на свою скамейку и уставилась на экран телефона. Две минуты до семи. Одна. Ноль. Максим так и не появился.

Мрачная Вика быстро покинула свой наблюдательный пост, завернула к бассейну, окунулась, чтобы намочить купальник (а то ведь глазастая Саффи обязательно заметит!) и направилась к пляжу. Издалека она увидела на пятачке между зонтиками отплясывающих отдыхающих, а между ними Саффи и… Максим был на месте. Но как?! Получается, что она зря караулила? Что он вышел через какую-то другую дверь? Или всё же он не живёт в вип-корпусе? Но ведь накануне Максим совершенно точно зашёл туда.

Ничего не понимая, Вика побрела домой. Так и подумала — домой. В санатории она уже совсем освоилось. И ей здесь нравилось. Однако было бы ещё лучше, если бы не многочисленные вопросы, мешающие спать. Вика была конкретным человеком, любящим ясность, честность и определённость. И неизвестность отравляла ей жизнь.

На скамейке у их корпуса сидела Дана и нежилась на мягком утреннем солнце. Завидев Вику, она подвинулась, похлопав по рейкам сиденья:

— Присоединяйся.

— Уже встала? — улыбнулась Вика и воспользовалась приглашением.

— Да. Я с Таней обитаю. А ей сегодня какой-то кошмар приснился, завопила так, что и сама проснулась, и меня разбудила.

— А вы в какой комнате живёте? — спросила Вика и объяснила свой интерес: — Чтобы хоть знать, где кого искать, если понадобится. Мы с Саффи и Марго втроём в десятой. Стёпыч с Ростиком в девятой.

— Мы в третьей. Шефуля с Васей в пятой, Макс с Богданом в одиннадцатой. Ещё наши в четвёртой, шестой и восьмой. В остальных горничные и другой персонал.

— Макс живёт здесь? — Вика не смогла сдержать изумления.

— Удивлена? — Дана понимающе усмехнулась.

— Есть немного.

— Макс, хотя и на особом положении, старается ничем не выделяться. Он вообще нормальный парень. Поэтому и живёт здесь, со всеми. Кстати, Шефуля тоже не отпочковывается. Они у нас отличные ребята, хотя и отличаются от всех нас.

— Про Шефулю я в курсе. А что у Максима за особое положение? — Вика старалась спрашивать как можно более спокойно, чтобы не показать своего интереса.

— Он сын директора санатория, — легко, как о чём-то незначащем, сказала Дана.

— Сын Снежина? — Вика вспомнила фамилию, которую видела на должностной инструкции для аниматоров.

— Ну да, Глеба Максимовича.

— Чего ж он тогда аниматорствует? А если уж и аниматорствует, то почему не на главных ролях? — Переварить полученную информацию было нелегко, и Вика не торопилась уходить, надеясь узнать ещё хоть что-нибудь.

— Почему не на главных ролях, я догадываюсь. Макс страшно не любит рассказывать о том, кто он такой. Не хочет выделяться. Я случайно узнала, что он сын начальства. Паспорт просто увидела. А там чёрным по белому — Снежин Максим Глебович. Несложно сложить два и два. Ну, Максим и признался, хотя просил не афишировать.

— Мне же ты сказала…

— Болтлива, каюсь, — состроила виноватое лицо Дана. Но глаза её смеялись. — Да и нести такой неподъёмный груз в одиночку трудно. Теперь вот на тебя спихнула — и сразу полегчало.

— Я никому не расскажу, — пообещала Вика, тронутая её откровенностью.

— Да ладно, расслабься, — засмеялась Дана. — На самом деле, здесь у нас большая деревня. Сложно что-либо долго скрывать. Про Максима так или иначе уже все узнали. Просто он и правда классный, его любят, вот и не акцентируют внимания на том, что он директорский сын.

— Ясно, — Вика задумчиво покивала, — А на второй мой вопрос знаешь ответ? Вернее, на первый?

— Про то, зачем Макс в аниматоры подался?

— Ага.

— Насколько я знаю, Макс приехал к отцу на майские праздники и решил остаться на всё лето. Сгонял в Москву, договорился о досрочной сдаче экзаменов, и снова сюда вернулся. Он вообще толковый очень, учится отлично, вот его и отпустили раньше. Ну, и отец, думаю, помог. Всё же одно ведомство.

— А разве его отец не из Москвы?

— Из Москвы. Но у него астма, показан морской воздух. Вот он несколько лет назад сюда и перевёлся, женился здесь и осел.

— А Максим, значит, к нему приезжает?

— Ну да. Он отца любит. И немудрено… Отец — есть отец. А такой, как его — и подавно. Максиму с ним повезло.

— Да, мне он тоже кажется нормальным дядькой.

— А ты его разве видела? — удивилась Дана.

— Нет, но по отношению к нам и другому персоналу могу судить, что он не самодур и не диктатор. Хотя, может, это он ради сына и нам преференции делает.

— Скажешь тоже! — не согласилась Дана. — Макс здесь без году неделя, а такие условия у нас уже давно. С тех пор, как Снежин сюда перевёлся и вник во всё. Так что он и правда нормальный.

— Ну, хоть отец у Максима должен быть хорошим, — сказала Вика и прикусила язык. К счастью, Дана не рассышала последние слова, потому что с галереи свесился Родион и, улыбаясь, поприветствовал их:

— Девчонки, доброе утро!