ГЛАВА 18

От Мадины я узнала, что график ее работы в «Мирстрой» плавающий. Она может приходить в любое время, главное, чтобы все было убрано.

Торопиться на дело не стала. Решила дождаться, когда рабочий день закончится и офисный планктон покинет контору. Чем меньше человек меня увидит, тем лучше. Пока же отправилась в магазин спецодежды, не буду же я в самом деле надевать одежду гастарбайтерши.

В ближайшем супермаркете приобрела необходимые шмотки, парик и очки.

Около семи, оставив машину на стоянке, я спешила к служебному входу. На мне красовались парик с черными волосами, которые я собрала в гульку на затылке, и очки на пол лица. Ничто в моей внешности не указывало ни на Паулину Загорскую, ни на переводчицу Полину.

Без приключений добравшись до служебного помещения, где хранился инвентарь, надела спецовку поверх своей одежды, выкатила уборочную тележку и направилась к заветному лифту.

В холле в этот час было не многолюдно. Да и те, кто встретился мне на пути, спешили покинуть здание. Их поджидал вечер намного приятнее, чем задерживаться на работе и рассматривать уборщицу.

Держась как можно дальше от охраны, я направилась к стеклянному лифту. Достала из кармана пропуск, переданный Мадиной, и когда трясущимися от напряжения и страха пальцами уже собиралась приложить его к светящемуся табло, меня остановила чужая рука, по-хозяйски опустившаяся на плечо.

— Ты кто такая? — раздался над головой мужской голос.

Медленно обернувшись, я уткнулась в грудь настоящего великана. Судя по спецодежде, это был охранник.

Сглотнув, образовавшийся от страха в горле комок, я сипло прохрипела:

— Уборщица.

— Я знаю Мадину, ты на нее мало чем похожа! — пробасил мужчина, на которого я даже взгляд боялась поднять.

— Она заболела и попросила меня выйти вместо нее. Мадина очень дорожит своим местом, поэтому слёзно молила выручить, — вдохновенно врала я, молясь, чтобы охранник не пошел звонить наглой девице, которая заявит, что я украла у нее пропуск.

С минуту мужчина буравил меня взглядом, затем произнес:

— Соотечественница ее? Вы друг друга всегда стараетесь выручить.

А я выпала в осадок, минуту назад он заявлял, что я мало чем похожа на Мадину, и тут вдруг признал во мне соотечественницу девушки. Нет, я, конечно, нацепила темный парик, ещё и очки на лицо надела, но вот на уроженку Ташкента тяну мало. Как бы то ни было, я подтвердила умозаключение охранника, кивнув.

— Ну ступай, пропуск, я так понимаю, у тебя есть?

Вновь утвердительно кивнула.

— Ну и отлично, — вместо меня нажал на кнопку вызова он. — Тебя как зовут-то?

— Ааа, Гуля, — ляпнула первое, пришедшее в голову.

— Необычное имя Ааагуля, — хмыкнул мужчина.

В этот момент двери лифта распахнулись, и я поспешила вкатить в кабину свою тележку и скрыться от любопытного охранника. Спешно приложила пропуск к специальному табло, мысленно подгоняя двери лифта.

Пока лифт медленно поднимался на верхний этаж, я едва не извелась. Мне казалось, он сейчас догадается, что никакая я ни уборщица, вернёт кабину вниз, а меня под белы рученьки передаст в объятия стражей правопорядка.

Но нет. Кабина лифта медленно стукнулась и распахнула двери, приглашая меня на заветный этаж. Мне не верилось, что я всё-таки сюда попала.

Толкая тележку перед собой, я медленно пошла по коридору. Взяв в руки сметку-метелку и под предлогом якобы, смахиваю пыль, стала заглядывать в немногочисленные кабинеты. Нет, убираться я не собиралась, просто мне нужно было убедиться, что никого на этаже не осталось.

И вот он вожделенный кабинет передо мной. Осторожно открываю дверь в приемную и прислушиваюсь. Тишина. Эх, надо было заранее удостовериться, что Люцик покинул офис. Ну, да ладно, судя по тишине, его всё-таки нет. А если окажется на рабочем месте, буду изображать из себя обычную уборщицу.

Вкатила в приемную тележку, чтобы не маячила в коридоре, и прикрыла за собой дверь. Во владениях секретарши Люцика царил полный порядок. На столе по папкам разложены документы, карандаши с ручками в подставке и не единой пылинки. В углу, где готовился кофе для босса, так же царили вымытые кружки, ложки и кофейник.

— Хозяйственная секретарша, — хмыкнула я и направилась к ее столу.

Смахнула несуществующую пыль со стола, полок и потянулась за мусорной корзиной. Хотя бы видимость уборки стоило сделать, при этом я прислушивалась, что происходит за дверью, стараясь уловить, скрип кресла или дуновение воздуха. Тишина. Наконец, решившись, я, толкая впереди тележку, приблизилась к владениям врага. Открыв дверь, на миг замерла, напрягая слух. Но по-прежнему все было тихо, а сам кабинет тонул в полумраке, разгоняемого огнями ночного города через прозрачную стену-окно.

Кабинет был просторный, с огороженной лаундж-зоной и собственно рабочей, где разместился добротный стол и широкое кресло.

Проигнорировав лаундж-зону, я направилась к столу Люцика. Включив над монитором подсвечивающую лампу, я принялась перебирать бумаги, но довольно быстро поняла безнадежность этого занятия. Если Люцик и хранил интересующие меня документы на работе, то уж точно не на столе. Поэтому придав бумагам, как мне казалось первоначальный вид, я полезла в ящики. Но и здесь ждало разочарование. Интересующих меня бумаг не было.

— Черт! — выругалась я и плюхнулись в кресло Люцика, тут же утонув в его глубине. Крутясь из стороны в сторону, я медленно обшаривала стены взглядом, выискивая потайной сейф. Но стены имели девственный вид, без картин, дипломов и всяких грамот, за которыми могла бы находиться потайная ниша. Крутанувшись в кресле на сто восемьдесят градусов, я упёрлась взглядом в стену за спиной. Здесь и дипломы, и награды имелись, но углубиться в поиски я не успела. Моё внимание привлекло движение справа. Медленно повернувшись на кресле, я застыла с открытым от ужаса ртом.

Там скрытая стеллажом с документами, находилась ещё одна дверь, от входа ее не было видно. И только сидя за столом Люцика, она хорошо просматривалась. Я вообще ее, возможно, не заметила, если бы меня не поймали с поличным.

— Удобно? — раздался знакомый баритон.

Мужчина стоял в дверях и прекрасно видел, как за его столом сидит наглая уборщица. И вот вопрос! Как давно он там стоит и видел ли, что я роюсь в его документах?

И я со своей сообразительностью придумала, как выкрутиться, если бы не одно но. За дверью скрывалась душевая комната, а сам Люцик не более чем пять минут назад принимал душ. И сейчас он стоял в дверном проёме с обнаженным торсом и мокрыми волосами.

На этот раз мой рот неприлично приоткрылся от изумления, а взгляд вместо того, чтобы скромно потупиться, жадно, стараясь рассмотреть как можно больше, заскользил по рельефному телу. Широкие плечи, атлетическая грудь, плоский живот и тугие прокаченные канаты мышц под гладкой, шелковистой на вид кожей, красиво играющие при движении.

От открывшегося вида во рту пересохло и как-то сбилось дыхание, но вместо того чтобы прекратить глазеть, я продолжила изучать каждую чёрточку шикарного тела, отмечая плавные изгибы, сексуальные ямочки и мышечные бугры. Возникло желание к зрительному анализатору подключить и тактильный. Пальцы даже закололо от нетерпения прикоснуться там, где только что скользил взгляд. Изучению мужского тела воспрепятствовала резинка штанов. К сожалению, нижнюю часть великолепно слепленного тела скрывали спортивные штаны, которые наглым образом прикрывали, я уверена не менее шикарные ягодицы и ноги. Кажется, я даже застонала от разочарования вслух.

— Нравится? — подал голос объект моего изучения.

«Помятый Ламборджини! Он что видел, как я любуюсь его телом! А я любовалась Люциком? Не-е-ет!» — надавала себе мысленных затрещин.

Нет, вот вы мне скажите! За какие заслуги бог наградил этого мерзавца таким сногсшибательным телом? Так вообще нечестно!

Ну тут я вспомнила, что он меня о чем-то спросил и теперь терпеливо ждёт ответа. Напрягла извилины, чтобы вспомнить, что Люцик спросил, а когда вспомнила…

— Нет! — нагло соврала я, при этом сама не поверив в свою искренность, чего уж говорить о мужчине. Что он и продемонстрировал ехидной ухмылкой, а я, наконец, вспомнила, где нахожусь и кого изображаю. А теперь представьте картину: уборщица сидит в кресле начальника и взглядом полирует его обнаженное тело, вместо того чтобы выполнять вверенные ей обязанности.

«Упс!»

— Я за Мадину, это... пыль вытираю! — надо же хоть как-то объяснить наличие своей любительницы приключения в его роскошном кожаном кресле.

— Интересный способ вы выбрали! Но, похоже, малоэффективный, — подойдя вплотную к креслу и заблокировав мне путь к отступлению, Люцик пальцем провел по кожаной поверхности. Сей факт я отметила каким-то периферическим зрением и даже если бы нашлась, что ответить этому гаду, все равно не смогла.

Всего в каких-то паре десятков сантиметров от моего любопытного носа находилось все сногсшибательное великолепие.

В горле внезапно пересохло, язык присох к небу, а дыхание вырывалось изо рта рваными выдохами. До обоняния донёсся терпкий запах мужского тела. Внутри возникло непреодолимое желание прикоснуться к мужчине, и рука непроизвольно дернулась по направлению к желанному объекту. Даже не знаю, чем все закончилось, если бы…

— Ну и, нашла, что искала? — вкрадчиво произнес Люцик, вырывая меня из невменяемого состояния.

«Ааа… ээм... О чем он вообще?» — первые десять секунд тупила я.

Судорожно облизала пересохшие губы и, заметив, как дернулся кадык мужчины, поняла недвусмысленность проделанного жеста. И в следующую секунду выпалила:

— Я ничего не искала!

— А так ты в ящиках моего стола между папками тоже пыль протирала? — съязвил этот гад, пристально меня разглядывая.

«Помятый Ламборджини! Люцик видел, как я рылась в его бумагах! А если он принял меня за шпионку! Мамочки, ему же ничего не стоит сдать меня полиции! Вот влипла! И почему я Василину не послушалась? Сейчас бы сидела дома, пила лёгкий коктейльчик! А не извивалась, словно уж на сковороде. Блин, что же ответить? Как назло, ни одна умная мысль мою светлую голову не посетила».

И тут я ляпнула:

— Вам показалось!

— Правда? — искренне удивился Люцик. — Раньше галлюцинациями не страдал. Ну да чего уж там, можно же посмотреть запись с камеры наблюдения! — произнес он и указал пальцем в угол над дверью.

«Помятый Ламборджини, у него и камера стоит! Вот попала, так попала!»

— Ну, что, Паулина, скажешь, что искала в моем кабинете? — обманчиво мягким тоном произнес мужчина.

— Я, эээм это, — мысли в голове от страха разбегались, словно тараканы от дихлофоса и никак не хотели, складываться в слова. Ещё и близость полуобнаженного тела не давала здраво мыслить. В этот момент искорка подсознания зацепилась за что-то, что произнес мой пленитель. А когда я поняла, что меня насторожило, нервно дернулась и попыталась отъехать от мужчины.

Не тут-то было. Люциан вцепился своими лапищами в подлокотники и не дал креслу сдвинуться с места, поэтому я только сильнее вжалась в спинку.

— Т-ш-ш! — приблизился ко мне он.

Медленно поднимаю взгляд на Люцика, а он смотрит на меня и самодовольно улыбается.

— Узнал, значит! — гордо вскинув подбородок, процедила я. Дальше играть глупую уборщицу не было смысла.

— Не сразу, — признался мужчина. — Сначала подумал, что это уборщица копается в моем столе. Потом отметил ровную осанку и гордый профиль. Ну а присмотревшись, сквозь маскарад признал свою подопечную.

— И дальше что, сдашь меня полиции? — спросила, сверля его презрительным взглядом.

Люцик проигнорировал мой вопрос. Вместо ответа он задал свой:

— Расскажешь, что тебе понадобилось в моем кабинете? Зачем бесцеремонно в него вломилась?

— Нет! — нагло заявила я.

— А что так? Да ты не стесняйся, вдруг я смогу помочь? Не придется вновь, словно воришка, пробираться в чужие владения.

После его слов я даже зубами от злости заскрежетала и выпалила:

— Здесь только один вор, и это ты!

— О чем ты? — опешил Люцик.

— О том, что ты втерся в доверие к отцу в надежде прибрать к рукам «Загорские Полесья». Только ничего у тебя не вышло, отец перехитрил тебя! Своим завещанием он перечеркнул весь твой тщательно выверенный план. Управлять нашей фирмой можешь, а прибрать ее к рукам не удастся. И я больше чем уверена, это ты виноват в том, что папы не стало! Ты своим шантажом спровоцировал его болезнь. И имей в виду, я собираюсь вывести тебя на чистую воду! — высказала все мерзавцу в лицо.

Люцик удивлённо отпрянул от кресла, в котором я по-прежнему сидела, и уставился на меня во все глаза.

— Что ты несешь? — устало спросил он. — Какой шантаж, о чем ты? Мне не нужна ни ваша фирма, ни ваши деньги!

— Так, я тебе и поверила! — огрызнулась и поспешила воспользоваться тем, что Люцик отступил. Выскользнула из его кресла и укрылась за спинкой. — Тебе нужны были «Загорские Полесья», и ты шантажировал отца, чтобы он тебе их передал! Но папа был умным человеком, и он тебя переиграл! Ты получил руководство фирмы, но ее владельцем не станешь! А как только мне исполнится двадцать пять, и руководства лишишься!

— Так ты здесь искала бумаги, которыми я якобы шантажировал твоего отца? — устало потер лицо Люцик.

Какой проницательный, а?

Отвечать не стала. Вместо этого двинулась в сторону выхода. Пора было линять, пока Люцик обескуражен тем, как я его ловко вывела на чистую воду.

— Ты куда? — произнес мужчина.

— Пора и честь знать! — одарила врага фальшивой улыбкой. — А то тебе, чего доброго, придет в голову охрану вызвать.

— Ааа, — протянул Люцик, успевший сесть в свое кресло, и теперь провожал меня взглядом.

Когда я потянулась рукой к ручке двери и уже буквально поверила в свое спасение, этот гад произнес:

— Смотрю, у тебя чудесным образом исчезли рытвины после черной оспы…