ГЛАВА 20

Паулина

До лифта долетела, словно за мной демоны гнались, хотя, вполне возможно, один так точно был на хвосте.

С трудом дождавшись лифта, я влетела него и нервно стала тыкать пальцем по кнопкам, в стремлении поскорее убраться с этажа и подальше от гадкого типа. В груди у меня будто образовалось торнадо, все мысли и эмоции кружились в стремительной воронке, грозясь вырваться наружу.

Этот мерзавец все время потешался надо мной! Знал, кто я есть на самом деле, и даже намеком не выдал, что все знает! Вместо этого развлекался за мой счёт! В памяти всплыло наше столкновение на стоянке. Как я прятала от его взгляда щеку с поплывшим макияжем, а он спокойно смотрел на мои попытки остаться неузнанной, и про себя посмеивался. А с каким наслаждением Люцик указывал на мои ошибки после встречи с партнёрами!

— Ненавижу! — прошипела я, с трудом сдерживая себя, чтобы не вернуться и не придушить мерзавца!

Двери лифта распахнулись, и я, совершенно забыв, что в данный момент играю роль уборщицы, молнией метнулась к центральному входу.

— Уже закончила? — прервал мое бегство мужской голос. С перепугу вздрогнула, и лишь спустя пару ударов сердца до меня дошло, что это не голос Люцика. Обернувшись, увидела давешнего охранника. Он стоял и с интересом смотрел на меня.

«Тьфу ты, гоблин ряженый! Ему-то от меня что надо?»

— Нет! — меж тем ответила я.

Любой бы догадался, что за такой промежуток времени, убраться везде невозможно, поэтому ляпнула первое, пришедшее в голову.

— Ветошь забыла!

— Ааа, бывает, — глубокомысленно ответил мужчина. — А чего к выходу направилась? Твоя подсобка в другой стороне!

«Да чтоб ты лопнул от своего любопытства!» — мысленно пожелала мужчине.

— Ааа, да! Я задумалась, вот и пошла не в ту сторону. Спасибо, что подсказал, — на ходу сочинила я и повернула в сторону служебных помещений.

Похоже, уходить придется также через служебный ход.

Дальше беспрепятственно я добралась до выхода и, покинув здание, поспешила к арендованной машине. Уже в салоне сдернув с себя очки и черный парик, я утопила педаль газа в пол и резко вырулила со стоянки.

Внутри все продолжало трепетать от сдерживаемой ярости.

— Мерзавец! Гад! Сволочь! — сыпала я нелицеприятными эпитетами в сторону Люцика. — Чтоб у тебя дела не шли! Чтоб тебя конкуренты разорили!

Чтобы ещё пожелать врагу не могла придумать. О том, чтобы его зажарили в котле рогатенькие нечисти я и так желаю с первого дня знакомства.

* * *

Дом встретил меня тишиной. Васи либо не было дома, либо она тщательно делала вид, что ее нет. Я даже обрадовалась, что не встретила сестру. Мириться сегодня с ней не было сил. Зато она в два счета поймет, что у меня что-то произошло и станет выпытывать подробности. Признаваться в своей глупости не хотелось. Ведь сразу начнется:

«А я тебе говорила! Я тебя предупреждала! Радуйся, что Люцик не сдал тебя полиции!»

И все в таком духе.

Поднявшись к себе, я долго не могла успокоиться. Чувствовать себя дура дурой, не привыкла, тем более не терпела, когда потешались за мой счёт, а Люцик именно это и делал. На протяжении нескольких недель я была для него приглашенным клоуном, причем сама себе эту роль и отвела. Память услужливо подсказала встречу на парковке, и я от бессильной злобы скрипнула зубами.

— Ненавижу! — прошипела я.

Неимоверно бесило то, что Мирный ведет себя как заботливый опекун, заботящийся о нашем благосостоянии. А его искреннее удивление, что я считаю его вором и шантажистом, так вообще выбило почву из-под ног. Как вытянулось его лицо, когда я, глядя ему в глаза, все высказала. Думал, никто ничего не знает.

— Ошибся ты Люцик, я все про тебя знаю и выведу на чистую воду, не будь, я Загорская! — произнесла я, в очередной раз проигрывая сцену в кабинете Мирного.

Спать легла около полуночи, только сон не спешил к моему взвинченному сознанию, эмоции никак не хотели успокаиваться. Зато когда он меня, наконец, сморил… лучше бы я не ложилась вовсе!

Мне снился Люцик, полуобнаженный, только что вышедший из душа. На его загорелой шелковистой коже блестели капельки воды, и при движении упругих мышц, они быстро сбегали в область пояса, оставляя влажные дорожки.

Я жадно рассматривала мужской торс и завидовала капелькам воды, которые беспрепятственно скользили по великолепному телу. Обласкав взглядом каждый сантиметр плеч, рук, груди, живота, мой взгляд остановился на темно-синем полотенце, прикрывающим чресла мужчины. Пропустив этот участок, я опустила взгляд к сильным ногам с красивыми, ухоженными стопами. Изучив их, я вернулась туда, что было скрыто полотенцем. Захотелось подойти и сорвать эту ненужную тряпку, закрывающую все самое интересное.

Люцик же, все это время неотрывно следивший за мной, словно догадался о моих мыслях. Лукаво улыбнувшись, он развязал узел и слегка отвёл в сторону одну из половин полотенца, а потом, дразня, вернул ее на место. От досады я застонала. И он повторил свой трюк ещё несколько раз. Когда мужчина, наконец решил сжалиться и снять ненавистное полотенце, а я застыла в предвкушении, прозвенел будильник. Сон, конечно же, оборвался на самом интересном месте.

— Нет! — протестующе застонала я. — Как не вовремя! Теперь думай-гадай чем бы все закончилось!

А потом, до меня дошло, что за сон мне приснился и кто был в главной роли в этом эротическом сновидении. На это раз я застонала от стыда и зарылась лицом в подушку.

Ранее сны подобного характера мне не снились, и обидно, что мое подсознание выбрало Люцика, на главную роль. Хотя это и объяснимо, после произошедшего накануне. Но один вопрос не давал покоя: «Почему Люцик приснился мне в полотенце? На нем же тогда были спортивные штаны! А мое бесстыжее воображение нарисовало и голые ноги, и ролевую сцену с полотенцем срежиссировало».

— Ооо! — протянула я и задалась вопросом.

«Но почему Люцик? Я его ненавижу, он мне даже не нравится!»

Щеки полыхали, так, словно я несколько часов просидела у открытого огня, но навеянные фантазии никак не хотели развеиваться в остатках ночи.

Кроме, краски стыда была и ещё одна проблема, мое тело бурно отреагировало на эротический сон и желало мужских ласк. Неприлично выругавшись, я потопала принимать холодный душ, в фильмах видела, вроде помогает.

Спустя полчаса, замёрзшая, но спокойная, я вернулась в комнату. К моему счастью, спешить мне никуда не надо было. Люцик вчера меня разоблачил, и больше моей ноги не будет в «Мирстрой».

И я с чистой совестью вернулась в постель, мечтая ещё немного поспать. Но больше уснуть не получилось, возбуждение вновь накатило на меня. Вскочив с постели, я быстро оделась и выбежала прочь, подальше от своих мыслей и фантазий.

Спустившись в столовую, застала там завтракающую сестру. Посмотрев на меня и, отметив мое домашнее платье, и отсутствие боевого раскраса, Вася произнесла:

— Ты разве не собираешься сегодня разоблачать Люцика?

Только искреннее удивление могло заставить сестру со мной заговорить. Последние два дня она молча с укоризной буравила меня взглядом.

— Нет, — произнесла я, схватив поджаристый тост, одиноко скучающий на тарелке.

— Что так? — сощурила она глаза.

Желания признаваться в провале своей миссии не было.

— Трудности с проникновением в кабинет, — соврала я.

— Ну а как же практика?

— Закончилась, — заявила я.

— Как закончилась? Тебе ещё неделю отрабатывать! — заявила сестра.

— Надоело на Люцика работать, — выпалила первое, пришедшее в голову.

— А как же зачет по ней?

— Сдам как-нибудь, — отмахнулась я. — Три недели же отработала, думаю, хватит.

— А как же идея фикс — вывести Люцика на чистую воду? — передразнила меня Василина. — Неужели ты сдалась?

— Найду другой способ, — не глядя на нее, ответила я.

Сестрица долгие несколько минут буравила меня взглядом, а потом выпалила:

— Он тебя разоблачил, поэтому ты не хочешь появляться в «Мирстрой»!

— Вовсе нет, — ответила я, но не очень-то уверенно.

Вот и Вася сразу ухватилась.

— В другом случае ты отказалась бы от работы в «Мирстрой», только если нашла документы. Но тогда ты бы уже мне все уши прожужжала об этом! Не забывай, я тебя знаю, как себя! Рассказывай!

Ещё немного посопротивлявшись, я поведала сестре события прошлого вечера, умолчав, как жадно рассматривала полуобнаженного Люцика, и что он теперь приходит ко мне во сне.

— Доигралась! — вынесла вердикт Вася, когда я закончила. — Тебе ещё повезло, что он не сдал тебя полиции!

Мои мысли тем временем вновь свернули к обнажённому торсу Люцика.

— Поль, ау! Ты где летаешь? У тебя что жар, ты вся покраснела?

«Ах, сестрёнка, знала бы ты, отчего я горю?» — пронеслось в голове, и щекам стало ещё жарче.

— Я нахожусь под его опекой, с чего бы ему меня сдавать? — с трудом, подбирая слова, ответила я.

— Вот если бы у него были планы по захвату нашей фирмы, он так и поступил. Благо ты ему своей выходкой преподнесла козырь на блюдечке!

— Если снова будешь утверждать, что он ангел-спаситель и действует в наших интересах, лучше не начинай, — буркнула я.

— Что? То есть ты собираешься и дальше шпионить за ним?

— Не шпионить, а искать улики, которые докажут его вину!

— Боже, Поля, ты неисправима!

— Да я спать не могу спокойно, зная, что этот тип управляет нашей фирмой, нашими жизнями и имеет доступ к нашим финансам!

— Спать ты не можешь из-за своей дурной головы! — выпалила сестрица.

— Давай не будем спорить! — понимая, что мы не договоримся, предложила я.

— И что ты собираешься делать дальше? — устало спросила Вася.

— Пока не знаю, но я обязательно что-нибудь придумаю!

— Почему-то мне уже страшно, — фыркнула сестра, а я, решив воспользоваться ее хорошим настроением, выпалила:

— Вась, прости меня за Антона! Я ведь это не серьезно ляпнула. Просто привыкла его задирать, вот и сорвалось с языка. На самом деле, я так не думаю, — стыдливо опустила глаза. — Ты же знаешь мой отвратительный характер. И про нашу взаимную антипатию. Просто так сразу она не пройдет, надо привыкать не говорить друг другу гадости. Хочешь, я извинюсь перед Огневым, и тогда вы помиритесь?

— А мы и не ссорились, — спокойно отвела Вася.

— Но как? Ты все эти дни ходила такая грустная! И он тогда вылетел из дома, даже не попрощавшись с тобой.

— Грустной я была из-за тебя, твоего непримиримого характера и, что ты не хочешь понять; я уже взрослая и самостоятельная. Что касается Антона, он позже позвонил и извинился. Просто вспылил из-за твоих слов! — пояснила она, а потом добавила, пытаясь убедить меня. — А мои деньги ему не нужны, вот увидишь, он всего добьется сам!

— Добьется! — согласилась я. — Он умный, целеустремленный и амбициозный. Блестящее будущее ему обеспечено.

— Спасибо, что так считаешь, — улыбнулась сестра и обняла меня за шею.