ГЛАВА 29

— Ещё раз расскажите все по минутам. Что было после возвращения? Где вы были, с кем встречались? — произнес Люциан, вышагивающий по комнате.

Я сидела на стуле, закутанная в пушистый плед и пила, не знаю какую по счету, кружку успокаивающего чая.

Антон стоял у окна и нервно теребил кулон у себя на шее.

Люцик примчался час назад и уже извел нас вопросами, от которых не было никакого проку. Чем мы занимались по возвращении, рассказали дважды, но ему все мало. Он требует, чтобы мы пересказали ещё и третий.

— Зачем? — не выдержала я. — Мы уже все рассказала и не один раз! Если мы ещё раз повторим все с самого начала, ничего не изменится, и Вася не объявится! Не было никого не знакомого в эти дни, никто не звонил и угроз не отправлял! До тех пор, пока мы не обнаружили исчезновение Василины, даже не подозревали, что беда постучала в наши двери!

— Я просто пытаюсь понять, когда преступники приблизились к вам. Может, за вами следили? — спросил Люцик.

— Нет, ничего такого я не заметила, — в десятый раз ответила я. — Что касается Васи, то эти два дня она больше времени провела с Антоном, я ее практически не видела.

— Нет, Люциан Артемьевич, я тоже ничего не заметил. Мы все были в суете, только прилетели, а тут начало учебного года, даже если за нами и следили, я ничего не заметил.

— Скажите, а могла Василина обидеться на вас обоих и просто сбежать? — неожиданно спросил Люцик.

— Нет, — не задумываясь, ответила я.

— Просто, сначала она говорит, Антону, что пойдет с Паулиной в кафе. А за полчаса до встречи с тобой пишет сообщение, что не может перенести поездку с Антоном. И в итоге не встречается не с кем.

— Как раз такое поведение для Васи и характерно, — ответила я. — Она вспыльчивая, быстро выходит из себя, может разругаться в пух и прах, а потом, когда остынет, первая придет мириться. Если, как говорит Антон, она с ним утром поругалась и сказала, что сначала встретиться со мной, это было на эмоциях. К обеду она, скорее всего, остыла, поняла, как его обидела и решила с ним помириться, поэтому сообщила, что наша встреча переносится на завтра.

— Ясно.

— Люциан Артемьевич, а что с проверкой? Что-нибудь удалось выявить? «Загорские Полесья» действительно обкрадывали? — неожиданно спросил Антон.

— К сожалению, да. Проверка показала, что заместитель Стаса и главный бухгалтер часть денег, предназначенных на закупку материалов, выводили на сторонние счета. А на оставшиеся средства покупали более дешёвые аналоги.

— Что? Это же скажется на качестве строительства! — воскликнула я. — Отец всегда рьяно следил за качеством материалов и, чтобы все соответствовало требованиям!

— Ты права, Паулина, Стас всегда щепетильно относился к качеству. Именно поэтому я заподозрил неладное и назначил экспертную комиссию по оценке четырех последних объектов.

— Если окажется, что объекты низкого качества, «Загорские Полесья» потеряют свою репутацию! — в ужасе произнесла я. — Да с нами больше никто сотрудничать не станет. А какие убытки мы принесем? Мы же разоримся!

— Будем надеяться, что все же убытки не будут столь катастрофическими. Всё-таки «Полесья» ни годами обкрадывали.

— Но как зам и главный бухгалтер пошли на такое? Они ведь не один год работали на отца, и раньше не было подобных прецедентов, иначе папа давно бы их выгнал!

— А это все секретарь Павла Андреевича…

— Его любовница? — выпалила я.

— О, ты в курсе?

— Трудно было не заметить. Так причем здесь она.

— Она сестра главного бухгалтера. Именно главбух попросила Павла Андреевича взять сестру к себе секретарем.

Катерина оказалась девушкой предприимчивой и жадной до денег. Именно она подбила сестру и любовника на подобную аферу — заменять качественные материалы дешёвыми аналогами, а разницу стоимости забирать себе. Катерина устроилась в фирму в начале года, с ее приходом и начались чудеса. Стас уже, видно, сильно болел, поэтому и отпустил руль управления, понадеявшись на надёжных, проверенных сотрудников.

— Только не учел он ночную кукушку! — ляпнула я.

— Хм, — сдавленно кашлянул Люцик и добавил. — Можно и так сказать.

— Так, может, это их рук дело? — спохватилась я. — Их поймали, и они таким образом мстят или пытаются уйти от наказания!

— Все трое сейчас под следствием, и у них нет ни возможности, ни времени ввязываться в очередную авантюру.

— Тогда кто мог пойти на похищение Василины?

— Скоро мы все выясним, а пока, Паулина, собери все самое необходимое.

— Зачем?

— Поживаешь у меня, — выдал Люцик.

— Что? Я не…

— Ты да! — оборвал меня мужчина. Ещё не хватало, чтобы тебя похитили. А так будешь под моим присмотром, и я буду уверен, что с тобой все в порядке.

— А вдруг преступники требование пришлют, а меня не окажется дома.

— Все входящие письма будет забирать мой человек. А твой телефон всегда с тобой, так что не спорь, а отправляйся собираться!

Через два часа мы подъехали к воротам уже знакомого коттеджного поселка. На пропускном пункте машину Люцика без проблем пропустили, и ещё через десять минут, мы выезжали в высокие ворота.

Мы вышли из машины, Люцик взял с заднего сиденья сумку с моими вещами и повел в дом.

— Проходи, Паулина, на первом этаже ты уже все знаешь. Пойдем, покажу комнату, которую можешь занять, — с этими словами мужчины направился к лестнице, неся мои вещи.

Комнату мне выделили светлую и просторную, с окнами, выходящими в сад, листья, в котором приобрели золотисто-багряные цвета, но ещё не облетели.

Люцик поставил мою сумку на кровать, и мы спустились в гостиную, где в нетерпении маялся Антон.

— Холодильник забит продуктами, есть и что-то из приготовленного. Чувствуй себя как дома! — беря в руки пульт и включая телевизор, произнес Люцик.

— Ты что, оставляешь меня здесь одну?

— Да, необходимо заняться поисками Василина. Ты не беспокойся, поселок охраняется и тебе ничего опасаться.

— Я и не опасаюсь! Я тоже хочу участвовать в поисках сестры, а не отсиживаться в твоем доме!

— Паулина, мне будет спокойнее, если ты побудешь здесь, — твердо произнес Люциан.

— А он, — кивнула я на Огнева, — он поедет с тобой?

— Да!

— Значит, ему можно искать Ваську, а я должна сидеть и ждать новостей! Так не пойдет! Я еду с вами! Я могу быть полезной!

— Это не обсуждается, ты останешься! Да, и телефон отдай, пожалуйста!

— Что? — взвизгнула я фальцетом. — На него же может прийти требование от похитителей!

— Вот именно, поэтому он побудет у меня. И время сэкономлю и тебя от глупостей уберегу.

— То есть ты хочешь запереть меня в своих хоромах, ещё и оставить без связи с окружающими миром! Это смахивает на похищение, не находишь?

— Все что угодно, лишь бы ты не пострадала.

— Ты, да ты… — не находила я подходящего эпитета.

— Как только что-нибудь узнаю, я тебе позвоню, — словно издеваясь, произнёс мужчина.

— Куда на деревню дедушке? — ехидно осведомилась я, не собираясь сдаваться и оставаться одна в чужом доме.

— Здесь есть стационарный телефон, — кивнул Люцик на аппарат на журнальном столике. — Антон, поехали.

— Я здесь не останусь! — последовала я за мужчинами.

— А тебя никто не спрашивает, — произнес гад черноглазый и захлопнул дверь перед моим носом.

Я схватилась за ручку и потянула ее. Безрезультатно. Затем ещё раз и ещё, все с тем же успехом. А во дворе послышался шум мотора и звук закрываемых ворот. Прильнув к рядом расположенному окну, успела заметить в просвете между створками зад черного монстра Люцика.

— Мерзавец! Негодяй! Подлец! — кричала я в пустоту от собственного бессилия и оттого, что меня оставили, как ненужную вещь — балласт.

Кипя от гнева, я вновь стала дергать дверную ручку, но мерзавец закрыл меня на ключ. Минут через десять я осознала бесполезность своих действий. Села на диван и, взяв пульт, нервно стала переключать кнопки, прыгая с канала на канал.

— Нет, ну какой негодяй! Запер меня, как ребенка! А она, между прочим, моя единственная сестра, и я имею права участвовать в ее поисках! — сотрясала воздух, давая своему негодованию выход. Иначе просто лопну от злости.

Встала и вновь подошла к окну, открыла его и выглянула на улицу.

Первый этаж в доме Люциана был высокий, метра два не меньше. Если спрыгнуть, как минимум пятки себе отобьешь, максимум заработаешь несколько переломов. А вот окно, которое располагалось рядом с дверью, находилось над лестницей, но тоже высоковато, плюс ещё неровная поверхность приземления. И возможно, я бы решилась на отчаянный шаг, только куда пойду без машины, телефона и денег!

— Ну, Люцик, ты мне за это ответишь! Не будь я Загорская! — прорычала в гневе.

Захлопнула окно и отправилась исследовать дом врага!

Кто бы мог подумать, ещё недавно я всеми мыслимыми и немыслимыми способами пыталась проникнуть во владения Мирного, а тут меня в них заперли, предоставив полный доступ. Грех этим не воспользоваться.

Начала с первого этажа, здесь помимо гостиной с современной кухней, которые я исходила вдоль и поперек находился санузел, также мной изученный в прошлый раз и кабинет хозяина. Вот туда я и направилась.

Толкнула массивную дверь и оказалась в полумрачной, из-за плотных портьер, вытянутой комнате. В глаза бросалась асимметрия кабинета из-за того, что одно-единственное окно было расположено не в центре стены, а значительно смещено влево. В том углу расположился кожаный темно-коричневый диван с двумя креслами и стеклянный столик с початыми бутылками и пузатыми стаканами.

В правой части комнаты всю стену занимали стеллажи с книгами, а перед ними стоял письменный стол и кресло. На стене там, где подразумевалось окно, висели дипломы, грамоты, награды, которых оказалось немало.

Именно туда я и направилась. При ближайшем рассмотрении оказалось, стеллажи занимала нехудожественная литература: бизнес и экономика, юриспруденция, книги по информационным технологиям, истории, публицистика — вот немного из того, что стояло на полках. Была здесь и художественная литература в основном детективы и фантастика. С этого ракурса Люциан представал разносторонним и многогранным. Хотя будь оно иначе, в столь молодом возрасте не добился бы такого успеха в бизнесе.

Моё внимание переключилось на стол, с царящим на нем идеальным порядком: писчие принадлежности в органайзере из красного дерева, документы в паках, корреспонденция на специальном подносе. Но не это заинтересовало меня, а фотография, стоящая в центре. На ней был запечатлен Люциан в компании моего отца. Фотографие было лет десять, не меньше. Люцик совсем молодым, видимо, только окончил университет, да и у отца годы ещё не успели посеребрить волосы. Оба улыбались и держались приятельски. Попадись мне эта фотография раньше, того бреда, который я придумала и воплотила в жизнь, точно не было бы.

Вздохнув, я ни на что не надеясь, стала выдвигать ящики стола, в которых также царил порядок.

Не обнаружив ничего интересного, я отправилась на втором этаж. Здесь были четыре спальные комнаты: три гостевые, одну из которых выделили мне, и спальня хозяина. В гостевых комнатах было не обжито, они словно находились в ожидании своих хозяев. А вот в комнате Люцика повсюду были личные вещи хозяина. Так что с порога становилось ясно здесь живут.

Бродя по дому, отметила один факт, нигде не было женских штучек. Да, Мирный не женат, но здоровье тела-то он поддерживает, о чем свидетельствовали презервативы в бардачке его машины.

А вдруг в ванной комнате обнаружатся женские средства, дополнительная зубная щётка, расческа, длинные волосы…

От подобного предположение сердце неприятно сжалось. Отчего-то мне не хотелось находить свидетельства присутствия в доме Люцика другой женщины. С этими мыслями направилась в ванную комнату. К моему облегчению, из всего вышеперечисленного я ничего не обнаружила, и с моих губ сорвался вздох облегчения.

— Признаков присутствия другой женщины нет! — прошептала я и осеклась.

Другой женщины? Я что же, отнесла себя…

— Господи, я же не влюбилась! Нет! Да он мне совсем не нравится!

А память услужливо подкинула знаменательную сцену, отчего щеки опалило жаром. А тут ещё широченная кровать, на которой Люцик возлежит, и повсюду его запах.

— Да что за черт! — выругалась я и поспешила вон, пока, как кошка не принялась обнюхивать и тереться о подушку мужчины.

Мне казалось, я несколько часов бродила по дому и уже как минимум вечер. Но оказалось, прошло всего три часа, как Люцик меня запер.

Успевший затихнуть за это время гнев разгорелся с новой силой, но его стала вытеснять тревога за сестру.