ГЛАВА 3

— Я не верю! Этого не может быть! Папа бы по собственной воле никогда на такое не пошел! — меряя шагами свою комнату, возмущалась я.

— Поль, но ты же только что сама лично прочла его последнее письмо! Ещё и перечитала дважды. Похоже, этот Люциан — хороший человек, что папа доверился ему в таком деле, — печально произнесла сестра.

— Вась, ты серьезно? Папа не был наивным человеком! И он никогда и никому не доверял, особенно когда дело касалось денег и бизнеса! И вдруг неизвестно откуда берётся этот Люциан, и папа просто все преподносит ему на блюдечке с голубой каёмочкой! Какой-то тип, непонятно откуда взявшийся, теперь будет распоряжаться нашими жизнями!

— Тебя больше всего это напрягает?

— Меня в принципе напрягает этот Люциан! Тьфу, да что за имя такое!

— Означает светлый, — ответила Вася.

— Кто светлый? Ты его видела? Я таких страшных черных глаз ещё никогда ни у кого не видела! А какой он огромный! Я рядом с ним чувствовала себя Моськой!

— Ага, и тяфкала на него также! — прыснула сестра.

— В общем, этот Люцик мне не нравится! И я больше чем уверена, что он чем-то припугнул отца, поэтому папа и составил такое странное завещание. Вот увидишь, этот Люцик захочет прибрать к рукам наши денежки!

— Но чем он мог его припугнуть?

— Да хоть нами!

— Нами?

— Папа нас очень любил, а мерзавец вполне мог сыграть на его слабости!

— И что ты собираешься делать?

— Как что? Оспаривать завещание! Поверенный должен предоставить нам его копию. Вот с этой копией мы и пойдем к юристу, а уж тот скажет, что нам делать!

Вот бы ещё узнать, что папа написал Люцику в письме, которое передал ему поверенный.

— Поль, но сегодня на оглашении завещания был папин юрист, и он ничего не сказал, что это незаконно!

— А ему оно надо было? Он надеялся, что ему что-то перепадет, да не вышло. А бить себя в грудь и кричать, что нужно оспорить завещание, ему нет резона, он на наследство не имеет никаких прав, а до нас ему фиолетово!

— Значит, будем оспаривать?

— Да! Интересно, поверенный уже покинул наш дом или с Люциком все ещё здесь? — пробормотала я и вышла из комнаты.

Быстро сбежав по лестнице, я сразу направилась в кабинет, к сожалению пустой.

— Помятый Ламборджини, что же я такая тугодумка! Теперь придется переться к нему в офис, чтобы запросить копию.

— Зачем? Позвони и попроси прислать тебе копию на электронную почту, — произнесла слоняющаяся за мной тенью Васька.

— Точно, сестрёнка, ты гений!

Откопав на столе в куче бумаг телефон Петра Вениаминовича, я тут же его набрала.

— Алло, — раздалось на том конце.

— Пётр Вениаминович, это Паулина Загорская. Вы, извините, сегодня такой трудный день, похороны, завещание, неприятные неожиданности. В общем, я сразу забыла попросить вас оставить копию завещания, не могли бы вы прислать мне ее на электронку?

— Конечно, Паулина Станиславовна, я все понимаю. Как только буду в офисе, сразу вам все отправлю.

— Спасибо, огромное, Пётр Вениаминович! И до свидания!

— Не за что. До свидания, Паулина Станиславовна.

— Ну, отправит? — стоило мне отключить телефон, выпалила Вася.

— А ты сомневалась? Конечно, отправит! А теперь нужно найти толкового юриста, разбирающегося в вопросах наследства и завещаний! — в мыслях планируя, как сорву планы Люцика, произнесла я.

На следующий день мы отправились в город к лучшему юристу по наследственным делам. Свою практику адвокат вел в центре города, и офис его располагался в здании, являющимся исторической ценностью.

— А неплохо зарабатывают адвокаты по наследственным делам! — разглядывая позолоченную табличку на двери здания, на которой красовалось имя упомянутого выше, произнесла я.

— Ты же сама выбрала лучшего! — ответила Вася. — А лучшие и имидж должны поддерживать.

Мы вошли внутрь, где в просторной, светлой приемной сидела секретарь — молодая, стройная, красивая и вся ухоженная.

— А эта тоже имидж поддерживает или ещё и стресс снимает? — на ухо прошептала сестре.

— Паулина! — пунцовая от смущения, произнесла Вася.

— Добрый день, чем могу помочь? — тем временем сосредоточила на нас свое внимание девушка.

— Мы к Константину Андреевичу, по записи, — ответила я.

— Ваше имя?

— Сестры Загорские.

— Да-да, Константин Андреевич вас ожидает! Одну секунду, — с этими словами девушка скрылась за темной тяжелой дверью, чтобы через минуту выпорхнуть и с широкой улыбкой произнести, что мы можем войти.

Это был чисто мужской кабинет с массивной, из тёмного дерева мебелью. На единственном арочном окне были горизонтальные жалюзи, создавая полумрак и нагнетая таинственность обстановке, как бы намекая, что все сказанное останется в этих стенах. Сам владелец кабинета сидел за дубовым столом в центре и внимательно смотрел, как мы осматриваемся. Это был довольно интересный мужчина, примерно ровесник отца. Вот только, похоже, адвокат следил за собой и поддерживал свою фигуру физическими нагрузками. Оттого его тренированное тело выгодно смотрелось в темно-синем костюме. Светлые коротко стриженные волосы мужчины тщательно были уложены, и ни одна волосинка даже не смела выбиться из общей композиции. На его породистом лице были очки в тонкой оправе, призванные подчеркивать аристократичность, нежели выполнять свою основную функцию. Оставалось надеяться, что и в работе Константин Андреевич столь же скрупулезен, как в поддержании своего имиджа.

— Добрый день, Константин Андреевич, мы к вам по важному вопросу, — произнесла я.

— А по другим вопросам ко мне не приходят, — улыбнулся он, чем сразу уменьшил свой возраст лет на десять. — Проходите, присаживайтесь. Чай, кофе?

Расположившись в удобных креслах перед столом, отказалась от напитков.

— Нет, спасибо, не надо. Если можно, хотелось бы сразу приступить к делу, — стряхнув с себя магнетизм чужого обаяния, произнесла я.

— Внимательно слушаю вас, дамы! — перешёл на деловой тон адвокат.

И я вкратце поведала нашу печальную историю.

— А завещание у вас с собой? — внимательно выслушав, спросил мужчина.

— Да, — ответила я, извлекла из сумки папку с копией завещания, которое прислал поверенный и протянул Константину Андреевичу.

Мужчина долго и внимательно вчитывался в строки на листке, потом отложил его и, сняв свои стильные очки, посмотрел на нас.

— Милые дамы, честно я не понимаю, зачем вы ко мне обратились, — произнес он.

— В смысле, зачем? Оспорить завещание! — возмущенно произнесла я.

— И кто у кого и главное, что будет оспаривать? Вы Паулина Станиславовна у Василины Станиславовны, или она у вас?

— Ни у кого! Мы желаем оспорить право господина Мирного контролировать наш бизнес и наши финансы!

— Понимаете, какое дело. Господин Мирный никаких прав на ваше имущество не имеет. Все по закону принадлежит вам двоим. Станислав Юрьевич очень грамотно составил завещание. С одной стороны, он оставил всё своё имущество своим дочерям, то есть вам, а с другой стороны, подстраховался, чтобы никто из претендующих на ваши деньги вас не обокрал. Люциан Артемьевич только может предостеречь вас от необдуманных сделок и решений. На этом список его полномочий заканчивается. Наследницами являетесь только вы и никто кроме вас. Завещание составлено так, чтобы вас обезопасить от тех, кто захочет разжиться за ваш счёт. Ваш отец, дамы оставил беспрецедентное в своем роде завещания, хотел бы я, познакомиться с тем юристом, которой все так тонко и грамотно составил. Смысла здесь что-либо оспаривать я не вижу. Вы наследницы, а он бесплатный работник, который будет приглядывать за вашим имуществом. Кстати, полномочия господина Мирного закончатся в тот же день, когда вы, Паулина Станиславовна, достигнете возраста двадцати пяти лет либо одна из вас выйдет замуж. Тогда вы сами будете вправе распоряжаться своим имуществом без ограничений. Но я бы на вашем месте не торопился.

— То есть вы уверены, что мы в полной безопасности? И господин Мирный нас не обворует?

— Не сможет, полномочия не те, — произнес мужчина.

— Спасибо вам, и извините, что отняли у вас время, — растерянно произнесла я.

— Не за что. Всего хорошего, — проводил нас задумчивым взглядом адвокат.

Когда я была уже у входной двери, Василина неожиданно спросила:

— Константин Андреевич, а почему вы посоветовали не торопиться с замужеством?

— Все по той же причине. Условия, прописанные в завещании, вас защищают. Но как только они будут аннулированы, вы останетесь один на один со своим бизнесом и со всеми проблемами.

— Понятно, спасибо. И до свидания, — произнесла сестра, и мы вышли из кабинета.

— Ну и что ты думаешь? — спросила Вася, когда мы сели в машину.

— Не знаю, — нервно постукивая по ручке двери, ответила я. — Хочется верить словам Константина Андреевича, что мы под абсолютной защитой, но… не нравится мне все это! И Мирный не нравится, и то, что он будет управлять нашей фирмой. Вот не припомню я, чтобы папа хоть когда-нибудь упоминал имя Люциан. Не было у него такого знакомого, тем более в друзьях! Мирный свалился на нашу голову неизвестно откуда. И вот я уверена, он чем-то шантажировал отца, хотел забрать его бизнес. Но отец не был мальчиком, он свое состояние сколотил сам и каждую копейку заработал собственным трудом. Я думаю, отец специально составил такое завещание, с одной стороны, он все оставил своим дочерям, с другой стороны, пусть своеобразно выполнил условия Мирного. Вроде мужик и у руля, но с другой стороны, и не владелец. И самое главное, с нами Мирный тоже ничего не сможет сделать. Не станет нас, он лишится всего. Бизнес наш, а он никто! В общем, перехитрил его отец. Да только боюсь, что разборки с Люциком и подкосили окончательно его здоровье.

— Надо же, я о таком даже и не подумала. И что дальше делать будем?

— Пока не знаю. Юрист сказал, что оспаривать нам нечего всё наше, только с ограничением, пока. Но я что-нибудь обязательно придумаю, чтобы снять ограничение и выкинуть Люцика из нашей жизни. Он еще попляшет у меня! Не рад будет, что связался с Загорскими!

— А может, не надо? — неуверенно протянула сестра.

— Надо, Вася, надо!