23

Что? Сплетни поползли так быстро? Я буквально остолбенела от изумления. А подруга, кинувшись ко мне, порывисто схватила за руку.

– Признайся, – в голосе Глории послышались грозные нотки, – он что… Что-то тебе сделал?

– Нет! – я закрутила головой так, что та чуть не отвалилась. И как назло, тут же вспомнила утренний поцелуй… А затем – тот, что был несколько дней назад, и щеки опалило пожаром.

Взгляд Глории, и так острый, стал совсем подозрительным. Нужно быстрее придумать объяснение… Чтобы она никогда не узнала, что все эти недели со мной что-то происходило, а я хранила это в тайне! Она же никогда меня не простит!

– Он просто… – выпалила я, судорожно оглядывая комнату в поисках подсказки. Взгляд упал на подаренное бабушкой Глории «Пособие для адептки. Как влюбить в себя любого», и в голове мелькнула спасительная мысль. – Он же съел твое печенье! А оно подействовало! Все по книге! – и я ткнула пальцем в пособие на столе – просто, чтобы Глория отвернулась и перестала сверлить меня взглядом королевского прокурора.

И это сработало. Обернувшись, подруга схватила книгу и через секунду подняла на меня пораженный взгляд.

– А ведь точно! – медленно проговорила она. – Магистр Хео забрал у тебя печенье и, наверное, не смог устоять. Слопал все до крошки и влюбился! И Грег ведь тоже встретился мне, когда я несла печенье домой! Он так и сказал, что приманился на запах! – тут ее глаза заблестели, и книга полетела обратно на стол.

Подскочив ко мне, подруга в избытке эмоций вдруг схватила меня за предплечья и затрясла так, что чуть не вытрясла душу:

– А вчера Грег сказал, что любит меня! А магистр Хео, получается, в это же время сделал тебе предложение? Значит, печенье даже подействовало почти одновременно! – с воодушевлением заключила подруга и внезапно отпустила меня.

Я невольно улыбнулась. У нее был такой восторженный вид, что можно было не спрашивать: когда Грег решится сделать ей предложение, она точно согласится. А оно, судя по скорости признания в любви, явно не за горами. Однако, какой этот Грег шустрый!

– А при чем тут Дерек? Ему, говорят, сломали нос? – опомнившись, Глория вынырнула из мечтаний. И мне пришлось неуклюже врать, что Дерек вдруг решил обратить на меня внимание, а магистру Хео это не понравилось.

– И что? Ты просто так от него откажешься? – не поверила Глория.

Я поморщилась. Вспоминать, как я млела от одного вида брюнета еще вчера, было ужасно стыдно. Как я могла так обманываться! Хорошо, что во сне он не стал себя сдерживать и показал свое истинное лицо…

При воспоминании о том, как Дерек душил меня, по спине пробежал холодок, и я машинально положила руку на шею.

– Знаешь, он мне… уже совсем не нравится, – призналась я подруге и криво улыбнулась. – Разочаровалась.

– Любовь! – со знанием дела заключила Глория и, вдруг углядев помолвочный браслет на моей руке, охнула: – Какая красота! Конечно, магистр Хео же герцог, разве он может подарить что-то некрасивое? Только… – мечтательность вдруг покинула взгляд подруги, и она спросила с какой-то несвойственной ей серьезностью: – Это же магистр Хео, Этель. Я понимаю, почему он сделал предложение, после такого-то печенья…– в ее голосе послышалась явная гордость за свою чудодейственную выпечку. – Но почему ты согласилась?

Хороший вопрос. Я закусила губу. И под внимательным взглядом подруги призналась:

– Понятия не имею. И, знаешь, Глория… Он, наверное, не такой уж и ужасный.

В голове промелькнули пирожные, подаренные мне много дней назад. Потом – почему-то пижама и разбитый нос Дерека. И напоследок в мыслях всплыл сегодняшний поцелуй, от воспоминаний о котором я медленно покраснела.

– Ладно, – Глория, все это время не спускавшая с меня глаз, чуть уловимо улыбнулась и резко отвернулась. А когда повернулась, на ее лице уже было деловитое выражение: – Быстрее собирайся, нам пора на завтрак! А сегодня после пар предлагаю пойти к Ларе и напечь еще печенья!

– Еще? Зачем? – удивилась я. Вроде бы артефактор Грег и так уже попал под чары подруги.

– Как зачем? Для надежности, – уверенно отозвалась Глория. – Может, мне тоже хочется поскорее примерить помолвочный браслет, – тут подруга вдруг подмигнула мне, и я, не удержавшись, улыбнулась в ответ. – Поэтому пойдем к Ларе, напечем печенья и отнесем Грегу – он как раз вчера проболтался, где живет. А потом еще забежим в магазин и посмотрим платья для бала.

– Для какого бала? – я, уже было отвернувшаяся к зеркалу, замерла с расческой в руке.

– Ты что, не слышала? – удивилась Глория. – В академии будет зимний бал! А значит, нам нужны наряды!

В любой другой день весть о грядущем бале взбудоражила бы всю академию, и в столовой обсуждали бы только платья и туфли. Но новости о скандальной помолвке герцога Хео с безродной первокурсницей, а также о не менее скандальной драке затмили предстоящее торжество. Стоило мне с Глорией зайти в столовую, как на нас тут же уставились сотни глаз, а в огромнейшем зале воцарилась тишина.

Я тут же почувствовала, что теряюсь перед ужаснейшим зверем – толпой. Но он из той породы, что атакует, когда чует кровь, и поэтому показывать слабость было нельзя. Выпрямившись, я подняла голову повыше и пошла к раздаточным столам, стараясь смотреть лишь на них. Только бы не споткнуться!

В зале постепенно поднялись шепотки. «Слышала, магистр Хео сделал ей предложение!» Я положила на тарелку яичницу. «Вы только посмотрите на ее платье, они же немодное! И что он в ней нашел?» Стакан с какао грохнулся рядом, расплеснув половину содержимого. «Да брось, неужели он смотрел на платье? Уж явно она прыгала к нему в постель без него!»

– Ну я им сейчас задам! – взбешенная Глория рядом со мной вцепилась в вилку, и я предупреждающе сжала ее локоть.

– Не надо, – шепнула я и повысила голос: – Если люди не знают другого способа добиться внимания, кроме как прыгать в чью-то постель без платья, то пусть фантазируют на своем уровне.

– Ах ты… – за спиной послышалось злобное шипение.

Однако когда я, стараясь сохранять спокойный вид, обернулась, никто не ринулся устраивать скандал. Может, не хотели связываться с магистром Хео, а может, боялись проиграть – Глория рядом со мной по-прежнему сжимала вилку со столь угрожающим видом, словно собиралась кого-то на нее насадить.

Дернув плечом, я пошла к нашему обычному месту и поставила поднос. Когда мы сели, адепты, наконец, отвернулись и принялись за еду. Над столовой повис привычный гул, и я медленно выдохнула, чувствуя, как руки мелко трясутся. Не люблю публичное внимание. Тем более такое… неодобрительное.

– Как ты герцогиней собираешься быть? – негромко спросила Глория. Она тоже перенервничала и спешила заесть переживания булочкой и запить кофе. – Неужели придется постоянно терпеть всякие нападки?

Конечно, нет, потому что никакой герцогиней я не стану. Максимум дракон продержит меня в невестах до следующего года, пока Дерек не выпустится из академии. В то, что магистр Хео серьезно решил взять меня в жены, я не верила – после нескольких лет в монастырском приюте Священные Писания я знала хорошо. И помнила, что все чудеса случались, во-первых, давным-давно, а во-вторых, ради них приходилось изрядно пострадать, чего совсем не хотелось. Брак сироты из монастырского приюта и герцога – что может быть нелепее!

И тут до меня вдруг дошла одна мысль, настолько внезапная, что я замерла, не донеся до рта булочку. Мне нужен высший маг, а не то моя магия истает. Дерек оказался психом, и теперь я не подойду к нему даже на пушечный выстрел. Никаких других высших магов я не знаю, да и поставленный драконом срок не столь велик – он дал мне месяц «на привыкание». Значит…

Значит, магией со мной придется делиться именно магистру Хео. А затем мне предстоит учиться у него пять лет, а потом работать на него еще десять. Да я же со стыда умру после такого!

– Этель, ты чего побледнела? – донесся до меня голос Глории. – Не слушай никого! Они просто завидуют, потому что ты станешь герцогиней! И еще потому что ты красивая! А не что некоторые, крашенные…

– Да, – слабо отозвалась я. – Крашенных в нашем приюте не было…

После выпуска из приюта мать-настоятельница предложила мне и еще нескольким девочкам остаться – все жрицы Пресветлой Богини были симпатичными и светловолосыми, и нас отбирали «по масти». Некоторые согласились. А я, поняв, что после ритуала посвящения потеряю магию, сбежала. Магические и жреческие энергии не уживались в одном теле: став служанкой Пресветлой, я потеряла бы все способности, допустить чего никак не могла.

Это воспоминание вдруг отрезвило, и я как-то резко успокоилась. Подумаешь, что сказала бы на мое поведение мать-настоятельница и сестра Аурелия! Конечно, по их рассказам, предаваться плотским утехам можно было только с собственным мужем. И то с мученическим видом и ради исполнения супружеского долга.

Но я уже не в монастыре. Я прошла такой долгий путь, чтобы стать магом! Такая мелочь, как пятно на репутации, меня не остановит. Тем более, я не аристократка, и репутация мне ни к чему.

– Сестра! – вдруг завопили у меня над ухом, и я вздрогнула. Я? Я же не стала монашкой!

Однако обращались не ко мне – это Берт, подкравшийся сбоку, спешил обрадовать Глорию:

– Я нашел себе будущего зятя, то есть, тебе будущего мужа! Не благодари, просто спеки что-нибудь! – и он польщено заулыбался, как актер, ожидающий оваций.

Тут, однако, взгляд Берта упал на меня и сразу же поскучнел. Наверное, слухи о помолвке донеслись и до него. Я примирительно улыбнулась, и тут брата отвлекла Глория:

– Кого ты там нашел? – возмутилась она. – И вообще, чего ты лезешь в мою жизнь? Я сама найду себе, кого нужно, без твоей помощи!

– Как? – оскорбился Берт. – Разве я могу пустить такой важный процесс на самотек? Ты же выберешь какого-нибудь проходимца! Слушай: Шон с четвертого курса, и он прекрасно кидает носки! – хвастливо сообщил парень. – Представляешь, он забросил носок прямо на люстру! – и Берт замолчал, выжидающе глядя на нас.

– И зачем мне это прекрасное умение в семейной жизни? – прошипела Глория и, подскочив, потянула меня за руку. – Пойдем, Этель, я и слушать не хочу про какого-то метателя вонючих снарядов!

– Ты просто не осознаешь, как высоко висела люстра! – попробовал образумить ее брат. – Даже я не докинул!

Однако Глория уже тащила меня за собой с упорством носорога, и дальнейшие слова парня потонули в гуле голосов. А еще через несколько секунд мы вышли из столовой. Я выдохнула, оказавшись в приятной прохладе коридора.

Глория, вспомнив, что ей нужно поговорить с Ларой о доступе к духовке, умчалась к аудиториям, а я отправилась в комнату за учебниками. Но видимо, спокойствие мне сегодня не грозило.

Едва я дошла до нужной двери, как, отлепившись от стены, ко мне шагнула высокая длинноносая блондинка с волосами, зачесанными наверх настолько туго, что казалось, она не сможет даже пошевелить бровями. Однако это не помешало ее лицу принять угрожающее выражение.

– Лучше откажись от него добровольно, а не то я отправлю тебя туда, где тебе самое место! В помойную яму! – тихо и четко прошипела Женевьева – а это была она.

– Кого? – вздохнув, переспросила я. Если она про Дерека, то может быть спокойна – от брюнета я теперь буду бежать быстрее, чем от того самого тигра из моих кошмаров.

Однако Женевьева удивила меня.

– От Рэндала Хео, – отозвалась она, глядя на меня с такой чистой ненавистью, что я на миг опешила. Старшекурсница стояла настолько близко, что я вдруг заметила ее покрасневшие глаза.

– Ты же вроде как невеста Дерека? Ну, то есть, стремишься ей стать? – уточнила я. В голове начали зарождаться странные догадки. Это же она отправила меня за портками магистра Хео! Тогда я подумала, что они нужны ей для приворота, но затем почему-то решила, что это была просто студенческая шутка. Но, получается…

– Я не выбираю, кому меня отдадут в жены, – отозвалась она с внезапной горечью. И, словно устыдившись такого проявления эмоций, ткнула мне в грудь наманикюренным пальцем и закончила с прежней яростью: – И вообще, не твое дело! Только попробуй выйти за него, и я тебя убью!

И, толкнув меня плечом, Женевьева ушла вдоль по коридору, держась неестественно прямо. А я проводила ее взглядом, чувствуя и безмерное удивление, и неуместную жалость. Да уж… Кто сказал, что быть аристократкой хорошо, если ты не можешь даже выбирать, кого любить? Точнее, за кем бегать.