31

Крыльцо академии – всего несколько ступенек. Но пока я поднималась, смешки стихли, и над столпившимися у дверей адептами повисло молчание. Женевьева, поджав губы, цепко оглядела мое платье, выглядывающее из-под зимнего пальто. Тут ее взгляд зацепился за мои сложенные в заклинающем жесте пальцы, и она вдруг предвкушающе улыбнулась.

– Что же ты явилась в академию только под утро, Этель? – пропела она, состроив встревоженное лицо. Получилось плохо, потому что блондинка стала похожей на заботливую гадюку. – И почему в другом платье? Старое что, порвали в порыве страсти? – и она захихикала, оглядываясь на подружек. Те неуверенно подхватили, с опаской глядя то на нее, то на меня. Не хотят стычки? – Жаль, оно было таким… особенным.

«Конечно, особенным, – подумала я, чувствуя разгорающуюся внутри холодную ярость. – Из совершенно особенной исчезающей коллекции!»

Однако что-то тут не то… Если рыбы-прилипалы Женевьевы выглядели чуть испуганными, то сама она была совершенно довольна и явно чего-то ждала. Чего? Может, того, как я нападу на нее при свидетелях, и меня отчислят?

Сообразив это, я медленно выдохнула и с усилием расслабила пальцы. Заклинание, так и не спущенное, послушно впиталось в ладонь.

– Верно, платье было совершенно особенным, – ровно отозвалась я. А затем, лучезарно улыбнувшись, отчего блондинку немедленно перекосило, поправила волосы и заявила: – Рэндалу очень понравилось!

Взгляд Женевьевы, направленный на меня, переполз на запястье и стал совсем диким. Скосив глаза, я с беспокойством заметила, что из-под рукава чуть видна светящаяся вязь помолвочных знаков, и поспешно спрятала руку. Ой, не надо было ей это видеть…

Женевьева же вытаращила глаза так, что стала похожа на пучеглазую аквариумную рыбку. Те тоже открывают и закрывают рот, не в силах издать ни звука.

Посчитав беседу законченной, я отвернулась и пошла прочь, чувствуя между лопаток ненавидящий взгляд. И тут…

– Ах ты тварь! – завопили за спиной.

Почуяв что-то в последнюю секунду, я резко развернулась, выставляя отражающие чары – и, срикошетив, брошенное Женевьевой заклинание улетело обратно к создательнице. Завопив во все горло, она схватилась за лицо, а ее подружки закудахтали вокруг предводительницы:

– Прыщи, какие ужасные прыщи! Они все размножаются!

– Что же делать, что же делать! Скорее бежим к лекарю!

Не дослушав, я развернулась и пошла к себе, чувствуя, как после стычки мелко дрожат руки. Хорошо, что у меня хватило сил отразить заклинание! Значит, резерв уже восстановился. Я снова полноценный маг, которому не грозит потеря способностей!

А еще хорошо, что она напала на меня первой – все заклинания в стенах академии записывались специальным артефактом, и никто не посмеет отчислить меня за то, что я защищалась. Да и Рэндал не позволит.

При мыслях о драконе я мечтательно улыбнулась. И, толкнув дверь, шагнула в нашу комнату, где на меня тут же набросилась встревоженная Глория.

– Ты где была? – завопила она и вдруг принялась стаскивать с меня пальто. – Раздевайся быстрее!

– Зачем? – опешив, я машинально вцепилась в пальто, хотя вроде бы и так собиралась снять слишком теплую для помещения верхнюю одежду. – Что случилось?

– Твое платье от Женевьевы! – взволнованно сообщила подруга и наконец содрала с меня пальто. – Оно проклято, заколдовано, отравлено, оно…– тут Глория замолчала, сообразив, что на мне надет совершенно другой наряд.

Так…

– А ты откуда знаешь? – ошарашенно спросила я. Женевьева что, бегает по академии и рассказывает всем, как она подсунула мне заколдованное платье?

– Лара призналась, – опомнившись, затараторила Глория. – Женевьева наврала ей, что студенческое общество помогает адепткам в затруднительном положении, и подговорила отправить нас в ту лавку. Значит, с платьем точно что-то не то! Эта белобрысая давно точит на тебя зуб. А Лара, дурында наивная, поверила ей! – Глория огорченно покачала головой и без перехода спросила: – Так где платье? И, – тут ее взгляд стал пронзительным, как у королевского прокурора, – где ты была всю ночь?

Пришлось, стребовав с нее страшную клятву подруг, рассказывать о том, как платье вдруг исчезло в полночь. И, в общих чертах, как Рэндал увел меня порталом. А затем – еще более обтекаемо – что между нами что-то было.

– Что? – возопила обжегшаяся о подлеца-артефактора подруга, не понимающая, как можно было довериться мужчине. – Он же теперь… Ты же теперь…

– Все нормально, – успокоила и ее и, задрав рукав, показала вязь помолвочной татуировки. Скрывать ее от подруги не было смысла. Тем более, Женевьева уже увидела.

– А… Ничего себе… – пробормотала Глория и, схватив мою руку, уткнулась в нее чуть ли не носом. – И как вы с утра уже успели сбегать в храм? – она уставилась на меня совершенно квадратными глазами, и я поспешно пробормотала:

– Они рано открываются. Прямо в шесть утра и пошли. А тебя я в такую рань будить не стала.

Наверное, о том, что светящиеся браслеты возникли на наших руках самостоятельно, безо всякого храма, пока лучше молчать. Потом расскажу. Когда сама разберусь, почему же Богиня решила одарить нас особым благословением.

– А теперь ты рассказывай, как прошел вечер с Шоном, – потребовала я, потому что взгляд Глории стал совсем уж подозрительным.

Тут же отвлекшись, подруга начала восторженно рассказывать о том, какой Шон замечательный и умный, и как ей повезло с ним познакомиться. И что сегодня он позвал ее в кафе неподалеку от академии, куда часто захаживали адепты.

Убедившись, что Шон, судя по всему, неплох, и точно не пытается превратить их отношения в тайные, я выдохнула. Если уж он ведет Глорию в любимейшее место сборищ всех адептов, то у него явно нет ни жены, ни невесты. А Глория заслужила быть любимой и единственной! Потому что она добрая, милая и замечательная. И это Шону крупно повезло, что они встретились, а не наоборот!

– Ладно, я тебя уже заболтала! Пойдем на обед, – встрепенувшись, когда часы в коридоре пробили полдень, подруга принялась спешно обуваться.

– Займи нам место, я сейчас приду! – крикнула я, роясь в карманах. Сначала поищу Лару – отдам ей одолженную вчера заколку и заодно попрошу, чтобы она не говорила никому про Женевьеву и ее диверсию с платьем. Не хотелось бы, чтобы вся академия обсуждала это и гадала, с чего бы эта внезапная помощь адепткам. Они-то не знают, что подсунутое Женевьевой платье исчезло. И пусть продолжают оставаться в неведении…

Так, а где можно найти Лару? Сегодня не учебный день, но скоро экзамены. Может, она в библиотеке? Найду ее и сразу обедать, а то уже есть хочется.

Перепрыгивая через две ступеньки, я понеслась по лестнице и свернула в безлюдный длинный коридор. И когда мне заступили дорогу, остановилась так резко, что чуть не врезалась носом в высокого брюнета в студенческой форме.

– Дерек, – сквозь зубы прошипела я, пытаясь обойти препятствие. А я ведь надеялась, что он не посмеет больше подойти ко мне…

– Этель, – парень улыбнулся мне. Тут его взгляд переместился мне за плечо, и лицо вдруг перекосилось от страха. – Нет, Женевьева! Не надо!

Что? Женевьева?

Резко обернувшись, я подняла руку, на ходу создавая заклинание щита. И нахмурилась, потому что в коридоре было пусто. Но…

– Прости, Этель, – послышалось сзади, и сознание померкло.