1. Выбирать имя с умом

Грохот стоял страшный. Снова сосед сверху врубил тяжёлую музыку. Настоящий придурок, из-за него не слышно героев на экране! Даже измученный стон потонул в грохоте.

Сквозь пелену и ресницы, что поднимались и опускались чаще вдохов и выдохов чётко, рассмотреть не получалось. Придурошный начальник! Ему бы работников сверхурочно оставлять да не оплачивать это время. Чтобы его проверками замучили!

О, какая бородка у этого старика с жидким пучком на голове. Что это? Деревянная палка в волосах? А, это шпилька. Что-то глаза подводят после смены.

Что за уродливый наряд на нём? А в руках что, кисть и книга в древнем стиле? Какую дораму включила? Разве по плану историческая, а не про времена гражданской войны?

Старик пошевелил губами.

Что сказал?

И ещё раз пошевелил тоненькими, сморщенными губами.

Громче говорить не может? Придурок, музыку выключи!

— Имя! — гаркнул старик, а грохот в ушах вмиг испарился.

К кому он обращался? Покажите этого несчастного.

Старик поднял колкий, недовольный взгляд, словно ему задолжали кусок мяса, который не обещали и не одалживали.

— Имя своё назови! Или глухая?

— Моё?

От одиночества развилась привычка разговаривать с собой и чаще всего с героями на экране. Забавное зрелище.

— Не моё же! Назови имя!

— Сяося.

В этот момент стоило ударить себя, обжечь язык, потерять сознание, прикусить язык, удариться головой о пол. Но! Никогда не говорить этих двух слогов.

— Сяося? — переспросил старик. Его взгляд опустился и медленно поднимался. Он ничего не сказал, просто записал в книге, обмакнул кончик кисти в тушечницу на низком столике и стал записывать имена звучания со всех сторон.

В этот момент осознание реальности ударило глыбой льда, сошедшего с крыша дома. Старик услышал её, повторил за ней.

Вокруг полно девушек в одинаковых простых бледно-голубых ханьфу, с низко опущенной головой и на коленях перед стариком.

Разве не развалилась на диване после тяжёлой смены на работе? Да, так и было. Думала о том, чтобы включить дораму, выбранную ещё на выходных. Сосед включил музыку, а потом… Или музыка после тяжести век? Или сначала закрылись веки, а потом музыку на полную врубили?

— С этого дня вы под пристальным присмотром, — старик захлопнул книгу, отложил кисть и поднялся. — Одна оплошность и вас выставят из поместья семьи Цуй.

Поместье семьи Цуй. Это что за место? Точно не родная квартира. В многоэтажки в помине нет ни поместья, ни семьи Цуй.

Девушки как по команде склонились. Что происходит?

Цепким взглядом старик прошёлся по девушкам и ушёл.

На его место пришла худая средних лет женщина в ханьфу. Её наряд походил на одежды старших служанок из дорам.

Казалось, какая глупость. Но на деле вовсе не весело.

Попала в прошлое. Не просто в прошлое, а стала служанкой с не самым лучшим именем, да и ещё на самые грязные работы.

Неделя и от без того из избитой работой девушки превратилась в замученную и умирающую. Раньше стирала за собой, готовила себе, убирала для себя и за собой, а теперь всё для других, так ещё и подгоняемая громким голосом наблюдательной старшей служанки Сунь и её палкой. Удар у неё такой, что взрослый мужик позавидовать может.

На протяжение всей недели только и слышно:

— Быстрее!

— Вот здесь!

— Шустрее!

— Внимательнее!

— Слепая?!

— Глухая?!

— Пока не переделаешь, есть и спать не пойдёшь!

И куча имён, среди которых одно настолько понравилось, что слышалось чуть ли не из каждого рта:

— Сяося.

— Сяося!

— Сяося?

— Сяося?!

Сяося — никто иная, как девчонка с худым лицом, большими тёмно-карими глазами, тонкими руками и пальцами-веточками, и полным отсутствием роста. Нет, конечно, не равнялся нулю. Но где это видели, чтобы низенькую (самую низкую из поступивших слуг) отправляли протирать полки, мыть глубокие бочки, большие купальни? Да это же издевательство! Кому в голову это пришло? Привести! Предъявить!

— Сяося, — послышалось в который раз за утро.

— Да, — отозвалась Сяося, не прекращая наливать воду в деревянное ведро.

— Сегодня молодая госпожа Цуй выберет себе служанку и парочку во двор, — зашептала молоденькая служка по имени Фэй-эр. Ей достались средний рост, худое лицо, тонкая шея, виднеющаяся талия, грудь.

— Постарайся лучше, может, тебя выберут, — бесцветно отозвалась Сяося.

Из одного вечного круга — работа, дом, работа, дом — ворвалась в другой непрекращающийся круг: работа, работа, работа, еда, работа, работа, работа, еда, работа, работа, работа, сон.

Сяося ставила ставки, на сколько ещё её хватит с таким режимом.

— Молодая госпожа — любимица господина Цуя, поговаривают, она станет женой племянника самого Императора.

— Мне ни горячо, ни холодно, — тихо вздохнула Сяося, проверяя в голове, что уже сделала, а что только предстояло.

— Как это? Если она станет принцессой, её личные служанки сразу поднимутся в статусе, — мечтательно вздохнула Фэй-эр.

— Удачи, — Сяося хлопнула её по плечу и подхватила ведро.

Никто утром не пришёл, после обеда тоже. Сяося с измученной, слабой ухмылкой посматривала на опечаленных служанок. Правильно, кто не хотел в место получше? Все хотели, «но» существовало везде и всегда.

Сяося пристроилась в укромном месте в сарае, дабы дать передышку рукам после беспощадного драяния загаженного вока, когда услышала переполох во дворе.

Надо этой старухе именно сейчас прийти!

Со стоном поднявшись и держась за спину, Сяося захромала к воротам, где их обычно собирали.

В два ряда от широкой светлой дорожки стояли служанки, сложив руки на животе и низко опустив головы, уперев взгляды в светлые плиты под ногами.

Старшая служанка Сунь с вечно недовольным лицом смотрела на молодых служанок, рядом возвышался над ней старик Ли с книгой в руках.

— Молодая госпожа Цуй, — засуетился старик. — Осторожнее, не оступитесь.

Скорее бы, а то от долгого стояния ноги болеть начинали. Двигаться нельзя, переступать с пятки на носок нельзя, с ноги на ногу нельзя, разминаться нельзя. Ничего нельзя кроме покорного послушания.

— Поднимите головы, — голос принадлежал молодой госпоже Цуй. Никому другому и не мог. Сяося знала, как звучали голоса старшей служанки Сунь, всех служанок, с которыми успела познакомиться. К тому же такой мелодичный, чистый, точно весенний ветер, голос не мог принадлежать низкородным служанкам, только знатной особе.

Миловидная с круглыми глазами, пухлыми губами, высоким носом, с тонкой шеей. Сяося задумчиво скользнула по молодой госпоже Цуй изучающим взглядом. Где-то уже её видела.

В «Осенью зацветут весенние цветы?» или в «Весенней ночи»? Типичная внешность героини из дорам, которые Сяося сотнями смотрела, если не тысячами. Вспомнить сразу, на кого походила молодая госпожа Цуй, сложно.

— Как тебя зовут? — молодая госпожа Цуй обратилась к Фэй-эр.

— Фэй-эр, — дрогнувшим голосом служанка назвала имя.

— Она, — молодая госпожа Цуй прошлась взглядом по другим девушкам. — Ты?

— Ао.

— Она, и… Как тебя зовут?

Зачем она смотрит в эту сторону?

— Имя! — гаркнула старшая служанка Сунь.

— Сяося, — с неохотой отозвалась выбранная.

Совсем молоденькая служанка, сопровождающая молодую госпожу Цуй, не сдержала улыбки.

Что смешного? Имя как имя, подумаешь, взято с ника, который использовала на всех сайтах.

— Фэй-эр станет моей личной служанкой, Ао и Сяося — служанками в моём дворе, — молодая госпожа Цуй развернулась к старшей служанке Сунь и старику Ли.

— Слушаемся, — покорно опустила голову старшая служанка Сунь. — Что встали? За молодой госпожой Цуй идите.

От перемены дворов задача не менялась.

Раздумывая над тем, где она видела молодую госпожу Цуй, Сяося шла за всеми.

Чем больше думала, тем больше склонялась к «Вечное мгновение накроет шумным потоком». Там тоже была семья Цуй, молодая госпожа, за которой бегал главный герой — племянник императора, получивший ещё в детстве статус принца, а также за ней вился злодей всей дорамы, обаятельный внебрачный сын Императора и некогда друг детства героини.

Пока главная героиня металась от «он любит меня с детства, но он мне друг — это неправильно чувствовать нечто больше» до «меня к нему тянет, но он убил отца императрицы, подставил генерала, вообще он плохой», главный герой и злодей схлестнулись в бою.

Дорама закончилась заставкой «2 сезон скоро». И вроде оба, что главный герой, что злодей, истекали кровью, а главная героиня попала в западню от второстепенной гадины. Достаточно одной серии, чтобы показать исход, а они взяли и второй сезон сняли. Как всё не однозначно.

Главную героиню звали птицей. Сяося не удерживалась от комментариев при просмотре: «Птица, вы её в клетку посадите? Злодей это будет или главный герой, который в предсказуемом финале сядет на престол?»

Сяося скривила уголок губы и мысленно назвала имя главной героини, как оклик заставил распахнуть глаза, а волосы на голове встать дыбом.

— Цуй Няо.

Если спросить, кого видела в тот момент Сяося, она с уверенностью скажет: главного героя дорамы «Вечное мгновение накроет шумным потоком».

— Лэ Янь, — скромно отозвалась Цуй Няо, а её личная служанка закусила губу, пряча улыбку.

Сяося хмыкнула, опуская руки.

Померла и не просто переродилась или переместилась в прошлое, а попала в дораму. Ещё имя выбрала подстать ей — подходящее, выделяющее среди массы второстепенных.

Среди зимородков, бушующих огней, героев, всяких благоухающих запахов, она гордо носила — креветка.

^

^

^

^

Примечание

:

1. Сяо Ся — 小虾 — креветка.

2. Не попадаться на глаза

Попала в дораму. В дораму! Фух, хоть будущее знала, а не просто попала в прошлое, да и в тело простой служанки.

Сяося лениво махала метлой во дворе, бросив все силы на вспоминание сюжета.

В голове сотни, нет, тысячи дорам с разным и в тоже время одним сюжетом, одними и теми же героями. Они смешивались и путались, выводя из себя.

С психа отбросив метлу, тем самым спугнув стайку воробьёв, Сяося дёрнула себя за волосы, заплетённые в два пучка и перевязанные лентами.

Нет, куда несло? Важно вспомнить и желательно записать главное из каждой серии. Мелкие детали не так важны, не главной героиней же являлась. А со знанием самого важного можно и жить, не опасаясь за жизнь и свою шкуру.

Сяося подняла метлу.

С чего там началась дорама? Разве не с решения главного героя наконец сделать предложение главной героине, и в этот момент появился злодей, бывший друг детства? Да, с этого. Первая локация встречи после долгой разлуки — пир в честь дня рождения младшей принцессы. Кроме встречи давних бывших друзей, эта сцена нужна была лишь для осуществления мести злодея.

Это означало, что встреча со злодеем не в этом эпизоде. Интересно, он такой же обворожительный с притягательной улыбкой или ещё лучше?

— Сяося, — это звала Ао, крупноватая девушка шестнадцати лет отроду, которую отправили на кухню приготовить что-то такое, что вызвало бы аппетит у Цуй Няо, впавшую в меланхолию после ухода будущего жениха. Видать, он поделился с ней планом о женитьбе на ней. Уже сомневалась, а это ещё злодей на горизонте не появился!

— У телефона, — Сяося скрестила ноги и развернулась.

— Что?

— Говорю, во внимание, — вздохнула Сяося, неспеша шагая к Ао, засунув метлу под мышку и чуть ли не при каждом шаге поправляя её.

— Как думаешь, это проверка? — прошептала Ао.

— А? — Сяося изогнула бровь.

— С приготовлением блюда?

Какая проверка, это прихоть избалованной благородной барышни, не знающей, что хочет.

— Приготовь самое простое блюдо, — деловито кивнула Сяося, встав у ступени к кухне. — Да ту же лапшу.

— Не слишком просто для молодой госпожи Цуй? — засомневалась Ао.

— В этом суть, — щёлкнула пальцами Сяося и опёрлась на метлу. — Она привыкла к изыскам, дай ей вкусить простой, но вкусной еды.

— Думаешь?

— Если не понравится, скажешь, что готовить другое не умеешь, тогда больше не попросят, — со знанием дела ответила Сяося.

Это была главная ошибка дня, потому что Цуй Няо после припахала Ао готовить эту самую лапшу с разными дополнениями. Лапша с рёбрышками, лапша с морепродуктами, лапша с овощами, лапша с кусочками мяса.

Бедная Ао не выглядела счастливой как личная служанка Цуй Няо, пришедшая и оповестившая ту о решении молодой госпожи Цуй.

После Сяося не попадалась Ао на глаза добрую неделю, мастерски скрываясь от неё, да и той некогда искать помощницу с гениальными идеями.

Зато Ао не отругали за плохую готовку, даже денежно наградили. Счастливица.

Пир в честь дня рождения младшей принцессы проходил в самом разгаре, а Сяося сидела под раскидистой грушей и с ленцой собирала в корзины мешающие всем камни, принесённые птицами. Ну, играли они так, что теперь переловить их и в суп отправить? Нет, припахать одну слабую служанку убирать за ними — да.

— Кто-то вино пьёт, а кто-то «г» убирает, — буркнула Сяося, кинув камень в корзину.

Сейчас бы в кроватке родненькой валяться и залипать в телефон, а не за птицами убирать камни.

По голове прошёлся удар.

Подскочив, Сяося вскинула кулак и выругалась на упитанного воробья.

— Я ж тебя поймаю, зажарю и скормлю дворовому псу!

То ли надо было на птичьем объяснять, то ли воробей тупой попался, но после на голову ещё штуки три попало. Выйдя из себя, Сяося кинула в ответ камень и со спокойной душой подхватила корзину и ушла подметать двор. Он большой, потому всегда найдётся нечистый участок.

Цуй Няо должна вернуться только под вечер, шокированная и испуганная смертью отца императрицы. Старика не жаль, в прошлом он подставлял и целые семьи вырезал. Одной такой стала семья злодея.

Старик заслужил долгой смерти. Так что ему ещё повезло умереть от яда, смотря в красивое лицо злодея.

— Хорошо, — Сяося откусила рисовую лепёшку, смотря как стайка воробьёв гоняла крошки.

— Повезло Фэй-эр, — рядом на ступень опустилась Ао. — Знает себе бегать по поручениям, сопровождать молодую госпожу. А мы всю грязную работу выполняем.

— Да, — вздохнула Сяося. — Зато…

А что зато?

— И правда, у нас плохие условия. Требую пересмотра трудового договора.

— О чём ты?

— Может, нам хотят платить больше? Вот это было неплохо.

— И я о том же, — Ао повесила голову, — Фэй-эр может по доброте госпожи получить украшение или плату за хорошую работу, а мы нет.

— Не дави на больное.

Отсутствие нормальной платы за тяжёлую работу огорчало больше отсутствия полноценного сна, хорошего отдыха, человеческого отношения.

— Смотрящая, — Ао подскочила и поспешила скрыться на кухне.

Только её не хватало!

Сяося бросилась в противоположную сторону, запихивая на ходу лепёшку. Если эта злая грымза увидит прохлаждающихся служанок, вой страшный поднимется.

Впереди показался изумрудный богато расшитый ханьфу. Недолго думая, Сяося нырнула в пышные кусты, и благо во рту лепёшка была, иначе заорала бы. Колючий зараза куст.

Кое-как примостившись, чтобы не видно было с дорожки и колючки не впивались в кожу, Сяося зло зажевала лепёшку.

— Наложница Ван, — смотрящая Сунь присела и быстро-быстро засеменила в сторону наложницы. — Что-то случилось?

— Нет, я благодарила садовника Чжана.

Садовник? В этой дораме был садовник? Раз не помнила, значит, не играл особо важной роли.

— А, это хорошо, — растерялась служанка Сунь.

— Откланиваюсь, — голос принадлежал молодому парню.

По звуку шагов стало понятно, что садовник Чжан шёл в сторону кустов с Сяося, которая расправлялась с лепёшкой во рту.

Садовник остановился и присел, поднимая зелёный лист, сорванный с ближайшего дерева ветром. Шёл бы себе дальше, так нет, повернул голову и с удивлением открыл рот.

— Уйди! — одними губами шикнула на него Сяося.

Послушно садовник Чжан поднялся и поспешил скрыться.

Сидеть в колючих кустах пришлось долго. Наложница Ван всё не могла наглядеться на ухоженный сад, а служанка Сунь не отступала от неё ни на шаг, потому, когда они соизволили уйти, Сяося выползала из куста. Ноги затекли, спину ломило. Не молоденькая девушка, как никак.

Вечерело. Пиная камни, Сяося возвращалась в часть двора для служанок. В голове в красках расцветали картины, как помоется, снимет с себя одежды и ляжет спать. Но перед этим поесть.

Судьба — явно игровая зараза. Кто ж мог знать, что в момент рёва тигров из живота о пище и полного рта слюней при мыслях о горячей еде, на горизонте появятся взбешённый главный герой, главная героиня на руках злодея.

Сяося встала как вкопанная.

И как Цуй Няо могла сомневаться? Выбрала бывшего друга детства и жила бы припеваючи, возможно, не допустила всех трагедий.

— Помоги, — бросил красавец, проходя мимо.

— Ага, — выдохнула Сяося, послушно бросившись за Цзюнь Цзэ. Опомнилась лишь у дверей комнаты Цуй Няо. Пока пускала слюни на высокого, с широкими плечами, сильными руками, с чуть раскосыми миндалевидными глазами злодея, добралась до опасной зоны.

Сильная хватка дëрнула назад.

— Не оставляйте их наедине, — шикнул Лэ Янь.

С изумлением смотря на него, Сяося не сразу кивнула.

Богато обставленная комната соответствовала всём стандартам дорамы. Всё те же расписные ширмы, занавеси из бусин, шкафы, столы и большая кровать-платформа с двумя продолговатыми овальными подушками и большим одеялом.

Вот чему действительно завидовала Сяося, так это кровати. За такую роскошь и все силы не жалко оставлять на работе. Реальность такова: на работе оставляла силы, а спала на жалком кусочке со всеми служанками в одном помещении и бок о бок.

— Надо воды, — бросил Цзюнь Цзэ, укладывая Цуй Няо на кровать.

Сяося изогнула бровь. Это он ей? Чего раскомандовался?! За кого принимает? Да, она единственный знающий человек все его секреты, а он приказывает. Из ума выжил!

Цзюнь Цзэ глянул на Сяося, и та готова была бежать выполнять приказ, поручение, наказание.

— Принеси воды и полотенце, — приказал Лэ Янь, прибежавший Фэй-эр.

Оставшись без задания, Сяося стрельнула взглядом на главного героя, главную героиню и злодея.

Да, они только встретились, а напряжение точно на электростанции. Главное мокрым близко не подходить, а то, кто его знает, может, имелся оголённый провод, как шандарахнет, только копытца останутся подкопчёнными в сторонке лежать.

— Не прикасайся к ней, — не выдержав, Лэ Янь подскочил и дëрнул Цзюнь Цзэ от Цуй Няо.

— Я проверял пульс, — обманчиво спокойно сказал Цзюнь Цзэ, прикладывая силы, чтобы отнять от себя чужую руку.

Напряжение росло с колоссальной скоростью.

Сматываться надо да побыстрее и подальше.

Засеменив к выходу, Сяося точно для себя решила: влезать в сюжет она не станет. Вон уже не по сценарию шло! Сцены в спальне с бессознательной Цуй Няо, вцепившимися Лэ Янем и Цзюнь Цзэ не было в дораме. Такое в начале не забывалось.

Ничего не сделала, а сюжет уже накренился!

Нужно держаться подальше от героев, а лучше не попадаться им на глаза.