30. Жаркие дни сменяются дождями

Тяжесть в голове осложнялась шумом в ушах. Сяося открыла глаза. Последнее она помнила прекрасно. Завертев головой, Сяося с облегчением заметила отсутствие Цзюнь Цзэ, тёплое одеяло и наличие всей одежды. Вскочив с кровати, она упёрлась рукой в её столбик, давая пройти головокружению, расплывающейся темноте и звону в ушах.

Сяося выпрямилась и прислушалась. Ни одного признака наличия другого человека в комнате.

Уже у дверей раздался звонкий голос:

— Это всё моя вина!

Сяося встала как вкопанная, смотря на закрытые двери, за которыми раздавался голос Цзи-эр.

— Молодая госпожа не причём! Она не знала! Это всё я! Это я! Господин Лэ не по душе молодой госпоже, его приходы в поместье и его присутствие сильно удручали молодую госпожу. Я! Я не хотела ничего плохого сделать! Никто не должен был пострадать и не пострадал бы! Сяо… Сяося только в выигрыше осталась бы! Господин Лэ не стал бы отказываться от ответственности! Она бы стала его наложницей. Из служанки в наложницы…

— Ты!.. — полный негодования голос Лэ Яня хлёстко оборвал служанку, которая пуще прежнего заговорила:

— Я не сделала ничего плохого! Я лишь хотела облегчить бремя молодой госпожи! Это всё я!

— А это? — тихий голос Цзюнь Цзэ слышался слабо через двери, и всё же его слова влетали в комнату.

— Это… это… — Цзи-эр мялась. — Это всего лишь благовония…

— Не ври! — звонкий, скорее от непролитых слёз, чем от злости, голос Цуй Няо острым лезвием прошёлся по слуху.

— Всего лишь благовония, — разрыдалась Цзи-эр. — Я их на рынке купила у старушки. Она сказала, что всего лишь благовония, которые помогут укрепить чувства! Правда! Я подумала, что они безвредные, вреда не нанесут!

— Цзи-эр, — судорожно выдохнула Цуй Няо. — Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Я хотела помочь Вам!

Сяося отступила от дверей и бросилась к окну.

— Молю, господин Цзюнь, не держите зла на молодую госпожу, она здесь не причём! Это моя вина! Накажите меня! Меня!

Сяося отворила окно, перелезла на улицу, прикрыла и осела, скатившись по стене.

— Благими намерениями, — прошептала она, — прямая дорога…

— Господин Цзюнь! — взвыла Цзи-эр.

Минут пять с переднего двора доносились рыдания, разговоры, суета, после чего громкими ругательствами Лэ Янь вынудил присутствующих принять выгодное решение:

— Наказание вынесет Цуй Няо, раз её служанка, а с остальным… не дадим огласки. Так для всех лучше будет.

«Лучше для всех» — понятные слова, которые не укладывались в голове Сяося. Лучше уже не будет ни по складывающимся реалиям, ни по написанному сценарию. Дальше только хуже.

— Цзюнь Цзэ, давай поговорим, — голос Цуй Няо раздался следом за тихим скрипом открывающейся двери. — Только не здесь.

— Сейчас не подходящее время.

— Это важно, — с нажимом попросила Цуй Няо.

Медленно выдыхая, Сяося прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза.

«С какими поворотами оригинал в зачатках сдох».

— Мне есть что рассказать тебе о дне рождения моего отца.

Это склонило Цзюнь Цзэ согласиться и уйти вместе с Цуй Няо.

Сяося подождала немного и покинула двор Иньцан Мэйли. В голове назойливо шёпотом звучали слова Чжан Юна. А ведь он говорил об уходе, точно предупреждал.

— Это не останется без следа, — Сяося потёрла лоб. — Оно булыжником прилетит. Повезёт, если не раздробит голову.

Ноги сами привели к саду, хотя изначально проскальзывала мысль о кухне и Ао. Голове, мыслям необходима разгрузка. Сяося не знала, что сказать или как реагировать на случившееся прошлым вечером. Понятно, что моменты с одурманенным Лэ Янем прояснился, с благовониями тоже. Но как быть с Цзюнь Цзэ? Как назло, вспомнились самые первые служанки в его дворе, и что они быстро исчезли из Иньцан Мэйли.

«Повторение не для него», — отмахнулась Сяося и прошлась пальцами по лбу.

Знакомые кусты пионов предстали на горизонте. Секунда, и Сяося шла к ним.

— Пока не упадёшь в болото, не поймёшь, как прекрасна река, — вздохнула она, залезая в кусты. — Раньше было лучше.

Сяося легла, положив под голову руку и согнув ноги в коленях.

«Что я имею? Ни-че-го».

На голубом небе громоздились серые облака.

«Раз все карты раскрылись, до меня никому не должно быть дела».

«С Цуй Няо могут испортиться отношения. Она точно отзовёт свои приказы. Хотя мне кажется, что она уже забыла или, скорее, отпустила, сближение с Цзюнь Цзэ и без моего вмешательства происходит».

«Скоро Цзюнь Цзэ пойдёт по душу императрицы. Там недалеко до боя с Лэ Янем. Он же случится?»

Сяося подложила вторую руку под голову.

«Должен произойти. А там… — она втянула воздух. — Второй сезон».

Сяося прикрыла глаза.

«Цзюнь Цзэ, ты… надо было тебе пасть под благовониями. А мне отдувайся, ты же жертва».

Скривившись, Сяося цокнула.

«Конечно, Цзи-эр хотела помочь Цуй Няо. Пади Цзюнь Цзэ под дурманом и окажись Цуй Няо рядом, утром сегодняшнего дня оба стояли перед главой Цуй и вели разговор о свадьбе».

«А тут я».

«Хорошо хоть не заставили стоять перед всеми и выслушивать, какой позор я совершила не по своему желанию».

Мокрое ударилось о щёку. Сяося открыла глаза. Очередная капля упала на неё. Начинался дождь.

— Давно его не было, — прошептала Сяося. — А был ли?

— Всё же ты здесь.

Сяося повернула голову. Присев и отодвинув стебли пионов, Чжан Юн смотрел на неё.

— Дождь собирается, вылезай — промокнешь.

— И без тебя знаю, — выдохнула Сяося, но всё же покинула убежище.

Чжан Юн отвёл в небольшой домик в глубине сада. Кроме плетёного большого кресла на два человека и столика другого не было.

— Гость уезжает, — Чжан Юн сел и снизу посмотрел на Сяося, которая позже него опустилась в кресло.

— Который?

— Которому прислуживаешь ты.

— Цзюнь Цзэ? — Сяося нахмурилась.

— Он, — кивнул Чжан Юн.

Первые частые капли упали на землю.

— Глава Цуй носится сейчас вокруг него, пытаясь выяснить, по какой причине он уезжает.

— И как успехи? — Сяося пыталась выглядеть безразличной, хотя знать хотелось очень.

— Не знаю, — Чжан Юн пожал плечами. — Но это к лучшему. От его присутствия здесь ничего хорошего не случилось.

— Это точно, — тихо вздохнула Сяося.

— Тебе бы тоже не помешало уйти.

Вопрошающе Сяося посмотрела на невозмутимого Чжан Юна.

— У тебя своя жизнь есть, — он смотрел в её глаза. — Она не здесь проходит.

Чистые глаза без тёмного дна — светлое в этом мире.

— Куда мне идти-то, — часто заморгав, Сяося отвернулась.

— Могу помочь покинуть это место.

— И куда ты меня отведёшь? — Сяося натянула на лицо кривую улыбку и повернулась к Чжан Юну.

Ответ прозвучал сразу.

— Домой.

Громкие и сильные капли обрушались на строения, пронзили землю и сокрыли под плотной занавесью внешний мир. Ливень прервал череду жарких дней.