34. Странности заводят в тупик

Вздрогнув, Сяося повело. Она прикрыла на мгновение глаза и вытянула руку, угождая той в мокрый счастье пола. Секунда, и она большими глазами, без моргания, смотрела на капли на полу, оставшиеся явно от подошвы простых туфель служанки.

Сяося прикоснулась пальцами к воде, резко обернулась и подалась вперёд. Небольшая лужица нашлась ровном в том месте, где Гу Юй оставляла зонт.

— За что?.. — прошептала Сяося, коснувшись лужицы и подняв пальцы на уровне глаз.

И лужица, и следы, и капли на пороге и рядом с ним имелись. Подскочив, Сяося растёрла влагу по подушечкам пальцев, ещё раз прошлась взглядом по следам и выскочила из комнаты. Быстрым, не концентрирующимся взглядом она прошлась по двору, всё же цепляясь за полосы дождя, который не думал прекращаться. Сяося обернулась. Следы в комнате никуда не делись.

— Одно из двух, — выдохнула Сяося. — Я на пару с остальными стала сходить с ума, либо этот мир не прост. Точно не два в одном.

Взгляд переместился на дождь. Сяося ущипнула себя за руку.

— Невозможно, — сорвался с губ шёпот.

Вернувшись в комнату, Сяося взяла зонт из корзины в углу в комнате, закрыла за собой двери и направилась в сад. В творящемся не пойми в чём никто не выглядел надёжно и знающим, кроме того, кто всегда оставался неизменным — Чжан Юн всегда пёкся о цветах, до людей ему глубоко всё равно.

Сяося прошла сад вдоль и поперёк, но его негласного хозяина не нашла. В домике тоже не оказалось. Опустившись в кресло, Сяося посмотрела на вымокший лист в руке, перевела взгляд на зонт на полу рядом с собой и сгорбилась.

— Я не схожу с ума. Я в порядке, если считать только слово, без смысла. Я… — Сяося выпрямилась на секунду и упала на спинку кресла. — Я устала.

Только с губ сорвались последние слова, как вся тяжесть, копившаяся не первый день, многотонной плитой упала на плечи. Физическая усталость всегда ощущалась, её Сяося научилась не замечать. Но моральная — подобно змее в высокой траве, напала внезапно, дала о себе знать, оставила след и затаилась для следующего броска.

Сяося просидела в домике садовника неизвестное ей время. Она смотрела в потолок и не видела ничего. Шум дождя в какой-то момент исчез или, скорее, стал безразличным фоном. Даже лист в руке успел высохнуть к моменту, когда Сяося вернулась в реальность.

— Так, — выдохнула она. — Страдания страданиями, а работа работой.

Покрутив лист, Сяося прикрыла рукой глаза.

— Кого я обманываю? Бросить бы всё, оставить всех и свалить куда подальше от злодеев, главных героев, их интриг, перетягивания одеяла, долга мести.

На кухню Сяося плелась в тумане. В голове то тишина стояла, то проскальзывали мысли. Даже внешний мир подстроился под её состояние. Звуки утихли, краски померкли.

На автомате Сяося выполняла задачу. Воздушный рис? Будет сделано. Лапша с креветками? Сделается и подастся.

Очередная мысль слабым потоком пролетела. Этого хватило, чтобы Сяося отвлеклась на мгновение и обожглась. Отскочив, кривясь от боли, она сжимала руку, на которой краснел след от кипящей воды. Как назло, холодной воды не оказалось под рукой. Её вообще не оказалось на кухне. Мысленно ругаясь, Сяося бросилась на улицу, припоминая большие тёмно-коричневые бочки, всегда наполненные водой. По невнимательности запнулась о порог и растянулась на небольшом крыльце.

— Это мир хочет моей кончины! — Сяося ударила по полу ладонью и охнула. Так же быстро она осознала свою позу и поспешила подняться.

Поднимаясь, Сяося оглянулась и замерла в полу согнутой позе. Кухня пустовала. Всё выглядело точно так же, как в обычные дни. Рабочие печи, доски, ножи, посуда, что-то варилось, что-то жарилось, что-то готовилось на пару, а вот работников ни одного.

Поднявшись, Сяося разомкнула губы и на выдохе прикрыла глаза, мысленно начиная считать до десяти.

«…десять».

— Так и есть, — прошептала Сяося, наблюдая за вышедшим из кладовой главным поваром. Через секунду на кухне носились служанки, слуги отработанно выполняли работу. — Так и есть.

«Это не странность. Это не я схожу с ума. Это мир чокнулся окончательно».

Сяося подставила сложенные лодочкой ладони под струю дождя с крыши и плеснула холодной воды себе в лицо.

— Я не схожу с ума, — по слогам проговорила она. — Это реальный мир.

В последнем сомневаться не приходилось ни ранее, ни сейчас. Боль — чёткий признак реальности. Во сне больно не бывает. Во сне даже окна голыми руками бьются без единой царапины, машины водятся и попадают в аварии с водителями целыми.

Сяося подняла руку на уровне глаз. Розовое пятно отдавало пульсирующей болью. Не серьёзный ожог, но всё же приятного мало.

Развернувшись. Сяося решительно направилась к повару.

— Какое Ваше имя?

— Что на тебя нашло? — повар мельком на неё посмотрел и продолжил складывать готовое печенье, приготовленное на пару, в плоскую посуду.

— Как Вас зовут? — не отступала Сяося.

— Моя фамилия Цзы, — со странным взглядом посмотрел повар на неё. — Повар Цзы, дядюшка Цзы. Как угодно.

— А у той служанки имя есть? — Сяося ткнула наугад, даже не смотря в сторону девушки.

— Жу? Нян?

— Ладно, — Сяося хлопнула в ладони и развернулась.

— У тебя вода почти вся выкипела, — неожиданно предстала перед ней Ао.

— Не страшно, — Сяося вернулась к месту и посмотрела в кипящую воду.

«Имена у них есть».

Наличие имён не несло в себе какой-то важной информации или отличительной черты. Но Сяося не могла себя остановить от разматывания мысли о мире, в который она попала.

«Мир дорамы обычных попаданок прост и предсказуем — он живёт сюжетом, следует за сюжетом, крутится вокруг сюжета. Но этот мир… глючит?»

Сяося подняла голову.

«Он поймал вирус и началось заражение?»

Деревянной ложкой с длинной ручкой Ао помешивала в кастрюле.

«Или этот мир решил избавится от вируса в лице меня?»

Сяося наблюдала за Ао, что помешивала воду без всего.