36. В минуты ожидания приходит неожиданное

Страх и волнение сплелись в плотную нить. Та обвилась вокруг стучащего так громко сердца, что шум дождя мерк на его фоне. Не видя ничего перед собой, Сяося скрылась в пустом домике садовника. Сидя на краю кресла и уперев в него руку, она прокручивала дни, проведённые в поместье Цуй.

— Почему другим для изменения сюжета необходимо приложить колоссальные усилия, а мне просто попасть в мир дорамы? — прошептала Сяося. — Одержимость коснулась того, кто ею не болел в оригинале.

Ни о какой светлой любви не шло и речи. Сяося могла приписать простую влюблённость к Цуй Няо, Лэ Яню — хоть и навязчивую, но всё же любовь. Но ни как не к Цзюнь Цзэ в свою сторону. Это неправильно и поворачивающее в тёмную сторону. Да, принуждения не было, но кто ж мог поклясться, что его не будет в будущем?

— Нет, он точно нацелился увезти меня из поместья, — качнула головой Сяося. — Спрашивал, имея у себя план на будущее.

Сяося опустила голову и прикрыла глаза.

— Валить надо. Желательно к себе домой.

Дождь продолжал барабанить по крыше, усиливался ветер, срывая хилые листья деревьев, поднимая и унося мелкий мусор.

— Погода не позволяет уединиться с цветами, прячешься здесь?

— Я тебя искала, где пропадал? — Сяося вскинула голову.

Чжан Юн скинул с головы капюшон плаща.

— Отлучался за ними, — он вытянул руки из-под плаща. Глиняный горшок с низкой, но пышной растительностью имел маленькие, только-только раскрывающиеся бутоны.

Сяося пригляделась.

— Роза?

Кивнув, Чжан Юн подошёл ближе и показал своё чудо Сяося.

— Здесь розовая и жёлтая.

— У тебя мало роз? — Сяося припоминала шикарные кусты с большими бутонами в саду.

— Цветов много не бывает, — Чжан Юн стёр упавшую с его плаща каплю с тёмно-зелёного листочка. — К тому же это тебе.

— За какие заслуги? — ляпнула Сяося, подняв на садовника Чжана удивлённый взгляд.

— Чтобы сделать подарок, надо выслужиться?

— Нет, просто… — замямлила Сяося.

— Считай, с этого дня это твой друг, — Чжан Юн качнул горшком, намекая, чтобы его забрали.

— Я не умею ухаживать за цветами.

— В этом нет ничего сложного, главное — нужную литературу почитай.

— Уверен? — Сяося медленно потянула руки к горшку.

— Уже нет, — Чжан Юн вручил ей горшок и отошёл.

— Спасибо, — неловко опустив взгляд на розу, тихо проговорила Сяося. — Кстати, твоё предложение в силе?

Она мельком взглянула в сторону Чжан Юна. Тот стянул плащ и положил у входа аккуратной горкой.

— Ты хочешь? — Чжан Юн прямо посмотрел на Сяося.

— Вроде.

— Да или нет?

Помедлив и взвесив всё, Сяося кивнула.

— Да, я хочу покинуть поместье Цуй, — ещё тише, на грани неслышного шёпота, добавила: — хочу вернуться к себе домой.

— Прямо сейчас не получится.

Сяося вдохнула и открыла рот, чтобы сказать, что время есть.

— Сегодня ночью или очень рано утром, — опередил её Чжан Юн.

— Так скоро? — Сяося подалась вперёд, сжимая горшок.

— Можем подождать.

— Чем раньше, тем лучше, — кивнула себе Сяося.

Сомнения и долгие сборы часто приводят к отмене планов или частичному изменению их.

— Вещей у меня нет, сундуков с деньгами тоже, близкими я не обзавелась, так что, сегодня ночью — отлично, — Сяося приподняла уголки губ.

— Тогда я за тобой приду.

Сяося коснулась лепестка розы.

— Буду ждать.

' ' '

Лёжа в кровати, Сяося то и дело ворочалась с бока на бок. Она ждала стука или своё имя. Но, кроме ливня, хлёсткого ветра, далёкого грома и редких вспышек гроз, другого не наблюдалось.

В голову лезли дурные мысли.

«Сюжет не вернётся в исходные калии. В таком случае что случится?»

«Что, если та пропажа следов Гу Юй — знак?»

«Этот мир не рухнет, если Цуй Няо не будет с Цзюнь Цзэ?»

«Что сделает Цзюнь Цзэ, когда не найдёт служанки с именем Сяося?»

«Что вообще будет дальше?»

Сяося запыхтела и завозилась с одеялом. Из-за вертений с бока на бок она запуталась в нём. Скинув одеяло, Сяося села.

«Нужно подышать».

Из-за того, что Сяося специально провозилась, легла последняя и не снимала одежду. Сейчас натянула туфли и тихо дошла до входа, по пути подметив напряжённую позу Гу Юй. Она спала, но похоже ей снился не очень приятный сон. А вот спальное место Ао пустовало.

«Где она? Неужели помирилась с Цюань Инхао?»

Прикрыв за собой двери и пристроившись на сухом клочке под крышей, Сяося прикрыла глаза и глубоко задышала. Изредка ветер бросал в лицо холодные, колкие капли дождя, возвращая в реальность и не давая уйти глубоко в себя.

Сяося открыла глаза и шарахнулась в сторону.

— Напугала! — шёпотом возмутилась она, с облегчением выдыхая.

Поняв повыше зонт, Ао подошла.

— Я тут услышала одну фразу и поняла её неправильно. Может ты мне объяснишь её.

Сяося оттолкнулась от стены.

— Что это за фраза такая?

Даже предположить Сяося не могла, какие слова входили в непонятную фразу. У неё тоже некоторые иероглифы вызывали сложности. И неважно, современные или древние. До сих пор везло, что впросак не попадала.

«Хотя в моём положении знать, как пишется своё имя, — уже достижение».

Ао сделала крохотный шаг назад. Незначительное движение, но Сяося напряглась. Ждать подвоха приходилось отовсюду. Чистый, неприглушённый голос прозвучал отчётливо, его обладательница не страшилась разбудить в столь позднее время спящих.

— Мир обязательно устранит помеху, если она подвергнет к уничтожению его существование.

— А? — Сяося раскрыла рот. Каждое слово услышала, мозг их пропустил через себя, эмоции запоздали.

Лицо Ао сделалось пугающе серьёзным. Сяося дёрнулась назад, видя, как она вскинула руку в её сторону, а другой прикрыла лицо. В слабом свете блеснули светлые крупинки.

Резко присев и зажав голову руками, Сяося зажмурилась и задержала дыхание.

С пол минуты ничего не происходило. Никто не двигался, не суетился, не разговаривал. Даже шум неспокойной погоды доносился сквозь толщу. С перепугу Сяося решила, что потеряла сознание и, к ужасу, не опустилась во мрак скоротать время.

— Что вы делаете? — голос Цюань Инхао пересёк поток мыслей Сяося.

Сяося поспешно убрала руки от ушей. Шум природы тотчас ворвался в сознание. Сяося вскочила.

— Разговариваем, — Ао обернулась к идущему к ним Цюань Инхао.

Сяося открыла рот, как перед глазами упало непроницаемое полотно, которое разорвало связь с реальностью.