5. Следить за словами

Спасение не пришло. Пришлось ждать, пока повар приготовит порцию для Цзюнь Цзэ, при этом он поглядывал на крутящуюся поблизости Сяося, которая не хотела возвращаться и надеялась, что Лэ Янь задал жару Цзюнь Цзэ, и тот удалился зализывать раны.

Надежда умирает последней во всех случаях. Но, похоже, она давно не в мире живых, раз злодей нашёлся у себя. Довольный, улыбающийся и даже посмеивающийся под нос, вертя в руках кисть.

Поджав губы, Сяося быстро расставила тарелки с едой на стол и, подхватив поудобнее поднос, поспешила оставить злодея со счастливыми мыслями наедине.

— Где другая?

Да что ж такое? Сидел мечтал, а тут вспомнил о служанке. Делать больше нечего?!

— Начальство вызвало, — буркнула Сяося, сжимая сильнее поднос. — Зов природы оказался сильнее соблазна поглядеть на тебя.

— Оно испорчено.

Остановившись и выдохнув, Сяося нацепила на лицо маску покорности и развернулась.

Цзюнь Цзэ сверху смотрел на заставленный стол перед собой.

Лэ Янь явно плохо старался, ему всего лишь нужно было испортить настроение этого злодея, чтоб пятки сверкали вон из поместья семьи Цуй.

— Схожу на кухню и передам, чтобы заменили, — Сяося быстро присела и поспешила отступить к выходу.

— Проверь, — Цзюнь Цзэ кивнул на блюда и поднял взгляд на удивлённую служанку.

С ума сошёл? Заявил, что блюда испорченные, а теперь «проверь»? Отравить хочет?!

— А как «испорчено»? — до последнего не сдавалась Сяося.

— Проверь, и узнаем, — Цзюнь Цзэ сложил руки за спиной.

Что там должно случиться в ближайшем сюжете? Скорее бы он прошёл, жизнь, похоже, только тогда наладится.

— Лучше заменить…

— Пробуй, — в сладко-добром взгляде просочилась строгость.

Отравит, закопает в ближайшем лесочке, если вообще закопает, и никто не узнает, никто не всплакнёт по одинокой душе в слабом теле служанки.

Сяося шла к столу медленно, замялась, куда деть поднос, в итоге оставила его в одной руке, взглянула на непреклонного Цзюнь Цзэ, взяла палочки, с которыми не с первой попытки справилась, словно до этого ни разу не держала их в руках, и забегала глазами по блюдам.

— Всё пробуй.

Это чтобы уж наверняка избавиться от служанки, которая по факту ничего ему не сделал.

Задержав дыхание и подхватив кусочек тушёных овощей, Сяося несмело положила его в рот, а жевать и вовсе челюсть отказывалась.

Была не была.

Выдохнув, Сяося запихала в рот всего по кусочку и сжала палочки.

— Жуй. Глотай.

Сдержать себя от закатывания глаз оказалось сложнее, чем не выплюнуть содержимое рта на пол к ногам злодея.

Так хочет увидеть, как она отравится? Пожалуйста!

Жевать полный рот с яростью не вышло, но прожёвывать и глотать порциями получилось.

— Не испорчено, — выдохнула Сяося, проглотив остатки.

— Точно? — Цзюнь Цзэ изогнул брови.

Очаровательный паршивец.

— Точнее некуда, — вспылила Сяося, на мгновение позабыв о своём положении. — Если не нравится, я схожу на кухню и заменю.

Сложив руки на груди, Цзюнь Цзэ сел за стол и взял чистые палочки.

— Не нужно, свободна.

Сверхнаглость.

Задыхаясь от возмущения, Сяося со стуком положила палочки и покинула злодея, подцепившего кусочек мяса в кисло-сладком соусе. Перед тем как положить в рот, принюхался.

Проверял он еду, ха! Да кто в здравом уме будет травить человека средь белого дня? У злодея ума не хватило додуматься, что Лэ Янь не настолько мелочный, чтобы исподтишка и тайком убирать конкурента с дороги. Он же главный герой! Такие открыто действуют, противостоят злу с открытым лицом.

— Чтобы тебя прихватило в самый ответственный момент, — от души пожелала Сяося.

С этого момента жизнь текла невыносимо долго. Ранние подъёмы превратились в настоящие пытки, а перешагивание порога спальной комнаты служанок било током по ступням и подкашивало ноги. Ступить во двор злодея получалось не с первой попытки. Цзюнь Цзэ превратился точно в параноика и заставлял при нём проверять пищу. Его взгляд приковывался магнитом, и пока еда не пройдёт по горлу и не пройдёт чуть ли не минута не притрагивался к пище. В такие моменты злодей резко терял интерес к маленькой служанке, что трудилась в его дворе с утра до вечера. Вторая-первая служанка пропала. Просто пропала и всё! В последний раз Сяося видела её на кухне, когда та просила приносить еду Цзюнь Цзэ. Эта служанка на утро слегла с тяжёлой болезнью и вернулась в родительский дом. Напарницу не дали, Цзюнь Цзэ сделал обиженный вид на предложение о новой служанке, мол, от него бегут служанки, какие слухи поползут. Словно после того, как две испарились, никто ничего не скажет.

Новости о полной ответственности за двор выстрелом стали для Сяося. К концу недели та не дожидалась приказа от Цзюнь Цзэ и быстро пробовала еду, заправляла утром и готовила вечером кровать на автомате, протирала пыль практически с закрытыми глазами, относила грязные вещи к служанкам-прачкам, даже не запоминая как. Готовила воду дважды в день и могла с закрытыми глазами заполнять вёдра и ванную с тазом для умывания.

Сяося превратилась в настоящего робота, который жил на последнем делении батареи.

— Сегодня ужин приносить господину не нужно, — оповестил Цюань Инхао средь белого дня на седьмой день работы Сяося во дворе злодея. — Только приготовь воды для умывания и кровать.

— Слушаюсь, — вяло отозвалась Сяося, поливая куст роз с множеством маленьких набухающих бутонов.

Только когда дел не осталось, Сяося с растерянностью огляделась и хлопнула ресницами.

— Свободна? — с сомнением прошептала она. — Свободна, — блаженно протянула.

Дабы не попасться на глаза противной старшей служанке Сун, Сяося примостилась в неиспользуемой дальней комнате (вполне могла быть кабинетом или небольшой библиотекой) в углу между шкафом и стеной, подложив на пол сложенный старый плед, найденный в этом самом шкафу. Кто додумался поставить шкаф не вплотную к стене — не известно. Но благодаря ему у одной служанки появился угол для сна.

Проснулась Сяося уже поздним вечером, как показалось в начале. Стояла тишина, полумрак накрывал комнату.

Потянувшись и с минуту полежав, Сяося поднялась. Она убрала плед и тихо вышла на улицу. Поздно. Все должны быть легли спать.

Зевая, Сяося покидала двор. Сейчас придёт во двор служанок, умоется наспех, снимет одежду, ляжет в кровать и погрузится в самое любимое место и время.

— До сих пор здесь?

Сяося вздрогнула, на мгновение просыпаясь.

— Должно быть, каждый угол блестит, — усмехнулся Цзюнь Цзэ.

— Мне до мастерства уровеня «блеск яиц кота» далеко, — ляпнула Сяося, хлопая ресницами и смотря на расслабленного злодея, стоящего в проёме спальни.

— Что? — изогнул брови Цзюнь Цзэ, а Сяося пожала плечами и проговорила:

— Что-то нужно сделать?

Цзюнь Цзэ вдохнул полной грудью воздуха, медленно подходя.

— Наполни ванную, — проговорил, остановившись в паре шагах от Сяося, которая всё ещё мысленно прибывала в мечтах о кровати и отдыхе.

— Хотите, чтобы как у кота блестели… — резко она прикусила язык, осознавая, что городила и кому.

Цзюнь Цзэ подался вперёд, становясь лицом к лицу на одном уровне с Сяося, и принюхался.

— Не пила, — вынес вердикт он и прошёлся внимательным взглядом. — Перетрудилась? Тебе нужна помощница?

Желательно не одну.

— Слабо, я думал, ты выносливее, — Цзюнь Цзэ выпрямился.

Злость слабой вспышкой согрела щёки.

— Слабо — это про тебя, который на задних лапах скачет перед «барышня выбрать не может!», фи, — еле слышно буркнула Сяося, склоняя голову на бок.

Прозвучавшая фраза окончательно пробудила её разум:

— Я не совсем уверен, что правильно тебя расслышал. В чём я слаб?

В такой момент провалиться сквозь землю — лучший вариант. Жаль только, земля не предусмотрела спасения для бесстыдных и многоговорящих людей.