Глава 20. Где искать помощь?

Нест проводил меня через портал прямо к дверям кабинета. Руку подал, чтобы я не оступилась, перешагивая через высокий борт сверкающей арки.

— Лина Амелия, только скажите — и мы выставим поверенного вместе с его бумагами.

— Не стоит, — твёрдо ответила я, полной грудью вдыхая приятный аромат сочувствия. — Лин Дженкс вернётся с инквизиторами. Перепугает детей, сорвёт уроки. Я уже написала главе клана. Уверяю вас, никто не оставит школу без защиты.

— И всё-таки, — он жестами отправил охранников на их посты и понизил голос до шёпота. — Канцелярские крысы в академии клана не учились, они жутко боятся рукоприкладства. Достаточно поиграть мускулами, и столичного хлыща ветром сдует.

— Благодарю, — так же тихо ответила я, гадая, что означает аромат сладкого перца. Кровожадность? — Лучше я разберусь с его требованиями по закону. Не хочу, чтобы Дженкс потом мстил, как староста.

— Ваше право, — поклонился Нест и пошёл дальше по коридору.

— По закону, — повторила я, молясь всем богам, чтобы наспех составленный приказ оказался напичкан ошибками, как сладкая булочка изюмом.

Или я слишком плохо думаю о канцелярии короля?

За дверью кабинета послышался бодрый разговор. Я зашла без стука и тут же заметила худощавую фигуру Артура Саливана, законника лины Хельды. Молодой человек, одетый по последнему писку бессалийской моды, занял моё кресло и хмуро читал бумаги.

— Уже управились, лина Амелия? — с фальшивой улыбкой поинтересовался Холлард Дженкс. — Я не слышал звонка.

— К вам торопилась, — я вернула ему любезность такой же неискренней вежливостью.

— Ах, простите, — Артур, услышав мой голос, пружиной подскочил из кресла, — закопался в текст.

— Чувствуйте себя как дома, — я жестом попросила его вернуться за стол. — Есть новости?

— Для начала вот, — он протянул мне запечатанный конверт. — Письмо лина Делири.

Пока я срывала печать, Иллая наливала мне чай на травах. Мята, пустырник и солодка для сладости. Да, успокоиться не мешало бы. Глава клана писал:

“Амелия, я не отказываюсь от обещаний Кондру и Дайсу. Лично бы приехал разбираться с интригами Дартмунда, но в Фитоллии назревает государственный переворот. Выйти не могу из дворца. Поэтому отправляю тебе Артура Саливана со сборниками законов и заданием морально унизить поверенного, если есть за что”.

Ценное уточнение. Судя по кислому выражению лица Артура и торжествующему Дженксу, вечер сегодня будет долгим.

— Ещё пирожных? — распространяя уютный аромат ванили, спросила Иллая.

— Да, пожалуйста, — сыто улыбнулся поверенный. — Ваш повар — настоящий мастер.

— Её зовут Сара, — рассеянно ответила я и подошла к столу. — А что в продолжение, лин Саливан?

— Я изучил документы, — к ответу законника примешивался пугающий сейчас аромат разочарования. — Сожалею, но юношам придётся служить в армии. Можно составить прошение, чтобы до своего шестнадцатилетия они жили в школе и ждать месяц, пока его рассмотрят. Большего я для них сделать не могу. За уклонение от призыва Кондра с Дайсом ждёт тюрьма.

— Заметьте, — поднял палец Холлард Дженкс, — начиная уже с завтрашнего дня. Так что в ваших интересах пригласить воспитанников в кабинет как можно скорее. Я хочу добраться домой засветло.

Аромат корицы от Артура стал ярче. Меньше всего дерзкий законник лины Хельды любил признавать поражение. Он собирал бумаги на столе, сердито поджав губы, а я думала, как буду смотреть в глаза воспитанникам.

“Молнию предпочитаешь или огонь? Лучше удавку”.

Вместе с Бесо они ждали Артура, чтобы он помог им оформить бумаги на столярный бизнес. А дождались его беспомощного: “Больше я ничего не могу сделать”. Вот как после такого дети должны верить в справедливый мир? В мудрость правителей, нерушимость данного слова?

— А вы знаете, что на третьем этаже приюта у нас разбит зимний сад? — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Чудес, способных задержать поверенного в школе, было немного.

— Ах, да, — всплеснула руками лина Иллая. — И я ни разу его не видела. Всё дела и заботы. Хельда рассказывала, будто там цветут редкие сорта роз.

— Кроваво-красных, я полагаю, — усмехнулся поверенный. — Как на могилах ведьм.

— У нас есть чёрные розы, — я сделала вид, будто не заметила подколки, — голубые и радужные.

— Лина Амелия, может, хватит дурака из меня делать? — Дженкс слегка подался вперёд. — В прошлый раз я согласился на вашу уловку с затягиванием времени исключительно ради того, чтобы насладиться обществом лины Иллаи. Но всему есть предел. Моему терпению в особенности. Приведите воспитанников добровольно, иначе вечером к вам в посольскую школу нагрянет отряд бессалийских солдат.

Холод пробежал по спине. Я на мгновение задержала дыхание, не желая чувствовать поток гнева от поверенного. Пусть подавится этой горстью чёрного перца.

— Хорошо, — выцедила я сквозь зубы. — Дети на уроках, я приведу их. Заодно объясню, что случилось. Не ждите, что мы вернёмся быстро. Пейте чай.

Уходя из кабинета я не удержалась от хлопка дверью и долгого взгляда на шкаф, закрывающий потайной проход в спальню. Сокол наверняка всё слышал, но не мог вмешаться, чтобы не бросить тень на мою репутацию. Полуголый мужчина в спальне, примыкающей к кабинету. Ох, какие бы пошли сплетни.

“Ничего, — успокаивала себя я, со злости вонзая каблуки в дощатый пол. — Сама справлюсь. Использую все доступные мне ресурсы. И главный среди них — связи”.

Ох, ну где же бессалийский маг, когда он так нужен?

Подоконник пустовал, соседние кабинеты тоже. Я несколько раз прошла по коридору и лишь затем увидела вихрь снежинок, зовущих меня во двор. Да, летом. Да, прямо через открытое окно.

— Лин Гвидичи, — позвала я, распахивая створки шире. — Вы здесь?

— Стою под окном, как и положено влюблённому, — раздался ответ насмешливым тоном. С улицы потянуло тонким ароматом жасмина. — Не хватает песни в вашу честь, но я забыл дома инструмент. Уже год не могу заменить порванные струны. Красивые стихи, впрочем, тоже не вспоминаются. Вы решились попросить у меня помощи?

— Да, лин Франко, — ответила я и сглотнула. — Вернее, я хочу предложить вам сделку.

Он вышел из тени раскидистых кустов и встал напротив окна.

— Ведьминский подход, — старший Гвидичи держал подмышкой свёрток из чёрной бархатной ткани. — Они тоже не желают выходить замуж, а предпочитают пользоваться мужчинами в своих интересах. Не скажу, что я против. Любой способ получить толику вашего внимания по умолчанию хорош. Итак, что я должен сделать?

— Навести морок на Холларда Дженкса, — сказала я на выдохе. — Заставить его убраться из школы и хотя бы на пару дней забыть о нас.

— Без проблем, — пожал плечами сильнейшим маг. — И ради такой мелочи не стоит хвататься за письменный договор. Мне будет приятно получить в благодарность вашу улыбку.

— А за разговор с Дартмундом? — уточнила я. — Вы ведь можете уговорить короля отозвать приказ на Кондра, Дайса и Бесо?

— Ведьмы плохо на вас влияют, — он со смехом погрозил мне пальцем. — Не ровен час вспомните о клятвах на крови и других магических гарантиях. Давайте слегка снизим деловой градус нашего разговора. Вот настолько, — он показал пальцами очень маленькую величину. — Я поеду к Дартмунду и попробую разобраться с проблемами ваших воспитанников, но мне нужны подробности. Лучше всего обсуждать их за ужином. В моём гостеприимном доме…

— Свидание? — я приподняла брови. — Ваша цена за помощь — свидание?

— Я знал, что вам не понравится это слово, — поморщился маг. — А жениху вашему не понравится тем более. Но решайте сами, стоит ли мне идти к королю. Со своей стороны обещаю, что пальцем к вам не прикоснусь и даром наводить морок не воспользуюсь.

Я сложила руки на груди, разглядывая старшего Гвидичи. Не стесняясь, тянула носом воздух. Обещала себе, что если поймаю хотя бы намёк на аромат жжёного сахара, то никуда не пойду.

— Обижаете, лина Амелия, — прошептал он. — Два раза я на одни и те же грабли не наступаю. Ради одного поцелуя терять ваше доверие слишком глупо.

Если Франко и лгал, то я не могла поймать его на этом. Запахи мяты, жасмина и ванили не оставили и шанса. Любовь, надежда и нежность. И никакой похоти. Ни единой нотки.

"Это не предательство, а вынужденная мера, — нашëптывал внутренний голос. — Франко может помочь. Вытащить ребят из петли, пока Ричи слишком слаб для королевских интриг".

— Хорошо, — медленно кивнула я. — Подумаю над вашим предложением. А сейчас давайте поспешим к поверенному. Он уже грозил отправить в школу солдат.

— Одну минуту, — бессалиец нарисовал в воздухе портальную арку, и точно такая же открылась в коридоре рядом со мной.

“Невозможно”, — изумилась я.

Так близко точку входа от точки выхода в истории магии ещё никто не ставит. Франко играючи нарушил парочку законов Вселенной. Вот так походя. Потому что ему было лень добираться ко мне через крыльцо школы. Обе арки искрились от напряжения. Кратчайшее расстояние требовало в сотню раз больше энергии, чем обычно. Откуда он её брал?

“Из источника, — догадалась я. — Франко Гвидичи после “смерти” Сираи сам себя назначил хранителем и беззастенчиво пользовался его мощью”.

Однако. Как говорил мой отец о некоторых выпускниках: “Настолько наглый, насколько сильный”.

— Лина Амелия, — улыбнулся он, разворачивая бархатный свёрток. — У меня для вас ещё один подарок.

— Нет-нет, — занервничала я, увидев два одинаковых ожерелья. Золотое кружево и россыпь камней. Каждый с перепелиное яйцо. — Побойтесь гнева предков, лин Гвидичи. Помолвленная невеста не может носить драгоценности, подаренные другим мужчиной.

— Это артефакты, — поспешил оправдаться он, словно такое уточнение могло что-то изменить. — Парные. Для переговоров. Клан Смерти пользуется зеркалами, а элезийцы придумали другой способ передавать друг другу послания. Смотрите.

Франко повесил золотые “змейки” на сгиб локтя. Камни одинаковых цветов легли друг напротив друга. Прозрачные зелёные, матовые голубые, нежно-розовые, два янтарных, непроницаемо чёрные, бежевые в крапинку и кроваво-красные.

— Камни знаний, — объяснил бессалиец. — Каждый вбирает в себя определённую магию. Если заморозить голубой в одном ожерелье, то где бы ни было второе, камень-близнец тоже замёрзнет. Попробуйте.

Ох, не до игр мне было с иномирными артефактами. Холлард Дженкс уже взвинчен до крайности, а я тут ожерелья разглядываю! Но если я начну спорить, быстрее дело не пойдёт.

— Как скажете, — сдалась я, второпях выплетая пальцами заклинание мороза.

Франко сдвинул второе ожерелье подальше от первого. Мгновение ничего не происходило. Один камень покрывался инеем, а другой оставался тёплым. Но вот по неведомой связи пошла чуждая нашему миру энергия. Второй камень тоже замёрз.

— Красиво, правда? — с мальчишеским восторгом спросил сильнейший маг. — Но я вам больше скажу. Магия особо не нужна. Положите ожерелье в лёд — добьётесь такого же эффекта. Настоящий аварийный маяк для тех, кто попал в беду. Красный камень зажигается от огня, зелёный на дне моря, чёрный от глубоких ран… Я надеюсь, он вам никогда не понадобится. Возьмите ожерелье, лина Амелия. И в следующий раз не бегайте по школе, чтобы найти меня. Отправьте знак.

Я прикусила губу и чуть не застонала. Предупреждение, насколько его подарок неуместен, бессалиец намеренно пропустил мимо ушей. Проклятый упрямец!

Совсем как Ричи, когда он ухаживал за мной. Настойчивость и нежелание слышать “нет” у братьев Гвидичи — семейная черта?

— Благодарю, — смирилась я, убирая иномирный артефакт в мешочек для мелочей, прицепленный к поясу платья. Выкидывать не собиралась. В кабинете достаточно тайников, чтобы не объяснять Соколу, откуда взялось ожерелье. Чуть позже верну его хозяину. — Теперь мы можем идти?

— Конечно.

Франко жестом пригласил меня в мой же кабинет.

Поверенный Дартмунда успел съесть почти все сладости, приготовленные Сарой, но добрее не стал. Его нетерпение разливалось по комнате спелой малиной. Не будь я нюхачом, спутала бы его с ароматами выпечки.

— Ваш юноша слишком взрослый для пятнадцатилетнего, — раздражённо заявил Дженкс, выплёскивая в сторону Франко очередное облако чёрного перца. — И он один. Хватит, лина Амелия. Я вызываю боевых магов!

— Не спешите, — тихо сказал брат Сокола.

Его голос журчал весенним ручьём, и в кабинете откуда-то появился туман. Лина Иллая замерла, прижав ладонь к груди. Артур без толку тёр глаза. Работу природного дара не мог отследить ни один артефакт. Об него ломали зубы все заклинания. Именно поэтому Франко Гвидичи считался непобедимым.

— У меня куча дел, — продолжал хорохориться поверенный, но запал растерял. — Директриса морочит мне голову.

— Ты сам виноват, — мягко ответил сильнейший маг. — Перепутал дату и приехал на две недели раньше срока.

— Да? — взгляд Дженкса стал стеклянным. Поверенный дёрнулся было к столу, но замер. — Точно-точно. Хотел выслужиться. Портальный артефакт с двумя зарядами купил. Один сюда, другой обратно.

— А нужно было на повозке, — продолжал отравлять его разум Франко. — Две недели трястись по ухабам, как простая чернь. Откуда у слуги короля золото на артефакт? Взятки берёшь?

— Немного, — шёпотом ответил Дженкс и ссутулился. Шоколадный аромат стыда перекрыл чёрный перец. — На дом. На землю, если честно. Маленький надел на окраине, чтобы не попадаться никому на глаза. Дослужу до старости, сад там разобью. Вишня будет цвести.

— Молодец, — похвалил Франко, шире открывая дверь. — А теперь садись в повозку и возвращайся в столицу. Второй заряд артефакта ещё есть. Не волнуйся. Никто не заметил твоей оплошности. Иди.

Поверенный поплёлся к выходу, как марионетка в руках неумелого кукольника. Запнулся о кресло, чуть не упал.

— Провожу его, — сказал у меня над ухом старший Гвидичи. — Прослежу, чтобы уехал. Тёмных ночей, лина Амелия.

Галантный полупоклон, улыбка и аромат мятной свежести у меня на губах.

Несколько ударов сердца — ровно столько понадобилось Франко, чтобы отвести беду от мальчишек.

— Это он? — взволнованно спросила Иллая, когда дверь закрылась. — Цепной пёс Плиния?

— Да, — мой голос растворился в тишине.

Сильнейший маг. Один на весь мир.