Глава 22. Ужин

Я ожидала увидеть обитель безумного учёного в духе выходцев из Тёмной империи. Нагромождение башенок, куполов, шпилей. Чтобы фонтан во дворе и статуи полуобнажённых девиц у входа. Вместо ровных квадратов клумб — буйные заросли ядовитого кустарника. Ингредиенты, да. Запрещённые, опасные. Весь дом как послание миру: “Смотрите, кто тут главный. Чихать я хотел на ваши законы и обычаи”. Но жилище Франко отличалось от деревенских домов только размером. Три этажа, два крыла и скромный дощатый забор.

— Исполнял детскую мечту, — виновато опустил плечи хозяин. — Дом, где я вырос, был маленький. Прятаться от разгневанного отца приходилось то на пыльном чердаке, то в грязном подвале. Хотелось простора. Добро пожаловать, лина Амелия.

Теперь места было достаточно, на мой вкус. И света. Франко не любил шторы. Днём солнце должно было заливать гостиную, а вечером здесь горели десятки ламп. Старший Гвидичи виртуозно пользовался бытовой магией. Несколько едва заметных движений руками, пара слов, сказанных тихим шёпотом — и стол накрыт. Даже несчастному букету нашлось место. Стеклянная ваза прилетела по воздуху, наполнилась водой и замерла на широком подоконнике.

— Я подозреваю, вам кусок в горло не полезет, пока вы не расскажете, что на этот раз учудил Дартмунд.

Сильнейшим маг оставил в покое бытовые чары и раскладывал куски кролика по тарелкам. Аромат еды слегка портил запах бумажной пыли. Франко сосредоточился на деле.

— Я думаю, подробности вы успели прочитать в памяти Холларда Дженкса, пока наводили на него морок. Разве не так?

— Вы меня балуете, лина Амелия, — брат Сокола расцвёл улыбкой. — Второй комплимент за день. Да, разведка во дворце не понадобится. Холларду объяснили, зачем нужны мальчишки. Если вы были на прошлом празднике инициации в Клане Смерти, то должны помнить гостей из Бессалии.

— Двух генералов, — медленно кивнула я. — Все пили, веселились, а они не сводили взгляда с полигона в центре поляны, где наши воины разносили магией деревянные манекены.

— Кеннет Делири был крайне щедр, позволив им присутствовать. — Запах бумажной пыли стал острее. От него свербило в носу не хуже, чем от чёрного перца. Франко крутил в пальцах вилку и совсем забыл о кролике. — Неосмотрительно щедр, я добавил бы. Дартмунд спит и видит, как бы натренировать бессалийских воинов под стать вашим. Договор с кланом опустошает его казну и вызывает бездну неудовольствия среди вельмож. “Зачем кормить чужую армию?”

— Когда можно обучить свою, — я закончила за него мысль. — Звучит логично, но Кондр с Дайсом ничего путного не расскажут. Инструкторов из них точно не выйдет. Его Величеству нужен Магнус. И мой отец…

Мне стало дурно от нехорошего предчувствия. Воспитанники — те ещё балбесы и приёмов боя не запоминали. Зато могли рассказать, как устроена академия. Навести бессалийских военных на мысль, кого нужно похищать.

— Вы напрасно тревожитесь, — сильнейший маг положил вилку и потянулся за глиняным чайником. — Есть способ заполучить знания вашего отца проще и быстрее. Я уверен, когда лина Хельда отвлечётся от новорождённой дочери, чтобы помочь вам, и сядет писать письма, король изложит ей условия возвращения воспитанников в посольскую школу.

У меня голова гудела от перенапряжения. Мысли приходили медленно.

— Шантаж? Мальчики в обмен на инструкторов?

— Не буквально. — Старший Гвидичи наполнил чашки травяным настоем. — Думаю, он зайдёт издалека и выжмет из ситуации всё, что сможет. Жена главы вашего клана до сих пор подданная Бессалии и номинально управляет приютом с разрешения короны. Кстати, на деньги из казны.

— Сумма ничтожно мала, — меня задело замечание о кормильце-Дартмунде. — Капля в море по сравнению с тем, сколько вложили фитоллийцы.

— Глубина сундуков с золотом на важна. Есть переписка, где лина Хельда просит денег, и ей идут навстречу. От этого её позиция в переговорах слабеет. Источник опять же…

Франко подвесил фразу в воздухе и принялся за кролика. Ореховый соус перемешал с салатом, накалывал тонкие ломтики вилкой. А я впервые задумалась, что при такой глубине интриг действительно проще пожертвовать двумя мальчиками. Не ставить их судьбы на одну чашу весов с привилегиями для короля Бессалии в ущерб интересам клана. Слишком далеко всё заходит.

— Безусловно мудрая мысль, — сделав глоток чая, заметил старший Гвидичи. — Дети — не больше, чем наживка для лины Хельды, питающей к ним материнские чувства. Ничуть не охладевшие после рождения собственного ребёнка. Однако я должен предупредить, что у поверенного Дженкса управа найдётся и на девочек. Что вы знаете об ордене благочестивых девиц при храме богини-матери?

— Ничего, — призналась я. — Впервые слышу, что они существуют.

— Не самое приятное место, — поморщился маг. — Жрицы подбирают на улицах юных проституток и перевоспитывают их. Иногда девушки сами просят убежища. В обмен на кусок хлеба они ухаживают за калеками и стариками. Обмывают их, подстригают волосы, меняют одежду. Считается, что так они сами очищаются от скверны. Через несколько лет те, кому повезёт, выйдут замуж, другие станут жрицами и отправятся на улицы за новыми девушками.

Теперь у меня точно аппетит пропал. Я отпила травяного чаю и попыталась сквозь его насыщенный аромат уловить эмоции Франко. Ничего, кроме деловой сосредоточенности. Разве что лёгкая грусть тонким ощущением на нёбе. Я не сомневалась, что найдётся закон или особое разрешение короля переводить воспитанниц из одного приюта в другой. Дартмунд не успокоится, пока окончательно не загонит меня в угол.

— Его можно отвлечь на борьбу с дикими ведьмами, — тихо сказал старший Гвидичи. — Тогда и вопрос с восстановлением собственной армии, пострадавшей после войны, потеряет остроту. Ему придётся вкладывать золото в инквизицию. Я уже знаю, кто из двенадцати великих заинтересуется таким предложением.

— Но разве дикие не в сговоре с короной? — выпалила я, напрочь забыв об осторожности.

В Клане Смерти именно Франко подозревали в пособничестве заговору против Верховной. Его и Дартмунда. Сбежавший обратно в Элезию Плиний сотрудничал с дикими.

— Нет, — отрезал сильнейший маг. — Королю выгодна смерть Станы и развал Фитоллии, не спорю. Но и Лианна у власти ему не нужна. Если хотите мира в Посольской школе, и чтобы ваших детей никто не трогал, то вам тоже выгодна война с дикими.

Я поёжилась от холодка, пробежавшего по спине. Война — это долго, трудно и опасно. Кому как не члену Клана Смерти знать, чем она может обернуться? Но и отдавать своих воспитанников из-за страха я не хотела.

“Если не сдохнут в первом бою, то из них ещё выйдет толк”, — звучал в голове голос Сокола.

А если “сдохнут”? Без навыков и знаний, без какого-либо желания воевать, много ли шансов выжить? Лина Хельда придумала бы, что предложить Дартмунду взамен мальчишек. Деньги, расположение Кеннета, информацию. Но у меня ничего из этого нет. Есть только старший Гвидичи и аромат мяты, исходящий от него. А ещё наша с ним сделка. Помощь в обмен на ужин.

— А если не трогать заговор диких? — предложила я. — Неужели нет другого способа остудил пыл короля? Вы ведь теперь хранитель источника магии. Неужели Его Величеству этого недостаточно?

Улыбка Франко стала загадочной. Я чуть не захлебнулась вдохом, пытаясь разгадать, что он почувствовал. Странный букет. Полынь пополам с тигровой лилией. Какой-то новый для меня оттенок удивления.

— Однако, — цокнул он языком и взял хрустящую булочку с подноса.

Разломил её, намазал маслом. Мята прорезалась вслед за полынью, а потом аромат, с которым я ничего не спутаю. Жжёный сахар. Первый тревожный звоночек. Если желание Франко разгорится, мне нужно бежать со всех ног. Что привлекло его в вопросе об источнике? Неужели вспомнил договор на ужин и решил изменить условия? Тогда всплеск похоти объясним. Мужчине достаточно представить себя в постели с женщиной, чтобы тело отозвалось на мысли.

— Обычному мужчине — да, вы правы, — он откусил булочку и пару мгновений молча жевал. — Но я половину жизни тренирую самоконтроль. Ничего вам в моём доме не угрожает. Меньше всего мне нужно принуждать вас к близости силой. Нет радости в такой победе над женщиной. Обычаи Клана Смерти неправильные. Договорные браки, “стерпится — слюбится”. Если жена не выбрала мужа, семьи не получится. Будет тюрьма с надзирателем, камера приговорённой к казни мученицы, но не прочный союз. Я хочу, чтобы дома меня ждали. Я мечтаю, чтобы мы благоухали мятой вместе. А потому больше никаких сделок не будет. Мы поужинаем, я провожу вас до крыльца школы и отправлюсь к Дартмунду. Не знаю, что выйдет из его сознания во время вмешательства. Посмотрю, будет ли война или хватит мирного варианта. Не забивайте себе голову. Считайте, что проблемы с Холлардом Дженксом больше нет.

Я ждала, когда моя гордость поднимет голову. Недавно говорила Франко, что решу свои проблемы сама, но стоило ему взять на себя разговор с королём, как от сердца отлегло. Стало тепло и спокойно, будто вопрос и правда уже решён. Больно только, что не тем мужчиной, за которого я собиралась замуж.

Ричи от моих переживаний отмахнулся. Потому что я не мать Кондра и Дайса. Мне не должно быть до них дела. Он не понял, что для меня они по-настоящему важны. И поймёт ли? Разделит ли мои мечты и планы, когда мы поженимся? Или превратится в тюремного надзирателя?

На секунду стало интересно, как повёл бы себя Сокол, если бы я была невестой старшего Гвидичи?

“А ты не невеста, — напомнил противный внутренний голос. — Браслет на Малии. Тебе достались серьги, потому что Ричи не тренировал самоконтроль, а тащил в постель всех симпатичных женщин, что встречались на его пути”.

Я зажмурилась, не желая показывать свои ревнивые мысли Франко. Будто можно было так легко выбросить их из головы.

“Мужчинам нужно прощать их маленькие слабости”, — учила посудомойка моих воспитанниц.

Почему-то мне казалось, что Франко ничего прощать бы не пришлось. От него даже жжённым сахаром практически никогда не пахло.

“Хватит”, — приказала я себе и снова посмотрела на кролика.

Пора его есть, чтобы не обижать хозяина дома.

— Приятного аппетита, — пожелал мне сильнейший маг. — И я повторю, вам нечего бояться. Стыдно признаться, но я тот ещё “книжный мальчик”. До пятнадцати отношения с девушками не клеились из-за дара. Потом были своенравные ведьмы, независимые элезийки. Я ведь не лгал вам, когда в образе Марко Ведари рассказывал, что изучал строение женского тела по учебнику анатомии. К тридцати пяти мои познания ушли не намного дальше. Так что это я вас боюсь. И до свадьбы вряд ли осмелюсь показать свою спальню.

Я покраснела в одно мгновение. Запылали, кажется, даже кончики ушей.

Его спальню я видела. В трактире. Когда Франко отпаивал меня чаем с травами и успокаивал после измены Сокола.

“И никаких неприличных намёков”, — вспомнила я.

Если не считать мороков, старший Гвидичи всегда был сдержан и спокоен. Я чувствовала себя в безопасности наедине с ним. Тогда и сейчас. Возможно, из-за своего дара, потому что читала эмоции мужчины и понимала — вреда он мне не причинит. Не делают больно, когда так влюблены.

“Ему тридцать пять и он не спал с женщиной. Не хочет делать это до свадьбы”.

Сложно представить что-то настолько же романтичное. От девушек ждут целомудрия по умолчанию. Подумаешь, сохранила себя для мужа. Велика ли заслуга?

“Мужчины устроены по-другому, — вздыхала одна из папиных родственниц. — Им нужна женская ласка, они не умеют держать себя в руках”.

Видимо, не все.

— Это очень мило, лин Гвидичи, — с трудом нашла я подходящие моменту слова.

От сильнейшего мага потянуло ароматом смущения. Он надолго опустил взгляд в тарелку и сосредоточенно ел кролика. Я тоже отдала должное блюду. Ореховый соус приятно оттенял нежное мясо. Зря Франко наговаривал на своё умение готовить. Получилось не хуже, чем у клановых поваров.

— Кстати о поварах, — в букет эмоций бессалийца вернулась деловая сосредоточенность. — Лина Амелия, позвольте вопрос. Почему вы не возвращаетесь в клан каждую ночь? Зачем нужны потайные комнаты за кабинетом?

— Затем, что я не умею открывать порталы, — пожала я плечами. — Конечно, есть стационарный в столицу Фитоллии, но оттуда до особняка отца час езды в повозке. Мне жаль тратить столько времени впустую.

— Вы могли бы жить в трактире или вместе с другими работниками.

— Комнат мало, — я не понимала, куда он клонит. — И штат до конца не набран. Мне банально не хватает преподавателя артефакторики. Редкая специальность. Если получится кого-то найти, то боюсь, что заманивать придётся хорошими условиями и высоким жалованием.

Да и остальных не хотелось заселять по двое в комнату. У меня физподготовку бывший глава клана преподавал, а финансами школы заведовала его жена. Они забрали комнаты под слуг. Отдельную для няни и Кастора. Нет, переезжать в бывшее здание приюта мне уже некуда.

— Да, хорошего артефактора днём с огнём не сыщешь, — ответил поговоркой Франко. — Лучшие предпочитают неплохо зарабатывать на ремесле, а худшие ничего серьёзнее защитных амулетов изготовить не в состоянии. Их рыночные палатки забиты ерундой. Я не подпускал бы их к детям. Страшно представить, чему они их- научат.

— Показывать им ваши запрещённые артефакты тоже не стоит, — я улыбнулась, вспоминая насколько упакованным прибыл к источнику лже-Марко Ведари. — Коготь дракона, поцелуй дриады.

— Я умею делать и более интересные вещи, — Франко приподнял брови, распространяя аромат гордости. — С иномирной начинкой или без неё. Наши с вами ожерелья с камнями знаний — моя работа.

“Наши с вами” прозвучало так буднично, так естественно, что я не сразу уловила смысл. Да, теперь у меня с братом Сокола есть общая тайна. Ожерелье-артефакт, заменяющее зеркало для воинов клана. И украшение, которое я по-прежнему не могу носить, иначе от гнева жениха не смогу спрятаться даже в Тёмной империи.

— Полезная вещь, вы были правы, — я непроизвольно тронула золотые серьги-пёрышки и ещё мгновение не знала, куда деть руки.

Нервничала. Таких людей уже заполучила в преподаватели, что просить сильнейшего мага выходить к доске казалось верхом наглости.

— А вы попросите, — улыбнулся он, окутывая меня облаком жасмина.

Жарко стало в огромной столовой. Я убрала прядь волос за ухо, погладила кончиками пальцев кружево на воротнике. Проклятье, да почему нет? Франко уже живёт в трактире, а бесконечно изучать источник невозможно. Скучно станет. Артефакторика стоит в расписании только у старших детей. Два занятия в неделю.

— Смешная нагрузка, — подхватил фразу из моих мыслей старший Гвидичи. — Я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — я вцепилась в край скатерти с последней надеждой обуздать жадность. Нельзя тащить в одну школу столько магов с приставкой “лучший”. Нечестно по отношению к академии клана. Но разве мои дети не достойны самого лучшего? — О, боги, ладно. Лин Франко, согласитесь ли вы преподавать артефакторику? Размер жалования, скорее всего, вызовет у вас приступ смеха, но в дополнение я могу пообещать трёхразовое питания и редкие книги из библиотеки клана.

— А ещё немного вашего общества, — он потянулся ко мне через стол, но руки так и не коснулся. — Хотя бы на уроках. На совещании. О, я буду счастлив даже обедать с вами в одной столовой.

От запаха мяты у меня защипало глаза. Невероятная концентрация. Вдыхаешь — и чувствуешь её на языке. Я должна была осадить Франко. Немедленно и твёрдо сказать: “Сожалею, но между нами ничего не будет. Я люблю другого мужчину”.

Должна была и не смогла.

— Благодарю, лин Гвидичи. Вы снова меня спасаете.

— Я весь ваш, лина Амелия, — прошептал он.